ликсом отправились к Фире — нам многое нужно было с ней обсудить. Бабуля, казалось, только нас и ждала, потому что стоило нам выйти из кареты — она оказалась тут как тут, на крылечке. Наверное, не многие удостаивались чести быть встреченным вдовствующей королевой на ступеньках.
Она кинулась к нам с распростёртыми объятиями, но за шаг до нас остановилась, внимательно вгляделась в моё лицо, а затем отвесила внуку смачную затрещину.
— Ай.
— Что «ай»? Негодяй, дождаться не смог?! Ух, драконище поганый, весь в деда! Мне из-за его уговоров тоже пришлось на свадьбе иллюзию вешать, чтобы не поняли все, что уже не девочка…
— Спасибо, леди-бабушка, — кашлянул Феликс. — Это именно те подробности о вашей жизни, знания о которых мне так не хватало.
Фира махнула на него рукой и вновь повернулась ко мне. Взгляд её стал довольным и гордым.
— Твои глаза горят ярко, девочка моя. В тебе таится великая сила.
— Ну, я пока её не обнаружила, — развела руками я. — Изменения есть, но ничего великого.
— Наберись терпения, — улыбнулась Фира. — Всё приходит со временем, когда требуется. Не жди всего и сразу. А теперь пойдёмте в гостиную — кое-кто желает встретиться с вами.
— Интрига-интрига, — безрадостно возвестил Феликс.
Мы красноречиво переглянулись. Да нет, никакой интриги — всё шло именно так, как мы предполагали. В гостиной за чайным столом сидела Неферет — она тревожно приподняла край капюшона, когда мы вошли. За спинкой дивана, на котором сидела королева, стоял Эрнест в своей рабочей ипостаси — никакого фиолетового бархата и ухмылки, только собранность и немного хитринки.
— Я надеялась встретить вас здесь, — выдохнула королева. — Я слышала о ночном нападении на ваши плантации. У меня есть подозрения, ох…
— Что король спутался с сектой, — ледяным тоном довершил Феликс. — Да, у нас тоже. Ведь сила, что вчера атаковала плантацию, была поистине королевской.
— Он боялся, что его узнают, — добавила я.
— А сам король уже некоторое время не являет своего дракона, ограничиваясь демонстрацией силы без смены формы, — подсказал Эрнест.
— Этих подозрений мало для выводов, — сухо прервала нас Фира. — Я бы почувствовала тьму в сыне, мы общались достаточно близко. Да и ты, Неферет, неужели не почуяла бы?
— Я… не знаю, — прошептала королева. — Он пугает меня всё больше. Он не слушает меня, госпожа! Сначала его одержимость силой, а теперь он становится всё более подозрительным. Быть может, он знает способ, как скрыть тьму?
— Так или иначе, а черноглазые напали на плантации не просто так, — сказала Фира, сложив руки на коленях. — Они хотят лишить храмы поставок особого чая, чтобы мы не могли восхвалять богиню. Боюсь, Лидия, вашу семью не оставят в покое.
— Плевать, — подал голос Феликс. — Мы уедем за море. Посадим там новые плантации — делов-то.
— Нет! — неожиданно для себя я почти взмолилась. Он удивлённо приподнял бровь. — Вчера я почувствовала, что не могу бросить плантации, оставить на растерзание… Их защита была доверена моей семье.
— Твоей? — выразительно уточнил он. Я сжала пальцами ткань платья.
— Моей, — сказала я решительно. — Это место силы. Моей силы. Я не отдам плантации сектантам.
— Девочка моя, — изумлённо воскликнула Фира. — Ты говоришь как настоящая жрица? Может, ты надумала всё же прислушаться к своей силе и хотя бы начать обучаться на мою заместительницу?
Лицо Неферет приобрело странное выражение. Я замахала руками.
— Давайте принимать сложные решения поочерёдно! — попросила я. — Начнём с того, что я хочу защитить свои плантации и семью! Для этого надо как-то отвадить сектантов.
— Да как же их отвадить? — охнула Неферет. — Разве что переловить их всех! Если прогонять — они перегруппируются и возвращаются! И с ними неизвестная сила. Малика, если это правда Галлагер…
Королева выглядела тенью себя — нервная, взъерошенная. Эрнест деликатно кашлянул.
— Позвольте озвучить идею, — сказал он бархатно. — Нужно устроить провокацию. Мощное событие, по типу бала в честь верховной жрицы, которое заставит их вылезти. Например, свадьба той затоглазой, которую сплетни уже пророчат в заместительницы нынешней верховной жрицы — дескать, слишком уж часто и плотно они общаются…
Взгляды устремились на нас с Феликсом. Я икнула от неожиданности.
— Вы предлагаете нам сделать из свадьбы приманку?!
Молчание, повисшее в воздухе, стало слишком красноречивым.
— Нет, — твёрдо сказал Феликс. — И я не намерен продолжать этот разговор. Простите, подышу.
Поднявшись, он коротко поклонился бывшей и нынешней королеве и вышел на террасу. Я проводила его озадаченным взглядом. Как взвился, однако…
— Мне пора ехать, — вслед за ним поднялась с дивана королева. — Меня скоро хватятся. Надеюсь, что наши подозрения окажутся беспочвенными, но буду держать ухо востро. Герцог, останьтесь, пожалуйста, вдруг вам придут в голову ещё какие-то идеи. А потом возвращайтесь и присмотрите за королём, — отдала распоряжение она и пояснила нам с Фирой: — Галлагер считает его доверенным лицом, но он двойной агент и работает на меня.
