— Конечно, вы с Лидией можете поговорить здесь или прогуляться в саду! Погода дивная.
Не для того, кто одет в платье, больше напоминающее ночнушку. К счастью, отец пришёл мне на выручку.
— Лидия плохо себя чувствует, но что более важно, говорить с вами не желает! — бросил он гневно.
Герцог раздражённо щёлкнул языком несколько раз, медленно качая головой, будто не мог поверить в то, что ему только что сказал папа. А затем он поднялся, и отец невольно сделал шаг назад. Герцог был высоким, но помимо этого от его стати исходила странная сила, которой хотелось подчиняться.
— Вы давно страдаете плохой памятью, барон? — спросил он без прежней вальяжности, а с пугающей властностью. Отец, резко потеряв с лица все краски, качнул головой. — Вы банкрот. Имущество у вас не отобрали пока только из доброты душевной, ибо король жалует нищих и убогих. Один щелчок пальцев — моих пальцев, барон! — и ваша жена отправится работать посудомойкой, а дочь — в бордель, пока вы будете гнить в долговой яме.
Я слушала его очень внимательно, пытаясь оценить всю бедственность нашего положения. Почему всё было так плохо? Ведь у нас были слуги и дом! Неужели дракон не врал?
Понурый вид родителей говорил, что не врал. Я сжала кулаки, пытаясь подавить рвущиеся наружу эмоции. Герцог подошёл ко мне, и его липкий взгляд пробежал по моей фигуре, после чего он довольно ухмыльнулся.
— Я мог расторгнуть нашу нелепую помолвку ещё тогда, когда ваша семья превратилась в нищих. Но истинный дракон благороден! И что я получил в благодарность?
— Не смейте даже повторять эту гнусную ложь в моём доме вслух! — глухо прорычал отец, но герцог, глядя мне в глаза, выдохнул в лицо:
— Ваша дочурка заразила меня срамной болезнью!
Мама закрыла лицо руками и затряслась в шумных рыданиях, отец сделал шаг к герцогу, сжимая руки в кулаки, а я стояла как громом поражённая, пытаясь осознать то, что сказал дракон. Заразила, я? Но ведь…
Я никогда не была с мужчиной! Разве это не обязательно для того, чтобы заразиться и заразить подобными вещами?
— Вы лжёте, — воскликнула я срывающимся голосом.
— Лидия! — испуганно охнула мать. — Простите, герцог, мы не желали вас прогневать! Глупая девчонка не знает, что несёт! Аллен, отойди!
Но герцог совсем не выглядел разозлённым. Во ответ на мои слова он запрокинул голову и звучно расхохотался.
— Вот как? Тогда почему ты не стала доказывать свою невиновность, а просто сбежала домой под крылышко к отцу?
Его слова ощущались пощёчиной. Я лихорадочно пыталась вспомнить, могло ли это быть правдой и чем я руководствовалась, когда творила такое, но в голове была полная пустота. Вместо прошлого в сознании возникали обрывочные сцены, похожие на сон. Маленькая кухня, ласковые руки матери и её полный слёз и нежности взгляд — разве мама умела так смотреть? Я не получала от неё ничего, кроме презрения и обвинений. Вместо отца рядом рисовался совсем другой мужчина, с заплывшим жиром лицом и злобой в глазах. Я вздрогнула, выныривая из странного наваждения.
Ничего про герцога! Будто я видела его впервые!
— Выметайтесь из моего дома! — рявкнул отец, наступая на дракона.
Папа уступал ему в росте минимум на голову, но его сейчас это не смущало. Герцог наблюдал за ним с весельем и пренебрежением.
— А не то что? — протянул он лениво. — Я приехал поговорить с Лидией, и поговорю. А если вы будете мешать мне, барон, я передам ваш долг ростовщикам. И что в таком случае вы будете делать, ох, не знаю, не знаю…
Отец замер с растерянным выражением лица. Моё сердце охватила жалость.
— Всё хорошо, папа. Я поговорю с герцогом.
— Ты забыла моё имя, сладкая? — хмыкнул дракон, и я побледнела.
Имя! Мы были помолвлены, а значит, я обязана знать его имя! Я вгляделась в его самодовольную рожу, пытаясь в ней найти хотя бы намёк на то, как могут звать мерзавца, но… снова пустота. Он утверждал, что я провела с ним ночь, а память говорила, что я его вовсе не знаю!
— Ты чего глаза выпучила? — хохотнул дракон. — Я шучу. Пойдём в сад.
Он первый уверенно направился в нужную сторону. Определённо, он бывал в нашем доме не раз, и мне пришлось бежать за ним, чтобы найти дорогу в сад. На пороге я кинула прощальный взгляд на обеспокоенного папу, улыбнулась и очертила губами:
— Всё будет хорошо.
Он нахмурился, но смиренно кивнул. Я догнала герцога у выхода на террасу и оказалась снаружи, ёжась от чуть прохладного утреннего воздуха. Мне нельзя было простужаться, но похоже, что было уже поздно.
Остановившись у перил, дракон потянулся, любуясь видом, и я, сделав шаг к краю террасы, чуть не ахнула от увиденного. За небольшим, чуть запущенным садом, лежал неземной вид. Бесконечные холмы, усаженные ровными рядами кустов, небольшие пруды и ручьи, и свежий аромат, который ни с чем нельзя было спутать.
Наш дом стоял на краю чайных плантаций!
