На корабле предлагали коктейли, закуски, играла музыка и, конечно, группки знати в неприлично роскошных нарядах что-то весело обсуждали. Может, я и экстраверт, но предпочла жаться поближе к Феликсу. Он тоже не жаждал компании других людей.
— На тебе не сильно работает методичка, — со вздохом признался он, передавай мне высокий стакан с красным напитком и кучей мяты. — И весь мой опыт. Похоже, деньги тебе и правда неинтересны, и моя внешность, всегда безотказно работающая на дамах, на тебя влияет, скорее, как красивая картина в музее.
— А я должна сразу на шею тебе вешаться? — насмешливо фыркнула я.
Выражение лица Феликса стало страдальческим. Я украдкой огляделась и заметила как минимум трёх девушек, что неустанно следили за каждым нашим шагом. Их взгляды пугали. Ладно, на меня они смотрели с неприязнью и насмешкой, будто ждали моего позора — меня таким было не смутить. Но на Феликса они смотрели… как на добычу, лакомый кусок, не как на человека даже.
Вопрос сам с собой возник на языке.
— Вешаются, да? — спросила я с сочувствием. — Чем ты заслужил внимание этих дам?
— Им известно, мои карманы набиты золотом и драгоценностями, — он поморщился, как от зубной боли. — Будь я плешивым стариком, едва ли внимания к моей персоне было бы меньше.
— Но Феликс, — удивилась я. — Почему ты так думаешь? Да, богатство — это несомненный козырь, но ведь у тебя и чувство юмора есть, образование, интересы, не говоря уже о том, какой ты… красивый, — от смущения в горле пересохло, и я быстро глотнула напиток.
И тут же поморщилась. Вроде и вкусно, но баланс нюансов не соблюдён. Феликс заметил мою реакцию и на его губах проскользнула ироничная улыбка.
— Уж ты бы сделала лучше? Очевидно, не только чай умеешь заваривать?
— Сюда бы льда и сиропа гренадин, — вздохнула я. — А так вкус ни то ни сё.
Щёки всё ещё пылали. Я привыкла говорить прямо, и свои подругам и друзьям, образы которых упорно выскальзывали из головы, я всегда откровенного говорили комплименты. Но почему-то когда я сказала эти объективные вещи Феликсу, мне словно вскипятили кровь.
— У тебя какая-то потрясающе занижено-завышенная самооценка, — со вздохом заключила я. — Думаешь, все хотят твои деньги, и забываешь, что есть куда больше причин положить на тебя глаз.
— Не надо класть на меня глаз, ужас какой!
— Это идиома, ну!
— Где ты берёшь эти выражения? — закатил глаза он. — Разговариваешь, будто иностранка. Вот что такое карка… киркоров? Как ты там обозвала Эрнеста?
Я промолчала, спрятав лицо в напитке. Ну почему меня вечно не понимают? Как будто и правда с Луны свалилась. Феликс выжидающе смотрел на меня, но слава богу — этой, Малике! — ему хватило деликатности меня не допрашивать. Посему он решил поставить точку в прошлой теме беседы.
— Я сложный человек, меня тяжело выдержать. Не пытайся меня утешить. Поёшь мне дифирамбы, но я почему-то всё ещё тебе неинтересен. В голове не укладывается.
Я поперхнулась коктейлем, снова покраснев до корней волос. Феликс в своей манере изогнул бровь и протянул:
— Или всё же…?
— Вот пить это просто невозможно! — воскликнула я драматично. — Чем больше пробую, тем больше понимаю, что недостатков куда больше. Вкус водянистый, явно разбавляют, и что это за привкус… они арбуз с помидором смешали?
— Так пойди к бару и сделай напиток сама, — предложил Феликс, и глаза его загорелись азартом.
Я тут же пошла на попятную.
— Как-то это неудобно…
— Это будет весело, а мы ведь веселиться приехали. Разве на свиданиях не нужно хорошо проводить время?
Может, он и социофоб, и интроверт, но когда надо — прёт, как танк. И вот мы уже возле бара, невольно собрали вокруг себя толпу интересующихся. Повернувшись ко мне, Феликс вдруг нежно коснулся пальцами моих висков и шепнул:
— Это иллюзия, чтобы никто не увидел сияние твоих глаз. Драконы могут скрывать своих златоглазых от взгляда других. Ненадолго. Я не позволю, чтобы тебя заприметил другой, ты только моя, хорошо?
— …ладно? — растерялась я.
Слишком интимно, слишком близко были наши лица. И прикосновения его больше не мучали. Пусть это была необходимость, но всё же…
К сожалению, девушки на палубе были не в курсе причины нежности Феликса, и для них всё выглядело совсем иначе. Мою спину словно пронзила тысяча кинжалов, настолько острыми были эти взгляды.
— Бармен, — обратился Феликс. — Позвольте нам поколдовать над напитками.
Глава 8 Увлекательный был аттракцион
Едва подняв взгляд на герцога, несчастный мужчина в нарядной жилетке тут же виновато опустил голову и отступил, бормоча:
— Как изволите, Ваша Светлость!
Он откинул часть барной стойки, пропуская нас внутрь. Я всё ещё косилась на Феликса, но он был в предвкушении веселья — не видела прежде его таким довольным. Подмывало спросить, допускает ли этикет приготовление коктейлей, но не хотелось портить внезапно хорошее настроение герцога.
