— Да-а? — протянула Эфирия. — Давай подумаем. Дипломатические отношения накалились, поскольку ты, нарушив все пакты, расширил армию — как и свою силу. И каким же образом? Содержа гарем из тех, кому должен поклоняться, как святым!
Прежде спокойный и даже ленный, голос её сорвался, хлёсткая пощёчина заставила Галагера ошарашенно выпучить глаза. Невиданная сила вдруг тяжестью повисла в воздухе. Куда могущественнее, чем взбрыки силы Фуфелшмерца и Феликса на драгон-гале! Взгляд короля зажёгся яростью, он сделал шаг вперёд, будто решил одним ударом выбить дух из матери, но она смотрела на него с невозмутимой улыбкой победительницы.
— Помни, что ты — просто дракон, которого исторгло моё чрево, а я — избранная богини, — чётко сказала она ему в лицо.
И король отступил, отвёл взгляд, как школьник, которого мама ругала за двойку.
— Пожалуй, ты не совсем пропащий, если столько лет скрывал от меня свой промысел, — продолжила давить Эфирия. — А Неферет? Она о чём думала?!
— Матушка, — залебезил король. — Что за бред? Какой гарем? Тут только королева и её фрейлины. Никто никого ни к чему не принуждает!
— О, ну раз так, — цокнула языком Эфирия. — Стало быть, эта девушка может идти?
Лицо Галлагера при взгляде на меня стало отдавать приятной мятной зеленью. Кажется, мне и правда удалось наполнить короля свежестью.
— Эта девушка — преступница. Она покушалась на жизнь монарха, — процедил Галлагер.
— У тебя нет дегустатора? — притворно изумилась Эфирия.
— Есть, разумеется, но…
— Где же он? Пусть расскажет, как допустил яд на столе короля!
Галлагер издал низкое рычание, тут же сошедшее на нет, стоило матери бросить на него насмешливый взгляд.
— Он в уборной. Спит.
— Так в уборной или спит?
— Одновременно. Матушка, эту девушку никак нельзя отпускать!
— Потому что тебя пробил понос? — театрально воскликнула Эфирия на весь двор.
Если на даче короля ещё оставался кто-то, кто был не в курсе, теперь они тоже знали. Какие-то вельможи синхронно зашлись кашлем — ну прямо эпидемия ! Но сдаётся мне, они просто давили ржач
— В этом всё дело? Ты хочешь арестовать девицу из-за того, что она готовит слабительное?
— Я лишь демонстрировала дар, что получила от богини, — нежным голоском пропела я, хлопая ресницами.
— Право же, виновата ли девочка в том, что Малика одарила её таким талантом? — поддержала Эфирия. — Мне ли не знать, насколько странными бывают задумки богини. А ты мог бы и спросить, в чём её сила, прежде чем выпить!
Отвернувшись от Галлагера, чей глаз явно подёргивался, Эфирия снова бросила взгляд на нас.
— В кои-то веки моему унылому внуку кто-то понравился, — чуть ли не промурлыкала она. — Это праздник для всей нашей семьи! Да мы должны поставить памятник этой девочке, за то что его постная морда наконец-то озарилась хоть какими-то красками. Сколько времени я молилась Малике, чтобы этот меланхоличный, безрадостный мальчик вернулся к жизни, и наконец-то нашлась та бедолага, что смогла вытерпеть его капризный характер и вечно паршивое настроение…
— Благодарю за отзыв, леди-бабушка, — кашлянул Феликс. — Мы поняли. Лидия — великий дар богини, я с этим не спорю. Позвольте, мы домой поедем, а вы тут разбирайтесь, хорошо?
— Нет уж, я еду с вами! — всплеснула руками бабуля. — Я должна познакомиться с будущей герцогиней. А ты, Гало, — она со вздохом посмотрела на короля. Кажется, его чуть пошатывало на ветру, веки казались отёкшими, да и руки он подозрительно держал на животе. — Иди проспись. Рись. Подставь нужное сам.
Изящно развернувшись, она поплыла в сторону экипажа, а мы бочком ускользнули за ней. Уже внутри, когда карета отъехала, мы облегчённо выдохнули.
— Молодые люди, — обратилась Эфирия, извлекая из сумочки трубку и деловито набивая её табаком. — У меня к вам есть чисто теоретический вопрос. Не хотите сменить королевскую династию?
Наши взгляды встретились, и я подумала вдруг, нет, скорее, загадала: если Феликс сейчас скажет то, что у меня в голове, то точно, замуж! Его ресницы дрогнули, как бы подавая мне знак, и мы стройным дуэтом воскликнули:
— Давайте без нас!
Ну всё, мой мужчина! Я почувствовала, что глаза мои против воли засияли. Феликс не успел спрятать довольную улыбку, я заметила.
Брови Эфирии картинно приподнялись.
— Надо же, какое единодушие! — восхитилась она. — Не хотите лезть в интриги?
Мы радостно затрясли головами. Бабуля выпустила на нас облако дыма — я закашлялась и замахала руками, но она осталась невозмутима.
— Гало так не оставит того, что произошло сегодня, — заметила Эфирия. — Я смогла выручить вас, но он будет мстить. Пока он будет королём, он не простит вам этого позора. И того, что ты получил способ увеличить свою силу, тоже не простит.
— Знаю, — кивнул Феликс. — Мне просто нужно было выиграть время. Благодарю вас, леди-бабушка.
— Вам нужно себя обезопасить. Заявить всему миру, что вы вместе, — продолжила распоряжаться она. — Я дам бал в честь возвращения домой. На нём, мой дорогой, ты сделаешь официальное предложение во всеуслышание. А ты, милая девочка, должна научиться использовать свою силу — в ключевой момент она может спасти вам обоим жизнь.