Эрнест учтиво кивнул, и королева, накинув капюшон, покинула комнату. Я проводила её задумчивым взглядом.
— На самом деле он тройной агент, — доверительно сообщила я Фире. — Ведь он работает на вас.
Брови верховной жрицы изумлённо поползли вверх. Эрнест весело хохотнул, подошёл ближе и опустился в соседнее кресло.
— Да, бывшая невестушка, от твоей предшественницы ты отличаешься разительно.
— Дело в чае, — продолжила я, наливая себе вышеназванный напиток в чашку. — Никто не распространяется о священных свойствах некоторых сортов чая с наших плантаций, знают только посвящённые. Знала, конечно, и Лидия. Неуверенная в себе, забитая девочка — лучшая марионетка для того, чтобы саботировать работу плантаций. Именно через неё секта и решила действовать. Получив испорченный чай, вы, Эфирия, забили тревогу и решили отправить в семью Фарнет своего соглядатая. Эффектный, яркий дракон вскружил голову Лидии, и на время она перестала слушаться своих «друзей» из секты. Но заключив помолвку — фальшивую помолвку, без кольца! — Эрнест медлил с браком, что позволило сектантам снова начать давить на Лидию — ты просто игрушка, он тебя не любит.
— Это догадки, — заметил Эрнест.
— Предположения, — поправила я. — Почему Ванита, работница плантаций, не указала на того, кто заплатил ей за испорченный чай, а лепетала бред? Потому что именно та, кто отдала ей приказ саботировать производство, и допрашивала её! Видя несоответствие, женщина запаниковала и начала нести ерунду. А потом предпочла уволиться, чтобы не встревать в странные интриги семьи Фарнет! Сектанты же в это время разрабатывали другой способ нарушить поставки священного чая — через барона, который легко бы проиграл имение в карты. Но в роковой день он проиграл ставку не тому, и вместо Вальтера земли получил герцог Септим…
— Однако, — усмехнулась Фира. — Ты уже и всех подозреваемых нашла?
— Пока не всех, — покачала головой я. — Но ведь и вы не всех вычислили, да и доказать причастность Вальтера сложно. Он должен выдать себя — как и король, если он замешан, и моя неудачливая убийца. Мой рассказ совпадает с тем, что вы выяснили?
Герцог и жрица синхронно кивнули. Я сцепила пальцы в замок.
— Меня бесит, что эти товарищи лезут в мою жизнь, но бежать я не намерена. Знаете что? Я согласна сделать из собственной свадьбы приманку, если это поможет раз и навсегда избавиться от черноглазых!
— Твой жених, однако, ни за что не согласится, — скрестил руки на груди Эрнест.
Я решительно встала с кресла.
— Это я беру на себя.
Глава 25 Пора принять свою судьбу
Феликс стоял на террасе, облокотившись на перила, совсем как я вчера стояла на балконе. Крадучись подойдя к нему, я обняла его со спины и прижалась щекой, ощутив, как он напрягся.
— Неспроста твоя ласка, — заметил он. Я надула губы — жаль, он не мог этого видеть.
— Как будто я к тебе ласкова, только когда мне от тебя что-то нужно! — возмутилась я, но всё же отпустила его и пристроилась рядом, тоже на миг залюбовавшись густой зеленью Фириного сада.
— Ребекка её звали, — вдруг сказал Феликс, потянувшись к листочку на низко свисающей к террасе ветви. — Я не застал тех времён, даже мать моя не застала, но до того, как леди-бабушка приняла сан жрицы, её звали Ребекка. Если ты пойдёшь по её стопам, богиня и тебя наречёт иначе. Она даёт всем жрицам имена, связанные со светом. А я хочу, чтобы ты была просто Лидией. Моей Лидией.
— В этом проблема? — удивилась я. — Тебе кажется, что я увлекусь борьбой с черноглазыми, приму предложение Фиры и стану какой-нибудь… Светой? Но я ведь останусь собой! И совсем необязательно звать меня так, как придумает Малика. Зная её… — я понизила голос. — Она точно придумает какую-нибудь фигню.
Возмущённого голоса богини в голове не раздалось. Не подслушивала, значит, слава богу! Ну, то есть ей самой.
— Не в этом дело, — покачал головой Феликс, грустно улыбнувшись. — Я не хочу, чтобы мы даже кончиком пальца соприкасались с интригами королевского двора. И леди-бабушка должна хорошо это понимать, учитывая, что в прошлую нашу встречу она раскрыла мне не менее страшное подозрение…
Он шумно выдохнул, зрачок его плавно вытянулся в вертикальную форму — явный признак волнительных мыслей. Я протянула руку, нежно коснувшись его запястья.
— Что она рассказала?
— Незадолго до гибели моей семьи, когда дедушка-король уже хворал, она предложила моей матери стать королевой, а отцу — принцем-консортом, — глухо поведал Феликс. — Заявила Галлагеру, что не видит его готовности принять трон и хочет сменить наследников династии.
— Ты думаешь, Галлагер мог как-то вызвать магический шторм?
— Не сам, нет. Но достаточно могущественный штормовой дракон вполне способен обратить обычный шторм в магический, — пожал плечами Феликс. — Это и было основной причиной, почему я… почему меня…