Впрочем, едва я увидела количество бутылок, склянок и банок, что прятались под барной стойкой, как глаза мои загорелись. Названия, правда, были загадочны, потому на них я решила не ориентироваться. Пальцы сами запорхали над сиропами и экстрактами, а нос чутко улавливал, что это такое.
— Гранадин! — счастливо пискнула я, выставляя бутылёк на стойку.
А за ним пошли другие. Рядом обнаружилось ведёрко со льдом, который тоже был пущен в ход. Феликс наблюдал за мной зачарованно, будто я творила магию, да и других зрителей вокруг стойки собиралось всё больше. Но меня было уже не остановить!
Закинув составляющие в шейкер, я принялась методично встряхивать, да так увлеклась, что подкинула сосуд, заставив кувыркнуться в воздухе, и лихо словила. Раздались ахи впечатлительных барышень, кто-то захлопал. А я быстро вылила творение рук своих в бокал и набросила сверху листик мяты.
— Прошу, Ваша Светлость!
Феликс уверенно взял бокал и пригубил, после чего на губах его появилась довольная улыбка. Кажется, это поразило публику ещё больше моего трюка — ахи стали громче, кто-то нервно достал веер.
— Кудесница, — заключил Феликс.
— Так и назовём этот коктейль, — хихикнула я.
— А можно… мне тоже «Кудесницу»? — робко выступила вперёд аристократка с рыжими волосами и наивно распахнутыми глазами.
Что-то в ней было неуловимо знакомое… Неудивительно, наверное, все аристократы когда-то пересекались, но я не могла собственного жениха вспомнить, а эту девушку, получается, могла.
Она была совсем робкая, нежная, и смотрела почти испуганно. Вот, кто настоящий социофоб, а не Феликс, который сейчас привлекал взгляды, словно лампочка мотыльков, и ничуть не смущался! Я внимательно заглянула в глаза незнакомки и покачала головой.
— Нет, вам я сделаю кое-что другое.
В этот раз я была увереннее в своих действиях. Я хорошо чувствовала баланс шейкера, слово подкидывала его чуть ли не каждый день, выделывая трюки. Наверное, это всё не очень аристократично…
Я вся не очень аристократична. Эта мысль сверлила где-то в мозгу постоянно. Мне это чуждо. Обрывки воспоминаний не содержали ни роскошных платьев, ни карет, ни боковых сёдел на лошадях, ни шляпок. Я гнала страх осознания от себя и всё пыталась найти причину, почему мне всё так незнакомо!
Украсив коктейль веточкой розмарина, я с улыбкой пододвинула его девушке. Оттенок идеально подходил её нежному платью. Она робко приподняла уголки губ, попробовала…
И на бледном лице появился румянец, глаза зажглись, и она тихо рассмеялась.
— А ведь неплоха драгон-гала в этом году, скажите? — спросила она весело. — Я Дафна, дочь барона Кэллоуэй.
— Лидия Фарнет.
— Я знаю, — хохотнула она и покраснела, смущённо прикрыв рот. Понизив голос и наклонившись ближе к стойке, она прошептала: — Вас все тут знают. Не слушайте, что говорят за спиной. Честно говоря, я совсем не верю в их сплетни.
— И правильно делаете, — царственно кивнул Феликс.
— Хочется танцевать… — прошептала Дафна. — Мне казалось, все на меня смотрят и думают, какая я неуклюжая, как не к месту здесь дочь внезапно разбогатевшей мелкой знати… Но теперь мне всё равно! Пусть смотрят!
Она рассмеялась и убежала в сторону верхней палубы, где слышалась музыка и кружили пары. Феликс удивлённо изогнул бровь.
— Как ты её воодушевила.
— Ей была нужна капля смелости, — пожала я плечами, смешивая коктейль и себе.
Отпив глоток, я вздрогнула, обнаружив, что взгляды собравшейся вокруг толпы направлены на нас. Словно хищники, что жаждали крови.
— Юная леди… — обратилась ко мне пожилая дама в рубинах. — А не угостите ли вы и меня коктейлем?
— Ну… ладно, — неуверенно кивнула я и быстро смешала ей напиток.
Суровые складки в уголках её губ разгладились. Она причмокнула и величественно махнула рукой.
— Мне вдруг вспомнились фестивали былых лет, — поделилась она. — Казалось, что с каждым годом они всё хуже и скучнее… Но сейчас подумалось, что это просто я старею. В молодости трава всегда кажется зеленее. Спасибо, милая, вы подняли мне настроение.
И она, ностальгически улыбаясь, плавно пошла вдоль палубы, глядя на воду. Не уверена, что ей стало веселее… Но я точно знала, что это те эмоции, которые ей сейчас нужны.
К барной стойке подкрадывалось всё больше людей.
— Ну хватит! — рыкнул Феликс. — Лавочка закрыта, здесь есть специально нанятый работник для таких дел. До фейерверка пять минут!
Все расступились, пропуская меня и Феликса, как мой личный ледокол. Его хорошее настроение словно ветром сдуло.
— Чего бесишься? — спросила я, когда мы нашли симпатичное местечко для созерцания салютов.
Пальцы Феликса нервно сжали перила.
— Распробовали! — сказал он голосом, вдруг ставшим ниже на тон. — И решили, что имеют права требовать, чтобы ты тратила свой талант на них. Нет, ты моя находка!
— Ты такой собственник.
— Это не лечится. Я дракон, Лидия, я обречён быть собственником. А ты…