Оставив бабулю что-то ещё ворчать про разочаровавшего её сыночка, я повернулась к дракону. Он был в смущении и смятении. Эмоции всё ещё трудно давались меланхоличному герцогу.
— Феликс, посмотри на меня. Я в порядке, — я сильнее сжала его ладонь. — Прости, что всегда заставляю волноваться. Но ты никогда не допустишь страшного, я знаю.
Синева его глаз обдала ласковой прохладой летнего ветра. Он смотрел с бесконечной тоской, будто прямо сейчас скучал по мне.
— Ты тоже прости, — вздохнул он. — Я знаю, что иногда перегибаю. Но про Дафну ты и правда могла бы сказать. Это важно.
— Да я не посчитала это срочным. Нет смысла охотиться на миф и неуловимую тень. Быть может, Дафне в голову дал мой коктейль, да и не повторяли они больше своих попыток…
— Черноглазые — не миф, — отрезала Эфирия, и карета резко затормозила в такт её словам. — Приехали.
— Куда? — удивился Феликс, заглядывая за занавеску. Он нахмурился. — Зачем мы здесь?
— Чтобы учиться, — ухмыльнулась Эфирия. — Это место Лидии подойдёт больше всего. Хочешь стать настоящей златоглазой повелительницей драконов?
Я непонимающе выглянула в окно вслед за Феликсом.
— А повелительницами драконов становятся… на чайной плантации?
Ну точно, моя, родная!
По приказу леди-бабушки мне дали какую-то непонятную одежду — похоже, оно просто сто лет валялось в багажнике кареты, и теперь нашло свою хозяйку. Выглядела я, как бездомная, но это лучше, чем куртизанка в шёлковом халате.
Под загадочную улыбку Эфирии я выползла из кареты, оглядываясь. Вокруг до самого горизонта раскинулись чайные кусты на создающих живописные изгибы холмах. Сумрак укрывал их, словно одеяло. Слуги зажгли светильники, и вокруг них заплясали мотыльки. Признаться, сердце забилось от восторга — похожие эмоции я испытывала разве что при взгляде на Феликса.
— В семье Фарнет не появлялись златоглазые, — сказала Эфирия. — Так что вряд ли кто-то может объяснить тебе, как применять дар. Однако это особое место. Очень особое... Здесь ты наберёшься сил гораздо быстрее.
— Почему Малика мне ничего не объяснила? — спросила я почти обиженно.
Эфирия снисходительно улыбнулась — и снисхождение это явно было обращено не ко мне, а к богине.
— Думала, наверное, что в действии ты освоишь дар лучше. Это в её стиле. Из всех богов двенадцати миров Малика самая молодая — и самая беззубая.
Видела я ту Малику. Зубастая, как акула.
— Скажите, Эфирия…
Феликс чуть ли не подпрыгнул на месте и выпучил на меня глаза. Наверное, не стоило обращаться к его бабушке так, если даже он сам ей исключительно «выкал»? Опять чёртов этикет… В самом деле, Эфирия покачала головой и сказала:
— Не стоит называть меня так.
На миг я замялась. Феликс-то мог назвать её «леди-бабушка», в конце концов она и леди, и его бабка! А мне как к ней обращаться? Эфирия невозмутимо довершила:
— Мы сёстры по дару. Зови меня Фира.
Лицо Феликса вытянулось, а я бросила ему короткую победную улыбку. Ну и кто тут теперь великий герцог, а? Не снился тебе такой авторитет, дорогой!
— Что ты хотела спросить? — жестом поощрила меня продолжать жрица.
— Богини же две? — уточнила я. Фира и Феликс хмуро переглянулись. Кажется, мой дракон был скептичен, и бабушка это знала.
— Сказки про злого близнеца, — вздохнул он. — И теперь мы держимся за мысль, что это не просто детская страшилка.
— То, что Эстер рассказывала тебе это в детстве и ты боялся, не делает это детской страшилкой, — сурово отрезала Фира. — Да, люди не хотят верить в Дарику всерьёз, потому что боятся. Ведь поверить в это, значит признать, что драконы и златоглазые не единственная божественная сила в этом мире.
Я задумчиво закусила губу.
— Не сильно-то черноглазые мешают людям жить, раз в их существование даже не верят, — заметила я. — Не очень-то они опасные, похоже…
Феликс усмехнулся, явно соглашаясь, но Фира недобро прищурилась.
— Малика создала этот мир, и во всём он отражал её, — нараспев начала она, будто читала проповедь. — Было в нём и хорошее, и плохое. Но завершив своё творение и наполнив его жизнью, богиня решила, что править должна как добрый и любящий бог. Она отделила от себя все черты, которые считала недостойными справедливой богини, и их оказалось так много, что они образовали другого дракона. Дарика — не близнец, она часть Малики, такая же создательница нашего мира, как и другая её половину. Потому её злость на то, что с подачи Малики все пытаются забыть о ней, совершенно понятна. И через своих избранных она пытается подорвать влияние светлой богини.
— Это у Малики мода такая, самой ничего не делать? — вздохнула я.
— Как я сказала, Малика беззуба, — заметила Фира. — Что до Дарики, нас учат, что Малика заперла её, так что только через своих последователей она может действовать. Их заветная цель — освободить свою богиню. Для этого они хотят ослабить Малику, лишив последователей. Потому тебе, Лидия, надо уметь себя защитить.
