Вынырнув из-за стола, младший братец моего бывшего жениха подхватил под руку папу и поволок его к нам.
— Феликс, — поприветствовал он, ухмыльнувшись. — Увёл девочку из нашей семьи и доволен?
— Вальтер, — в тон ему ответил герцог. — Твой брат способен не замечать настоящее сокровище у себя под носом. Это не преступление, дать девушке то, чего она достойна.
Мне показалось, что взгляды их угрожающе схлестнулись, и драконы сейчас сцепятся, как было на драгон-гале. Но напряжение резко лопнуло, как мыльный пузырь. Расхохотавшись, они обнялись, прямо-таки по-братски, чуть не уронив моего папеньку.
— Выйдем, подышим, дождь закончился, — предложил Вальтер.
Батю мне помогли вывести на воздух, ему это точно не было лишним. Правда, для разговоров он пока был недоступен. Булькал себе что-то, сидя на скамеечке.
— Весь вечер ждал, что ты приедешь, — говорил младший Перпендиппер. — Волноваться начал, что ты снова заперся в своём поместье, только же стал показывать из него нос хоть изредка. А ты, оказывается, не только нос высовываешь, но и какие-то другие части тела, раз уже и барышню себе нашёл!
Прищурившись, Вальтер окинул меня оценивающим взглядом. Мне вдруг стало жутко, будто его взгляд был осязаемым и отвратительно холодным, но я не успела даже додумать всякое и оскорбиться, как он подытожил:
— Расставание с Эрнестом пошло тебе на пользу. Раньше ты казалась его тенью, а сейчас прямо светишься. Не зря говорят, что женщина — отражение отношения к ней мужчины.
— Спасибо, — повела плечом я.
— Ну, рано говорить о таком, — чуть закашлялся Феликс. — Мы пока ещё не помолвлены официально…
«Пока ещё»? Ну надо же, а у нас, оказывается, всё решено, просто вопрос времени? Вот же самоуверенные все эти ящерицы.
— Найти златоглазую и затягивать с помолвкой? — фыркнул Вальтер. — Смело.
Я вздрогнула, Феликс округлил глаза, еле сдерживая эмоции, затем равнодушно бросил:
— С чего ты взял, что она златоглазая? Сам же сказал, что барон называл её золотком. Просто милое домашнее прозвище, а не…
— Во имя Малики, Феликс, эти идиоты за столом могли поверить в то, что я там городил, но мне-то уж не парь мозги! — закатил глаза Вальтер. — Поглядывайте за папенькой, пока он реально всем не растрещал ваш секретик. Сам понимаешь… Твоя любящий дядя не упустит девушку, не занятую другим драконом. Во имя безопасности твоей дамы я рекомендовал бы барона посадить под домашний арест.
Его насмешливый высокомерный взгляд вдруг обрёл глубину и серьёзность. Феликс тяжело вздохнул, а я запоздало сказала:
— Спасибо. За папу и…
— Брось, — сморщил нос дракон. — Не чужие вроде.
Моё сердце прониклось благодарностью, как вдруг Вальтер, в духе своего братца, решил всё испортить и презрительно довершил:
— Считай это моей благодарностью за то, что ваша нищенская семейка не породнится с нами. Пусть уж лучше Феликс берёт на себя этот позор.
Я так и замерла с открытым ртом, не зная, что сказать этому хаму. А он, вальяжно махнув рукой на прощание, направился обратно к зданию казино, бросив через плечо:
— Отправь Фарнетов домой и возвращайся. Игра сегодня идёт бодро.
— Ну он и франт, — возмутилась я. — Друг твой?
— Единственный, — слабо улыбнулся Феликс. — К нему надо привыкнуть. Он специфичная личность…
— Да тебе другие и не нравятся. Точно не страшно, что он… знает?
— Вальтер живёт в состоянии постоянного бунта против общества. Поверь, он не разнесёт эту весть, — спокойно ответил Феликс. — Страшно, если поняли другие и решили применить это знание… Хм.
Слуга вырос будто из-под земли. Феликс, прищурившись, велел ему:
— Усади барона и Лидию в карету и отпусти их кучера. Я отойду ненадолго, а потом отвезу вас домой.
— У нас есть повозка… — начала было я.
— Открытая коляска, — прервал меня Феликс. — Посмотри, какая туча движется сюда. Скоро будет гроза и ливень, и в бричке с откидным верхом домой я тебя не пущу.
Сделав шаг ко мне, он мягко приподнял пальцами мой подбородок и проникновенно произнёс, глядя мне в глаза:
— Покорись, о непокорная. Не заставляй меня беспокоиться о тебе.
Глядя в эти синие глаза, очень тяжело сказать «нет». Я смиренно кивнула и забралась в экипаж. После нашей коляски он был воплощением комфорта. Папа, кажется, задремал, под звуки одиноких капель дождя. Глядя на него, я гадала, сколько он проиграл за эту ночь и чем это грозит нашей семье…
Наконец, дверь кареты открылась, впуская Феликса.
— Ты долго, — отметила я взволнованно. — Были проблемы?
Если кто-то понял, то как герцог заткнул их? Подкупом или… Ох, и думать было страшно, на что способен дракон, защищающий своё сокровище!
— Всё хорошо, — как-то рассеянно ответил Феликс. — Просто надо будет завтра вернуться сюда с деньгами, а то мне не хватило того, что с собой было.
Нет, ну правду говорят, что женщина ищет того, кто похож на отца! Нашла же себе игромана! И когда успел только?