— Вряд ли в ключевой момент нужно будет заварить чай, — робко заметила я.
— Чай — это хорошо, — ухмыльнулась Эфирия, откидываясь на спинку сидения. — Но я говорю тебе о другом. Наша богиня инфантильна и слабохарактерна, ты уже поняла?
— Это… не богохульство? — спросила я ещё тише.
— Нет, если это объективная правда, — отрезала Эфирия. — Малика мягка и беззуба. Она создала драконов и вручила власть им в руки. А потом спохватилась — и создала нас. Мы личная гвардия богини, всю свою силу, ярость и мощь она отдала нам без остатка.
— В Лидии хватает ярости и мощи, — согласился Феликс и усмехнулся, вспоминая нос Барбершоппера, не иначе.
— Главное, что ей под силу дать тебе такое могущество, что Гало не посмеет к вам лезть, — качнула головой Эфирия.
— Но как? — удивилась я и тут же покраснела, припомнив, как тут дела делаются. — А… о…
— Ты о чём подумала? — всплеснула руками бабуля. — Если бы всё было так просто, методика Галлагера сделала бы его богом, не меньше! Но он не понимает, что богиня — идеалистка, и всё взаимодействие златоглазых и драконов она построила на любви. Его аппетиты растут, и ему невдомёк, почему сила увеличивается слишком незначительно. Разгадка проста: каждая новая дама даёт ему кусочек силы, но в то же время он лишается любви и поддержки единственной златоглазой, из которой эту силу мог бы черпать бесконечно.
— Неферет, — грустно довершила я.
— Если мы заставим королеву окончательно отвернуться от него, — задумчиво протянул Феликс. — Не растеряет ли он большую часть своей мощи?
— Безусловно, — хмыкнула Эфирия. — Он будет всё ещё могуч… но победим.
— Неужели вам не больно строить планы по свержению собственного сына? — не выдержала я.
В конце концов, не они ли вырастила этого нарцисса? Эфирия посмотрела мне в глаза так внимательно, будто прочла эту мысль, и мне стало неуютно.
— Я допустила ошибку — мне и исправлять, — отчеканила она. — Ну а вам, дети, стоит раскрыть ваши чувства, если хотите иметь туза в рукаве.
Семейка картёжников, потрясающе. Батя хорошо впишется.
— Галлагер будет действовать скрытно, но в этом мире есть силы куда темнее и страшнее, и хитростью их не обойти.
Она мрачно замолчала, направив взгляд в окно. Феликс закатил глаза.
— Леди-бабушка! Вы опять будете рассказывать дикие сказки про сектантов Дарики?
— Это вовсе не сказки, — отрешённо покачала головой Эфирия. — И как бы это ни пытались замять, ни одна златоглазая не может чувствовать себя в безопасности.
— Кажется, эти ребята, черноглазые, уже пытались убить меня на корабле, — сказала я. Эфирия прищурилась, а Феликс перевёл недоверчивый взгляд с меня на неё.
— Истории про черноглазых хороши в качестве страшилок, — повторил он с напором. — Разве тебя не столкнула завистница?
— Дафна видела кое-что, что наталкивает на совсем другую мысль, — сказала я. — Прости, я хотела тебе сказать, но так всё закрутилось…
— Забыла сказать, что на тебя охотятся сектанты? Ну да, ерунда какая, — скрестил руки на груди Феликс. — Не стоит упоминания.
— Ты и так решаешь все мои проблемы, я должна сама…
— Речь о твоей жизни! — воскликнул он нервно. — У тебя нет ни ресурсов, ни опыта для самостоятельного расследования! Люди короля выдали мне объяснение, сказали, что вычислят, которая барышня решила устранить конкурентку, а на самом деле они скрывали историю про мистическую секту? А я всё это время разрешал тебе перемещаться самостоятельно и жить в доме без охраны!
Эфирия деликатно сделала вид, что вид за окном её просто заворожил. Атмосфера в карете накалялась.
— В смысле, ты мне разрешал перемещаться? Ты совсем одраконел, герцог? Запрёшь меня в башне, как принцессу, чтобы не поранилась?!
— Может и стоит! Каждый раз, когда я выпускаю тебя из поля зрения, ты оказываешься в эпицентре катастрофы!
— Я не твоё сокровище, которое можно запереть в сейф! — сжала руки в кулаки я.
— Ты моё… всё, — потеряно выдохнул герцог. — Я выбрал тебя, мой дракон выбрал тебя. Если ты пострадаешь по моему недосмотру, мне легче будет взмыть в небо и разбиться о скалы.
Драконьи зрачки пульсировали от эмоций. Феликс взлохматил волосы, глядя на меня чуть ли не в панике, будто у меня за спиной уже притаилась чёрная фигура с ритуальным ножом. У черноглазых же есть ритуальные ножи? Иначе это неполноценная секта, не в счёт!
Моя вспышка злости отступила. Я протянула руку, успокаивающе поглаживая его ладонь.
— Неферет говорила, что одержимость драконов возникает внезапно и так же проходит, когда они находят новое сокровище, — пробормотала я.
— Неферет — дура, — отозвалась Эфирия. — То, что ей достался дефектный дракон, не ставит клеймо на весь их вид. Отец Галлагера скорее отгрыз бы свой детородный орган, чем поместил бы его в другую женщину. Не знаю, в кого он такой неудачный, да он у нас в помёте в целом самый слабенький был. Но хитрый…