— Я не допущу, чтобы Лидия пострадала, — нахмурился Феликс.
— Но ты не можешь всегда быть рядом, — возразила Фира. — Быть беззащитным, когда есть шанс научиться постоять за себя — это глупость. А мне не нужна глупая невестка.
Герцог был не слишком доволен, но перечить не стал. Я усмехнулась, уже понимая ход его мыслей. Конечно, его драконья часть хотела бы, чтобы я была совершенно беззащитна и полностью от него зависима. Что может быть прекраснее, чем спасать свою даму и получать её благодарность? Но Феликс не подчинялся хотелкам своего дракона.
— Для начала тебе надо научиться распознавать своих и чужих, — сказала Фира. — Ты уже сейчас должна чувствовать это, пусть и не тренировалась. Златоглазые вызывают друг у друга отклик в сердце, как и черноглазые — чувство неоформленной тревоги. Сложность в том, чтобы понять, что это зов дара, а не просто неприятный тебе человек.
— И как же это определить?
— Научиться себя слушать.
Я прикрыла глаза, погрузившись в себя. Я и правда уже чувствовала прежде то же ощущение, что вызывала у меня Фира — и с ней, и с Неферет. Что-то больше похожее на детскую влюблённость и восторг. Я кивнула.
— Запомни это чувство. При встрече с черноглазыми ты почувствуешь ровно обратное, — сказала Фира. — Учись прислушиваться к себе. На сегодня тебе надо отдохнуть, но запомни это место — у него прекрасная энергетика. Через три дня я буду ждать тебя здесь же в десять. Приходи, будем учиться.
— Вовремя, — сухо сказал Феликс и указал вперёд подбородком.
Через чайные кусты на нас спешно двигался человек. Я прищурилась, тут же узнав спешащего.
— Лидия, солнышко! — крикнул отец, игнорируя и герцога, и Фиру. Ну да, у нас вся семья такая, вот прямо хоть фамилию меняй на Этикет.
Мне захотелось выскользнуть из его объятий.
— Переживал? — спросила я грозно. — Что же сбежал, когда меня забирали?
— Но что я мог сделать? — изумился папа. — Другое дело герцог…
Я обернулась на Феликса с вопросительным взглядом. Он ухмыльнулся.
— После нашего неудачного общения барон приехал и извинился. Он был таким искренним и эмоциональным, что я, так и быть, согласился тебя выручить.
Ну конечно, только поэтому. Ты бы и так меня спас, зараза, но могу поспорить, что не преминул заставить папу встать на колени, чтобы вымолить великое драконье прощение! Я с укором глянула на Феликса, а тот невинно подмигнул мне с самой пакостливой улыбкой, на которую только способен дракон.
Папа на фоне всё же принялся запоздало расшаркиваться с Фирой. Бедняга, у него сегодня прямо день неудачного общения с вышестоящей знатью.
— Ладно, теперь поехали домой, — сказал он, снова вернувшись ко мне.
— Домой? — удивилась я.
Нет, я не хотела домой. Я не чувствовала себя там в безопасности. И Феликс выступил вперёд, как всегда, закрывая меня плечом. Нам не нужны были слова, чтобы договориться. Но не успел мой герцог сказать и слово, как Фира строго воскликнула:
— Нет, до официальной помолвки — никаких совместных ночей в одном доме! Общество не знает, что вы решили пожениться, так что это пока не в счёт!
— Но опасность… — начал было Феликс.
— Выдели ей охрану! Ох, как у моей милой Эстер уродился такой невоспитанный варвар, не знающий этикета? — драматично воскликнула она, воздевая руки к небесам. — Просто дикарь.
Мы озадаченно переглянулись.
— Дикарь и дикарка, — я с трудом подавила смех. — Да мы же суждены друг другу!
Мы дружно рассмеялись, и я спросила:
— Отпустишь? Папа, может, и извинялся перед тобой, а сейчас явно будет на стороне Фиры...
Феликс ухмыльнулся.
— Запрещающие родители, строгие рамки общества — это всё проза жизни, но как дракон и любитель старинных поэм, по заветам этих поэм… я могу тебя просто похитить, маленькая леди!
Я вскрикнула и захохотала, когда серебристый дракон, словно сотканный из лунного света, подхватил меня и устремился в небо. Отец смотрел на нас, разинув рот, Фира картинно возмущалась, но они всё отдалялись, оставаясь маленькими муравьями внизу. Впереди было только звёздное небо, лунный свет и свежий летний вечер.
Глава 18 Как стать леди
Кататься на драконе теперь официально моё любимое занятие! Это вам не дешёвые американские горки. Ветер развевал мои волосы, звёздное небо казалось бесконечно огромным куполом, а Феликс резко падал и взмывал, заставляя меня затаивать дыхание от восторга и страха. Но я знала, что он никогда меня не уронит, потому восторг, конечно, преобладал.
До «Четырёх сезонов» добрались с ветерком. И пусть на голове у меня теперь был настоящий взрыв на макаронной фабрике, настроение было отличное. Феликс подхватил меня на руки, едва перекинувшись из драконьей формы.
— Думаю, тебе стоит выбрать комнату не в гостевом крыле, — сообщил он неожиданно деловым тоном. — В конце концов, после свадьбы ты станешь тут полноценной хозяйкой.
Я словно новым взглядом окинула белостенное великолепие, что раскинулось перед моим глазами. Тут не сад, а целый парк с композициями и фонтанами, а уж дом…