Вдалеке виднелись и лес, и горы, и поля, но чай окружал наше поместье плотным кольцом, словно создавая отдельный маленький мирок. У меня аж слёзы навернулись на глаза. Да это же рай! Я просто обязана попробовать, что тут растёт!
Обладает ли он грушевым послевкусием ганпаудера? А может, я почувствую терпкость большого красного халата? Или мне удастся ощутить банановый оттенок старых лезвий с белых деревьев?
Вот те навесы с красными крышами, что видны вдалеке, быть может, именно там чай оставляют на просушку и ферментацию? В какой бы из моих чашек его заварить?
Как много мыслей возникли в моей голове, которая ещё пару минут назад казалась мне до пугающего пустой! Я, похоже, очень хорошо разбиралась в чае. Осознав это, я испытала небывалое облегчение. Хоть что-то я помнила! Моя семья… занимается чаем? Почему-то от этой мысли сердце заходилось от восторга. Как бы осторожнее выведать всё у отца!
— Представляю, как тебе тоскливо выходить на террасу и видеть, чего ты лишилась, — лениво протянул герцог. Я насторожилась. — Лучшие сорта чая на всём континенте, которые могли принести вашей семейке золотые горы… И всё потеряно из-за глупости твоего папаши.
Он рассмеялся так непосредственно и искренне, будто рассказал мне анекдот. Я склонила голову к плечу, напряжённо рассматривая дракона. Хорошо, что он не обращал на меня внимание, потому не заметил моих странных реакций.
Неужели весь этот чай больше не наш?! А я только начала радоваться жизни!
Дракон повернулся ко мне и слащаво улыбнулся. Мне стало противно. Неужели я правда могла… вот с ним? Ох, от одной мысли хотелось помыться как следует. Может, я потому и чуть не утонула? Слишком старательно отмывалась от прикосновений этого… герцога.
— Лидия, Лидия, — досадливо цокнул языком он. — Ты же понимаешь, зачем я здесь.
Ах, если бы. Я снова почувствовала себя потерянной и беззащитной. Без памяти сложно. Иногда мне казалось, что я почти вспомнила что-то, но затем я снова оставалась в этой сосущей пустоте. Хорошо, что герцог не нуждался в моих ответах, а вполне успешно поддерживал диалог сам с собой.
— Ты думала, дурочка, что трагичная история с тобой и прудом сможет меня опорочить? Нет же, сладкая, я выверну её себе на пользу! Посмотрите, благородный герцог поехал, чтобы навестить ту неверную, грязную девицу, нет пределам его доброте и всепрощению! — воскликнул он, манерно вскидывая руки.
— И вы здесь только за этим? — удивилась я. — Чтобы сделать вид, что вы беспокоитесь?
Его ухмылка говорила сама за себя.
— Слухи пошли, что я тебя довёл, — дёрнул плечом он. — Мне не нужно такое. Потому, сладенькая, воздержись от мутных историй, посиди с родителями пару сезонов — глядишь, общественность и забудет про нашу постыдную историю. И ты сможешь вернуться и поискать себе… мужа поскромнее. Нам не по пути, понимаешь?
— Поэтому вы меня оболгали? — спросила я звенящим голосом.
Герцог закатил глаза.
— Поэтому, не поэтому… Мне надо было как-то объяснить, откуда у меня эта… — он сморщил нос, — гадость. От кого ещё я мог её получить, если не от своей невесты?
— В самом деле, от кого… — повторила я эхом.
— Вот и я не знаю! И мне не нужно, чтобы все пытались это вычислить. Куда проще повесить это на тебя и воспользоваться этим предлогом, чтобы разорвать нашу помолвку — всё равно она мне больше не нужна, ведь ты теперь наследница великого ничего! — хохотнул он.
— Вы ужасный человек, — сказала я, прищурившись.
— Привет, моя сладость, я не человек! Я дракон! Ты с самого начала была меня недостойна, но я готов был играть в помолвку ради ваших плантаций. А без них… ты не нужна никому, — сообщил он, наклонившись к самому моему лицу. — Хотя… знаешь, ты хотела хранить невинность до свадьбы, но свадьба в твоей жизни может и не состояться. Может, подумаешь над рангом наложницы? Я бы тебя не обидел…
Я почувствовала мужские руки на талии. Дракон бесцеремонно лапал меня, дразнил, делая вид, что вот-вот коснётся моих губ своими, и похоже, думал, что я затрепещу и поддамся. Даже глаза прикрыл, уверенный, что я сама поцелую его!
Меня затрясло от обиды и несправедливости, и в порыве гнева я вдруг размахнулась и впечатала кулак в нос хама. Вот тебе за твои намёки и предложения, за ложь, за мою репутацию! Он издал высокий, почти девичий визг и отшатнулся, хватаясь за ушибленное место.
— Да как ты смеешь, дрянь?! — вспыхнули фиолетовым пламенем его глаза. — Ты думаешь, тебе это сойдёт с рук?!
Он бросился к выходу, сшибая всё на своём пути. Родители выглянули из комнаты, наблюдая за яростно несущимся по коридору драконом и за мной, спокойно семенящей следом. Мне хотелось убедиться, что он уедет. Отец кинулся ко мне, чтобы удостовериться, что я в порядке. У меня дрожали руки, но я смогла нервно улыбнуться.
— Это финиш! — воскликнул дракон, опаляя нас фиолетовым взглядом. — Я продаю ваш долг ростовщикам. Больше никаких отсрочек, барон! Удачи.
— Прошу вас, герцог Кальвиншнихтер, смилуйтесь! — заломила руки мать, но герцог хлопнул входной дверью.