— Ты проигрался? — изумилась я. — Я думала, это невозможно!
— В смысле? — приподнял бровь Феликс. — Я казино купил.
— Что? — тупо переспросила я.
— Проблемы с зависимостью твоего отца решать надо радикально. Нечего ему иметь такое злачное место прямо рядом с домом.
Нет, я знала, что Феликс любит размах, но никогда не задумывалась о масштабах. Хотелось одновременно кинуться на шею к дракону и убедиться, что у него мозги не расплавились от температуры.
— Феликс, — начала я, изо всех сил пытаясь подобрать слова. — Ты… просто невероятен, ты знаешь? Казино, по всей видимости, весьма успешное. За какую же сумму владелец согласился с ним расстаться?
Он хитро прищурился.
— Прости, но в моей картине мира женщина не должна считать деньги.
— Ты меня избалуешь, — сказала я со всей серьёзностью.
— И отлично, — фыркнул Феликс. — Хоть кто-то же должен! Мне пришёл счёт за твои траты в городе с моим кольцом, и мне было стыдно, Лидия. Ты могла купить мир, а купила пирожок!
— Эклер! — возмущённо поправила я.
— А, ну это всё меняет.
Скрестив руки на груди, он откинулся на спинку сидения, глядя на меня с насмешливым вызовом. Я покачала головой.
— Я не шучу. Ты меня испортишь.
— Прекрасно, — тёмные глаза Феликса полыхнули грозой. Подавшись ближе, он жадно вгляделся в моё лицо. — Я хочу испортить тебя, избаловать настолько, что ты станешь невыносимой. Ни один дракон не приблизится к тебе, терпеть твой характер смогу только я, и только у меня хватит средств на твои капризы. И тогда… ты вынуждена будешь стать моей невестой, а потом женой.
Лихорадочный блеск его глаз был нездоровым. Вздохнув, я пересела на его сторону, коснулась рукой горячего лба.
— Вы одержимы, герцог Септим, — сообщила я с грустной улыбкой.
— Драконы не терпят скромности, — сморщил нос он. — В том числе в эмоциях. Мы любим до остервенения, привязываемся до жажды срастись воедино. Я не в силах бороться с этим, и тем тяжелее мне от твоих отказов.
— Или у тебя просто температура, — сказала я тихо. — Завтра небось не вспомнишь, в каком припадке купил казино, а уж тем более про свои громкие речи.
Моя рука плавно скользнула с его лба в густые шелковистые волосы. Никогда не встречала людей, текстура волос у которых была бы похожа на эту. Словно я запустила пальцы в дорогую норковую шубу. Я думала, он, как и в прошлый раз, прикроет глаза, словно ластящийся кот, но Феликс смотрел на меня, не мигая. И когда он подался вперёд, я сразу поняла, что сейчас будет.
О боже! Я в жизни с парнями не целовалась. Как помладше была, так больше дралась с ними, а потом учёба, подработки, настоящая работа — не до того было. Но повинуясь поволоке в его взгляде, мои губы приоткрылись в ожидании…
Мощный длинный всхрап со стороны отца заставил нас повернуться и уставиться на него в смятении. Я одёрнула руку и отодвинулась чуть подальше, чувствуя, как от смущения даже дышать стало сложно. Или дело было не в смущении? Я так часто дышала, будто бежала кросс.
— Твои родители — это какой-то особо извращённое и жестокое наказание за все мои грехи, — пробормотал дракон.
— Видимо, наши общие грехи, — вздохнула я. — Один человек столько нагрешить не мог.
Дождь сильнее забарабанил по крыше. Карета замедлила ход, впереди приоткрылось окошко, в которое кучер, перекрикивая ветер, прокричал:
— Милорд, нам никак не успеть доехать до Фарнетов! Впереди магический шторм!
Я высунулась из окна, чтобы понять, о чём он говорит. Глаза расширились от ужаса, когда я поняла, что это не просто фигура речи: свинцовые тучи отливали фиолетовым оттенком, там и тут из них выходили воронки смерчей. Деревья гнулись, ложились до земли, а мелкие кусты и предметы плясали в воздухе, будто ничего не весили.
— Что за чертовщина? — очертила я одними губами.
— Лидия, — нервно обратился ко мне Феликс. — Магические шторма слишком опасны. Ты с отцом, потому вполне можешь принять приглашение посетить мой дом и остаться до утра, когда ехать будет безопасно.
— Да, конечно, — рассеянно кивнула я, всё ещё пытаясь переварить увиденное.
А будь я без отца, значит, лучше погибнуть в смерче, чем попроситься к соседу на постой? Обожаю местные порядки.
Кучер погнал так, будто от этого зависела его жизнь, а впрочем, так оно и было. Феликс то и дело поглядывал в окошко и поджимал губы. Я нервно заламывала пальцы. Это погодное явление выглядело по-настоящему пугающим.
— Что будет, если мы не успеем? — спросила я испуганно.
Я вроде не робкого десятка, но в нашем мире такой фигни не бывало, так что я невольно ощущала трепет перед неизвестным.
Феликс быстро искоса взглянул на меня.
— В каком подвале тебя держали столько лет, что ты не знаешь об опасностях магических штормов? — спросил он. — Это мощнейшие природные аномалии. Они поглощают магию, так что вблизи от воронок нельзя даже превратиться в дракона и улететь. А внутри шторма произойти может, что угодно. Иные выживали и становились другими людьми, кто-то открывал в себе магический дар, но большинство погибло в битве со стихией.