– Зачем они тебе?
– Алхимия.
Он замер.
– Насколько ты в ней хорош?
Я почувствовал, что это его зацепило.
– А что, нужно какой-то эликсир?
– Мазь. Мне стоит очень большого труда сдерживать внутреннее пламя. Нужна какая-нибудь мазь, чтобы я спокойно к людям прикасаться мог.
Я осмотрелся.
– Для мази потребуется какой-нибудь жир, как основа… У тебя есть что-то?
– Найдется. Тут в прошлом году медведь-шатун нарисовался… Есть еще кусок среди запасов.
Я прикрыл глаза.
Жир медведя как основа – был очень неплох. Лучше было бы, конечно, что-то от созданий другого рода, но в целом…
– У тебя тут как с электричеством? – спросил я.
– Подведено, но пользуюсь редко. А что?
– Найдешь мне с десяток лампочек? Можно использованных. И какой-нибудь не особо нужный котелок.
Ооо… Это стало венцом кустарщины.
Просто представьте себе двух идиотов, которые развели костер во дворе за домом, повесили над ним ржавое ведро (еще и с парой дыр наверху, а дно пришлось чистить от ржавчины шкуркой), и расковыривали лампочки ради того, чтобы вытащить нити накаливания. После чего в ведро полетел хороший шмат медвежьего жира, десяток нитей, сосулька с крыши, сделанный на клочке бумаги рисунок щита, горсть сосновой смолы, пара драных кожаных перчаток, три капли его крови и, наконец, сломанный нож, который сперва накалили чуть ли не до бела, а потом сунули в снег.
Пока мы все это проделывали, уже даже стемнеть успело, и Оливер смотрел на все с откровенным сарказмом, но когда я вручил ему результат, сказав, что тот перед использованием должен сам остыть и загустеть, его отношение несколько поменялось.
– К утру будет готово? – поинтересовался он.
– Да.
– Ладно. Тогда я даже приглашу тебя переночевать в доме.
Убранство дома было совсем нехитрым.
Классическая финская изба, в одну комнату, с печью по центру. В угоду хозяину его лежак был сделан из обтесанного камня, как, впрочем, и стол и пара табуретов. Шкафов и прочего здесь не наблюдалось, но у стены приютился довольно большой ларь, на который Оливер мне указал как на место для спанья.
Вот что мне действительно понравилось – так это пара огромных, от стены до стены, столешниц, на которых хозяин явно и готовил, и складывал все, что ему могло потребоваться.
В общем, все было предельно просто и по-холостяцки.
– Прости за дурацкий вопрос, а что ж ты стены у дома не поправишь?
Он посмотрел на меня как на неразумное дитя, после чего поднес ко мне ладонь, от которой дохнуло таким жаром, что я отшатнулся.
– Я и дерево – с трудом совместимы. Да и не строитель я. Какой-нибудь мелкий ремонт – это пожалуйста, и то с перерывами, а вот долгие процессы… Я свинарник-то пять лет делал, хотя там работы на неделю.
Он рассмеялся.
– Зато банки под закрутку стерилизовать удобно. Глотнул воды, часть прямо во рту в пар, обдал – и закручивай.
В целом, на нем, как и на мне, сказалось проживание в России. Его подпол был полон всем подряд, от соленых огурцов и до копчёного мяса, так что собрать еды на стол было крайне нехитрым делом. По сути – все уже было готово к употреблению.
– А живешь здесь совсем один?
– Да. Охочусь, когда нужно… Периодически сюда наведывается пара человек, привозят то, чего сам здесь достать не могу, вроде той же соли и чая с кофе и сахаром… Меняю на шкуры, рога, и всякое подобное. Огород для меня большой, даже в самый неурожайный год выходит так, что подпол полный. Рыба в ближайшей речке есть…
Я заметил, что он стал более разговорчив, после совместной работы над его мазью, и до меня, наконец, дошло. Парень дико истосковался по общению.
Мы проговорили с ним половину ночи. Я рассказывал все, что он хотел узнать, и о ситуации в обычном мире, и о том, что творится в городе, и даже о своих похождениях в Небывальщине, пока мы оба не обнаружили, что уже откровенно зеваем, после чего – отправились спать.
Утром он проснулся раньше меня, и когда я открыл глаза, то увидел, как он сидит, с подозрением разглядывая содержимое ведра.
– Она должна быть такой коричневой, и так вонять?
Я поднялся на ноги, подошел и принюхался.
Ну, не «Шанель», конечно, но запах вполне нейтральный. Видимо его обоняние намного острее моего.
– Попробуй, намажь ладони, – посоветовал я – и потом возьми что-нибудь, что не жалко.
Честно говоря, мази я еще не готовил ни разу до того, хотя принцип у них был тот же, что и у любого эликсира.
Проверка показала, что состав удался на славу. Правда только продолжительные испытания могли дать понимание о том, сколько времени мазь будет действовать, но главным было то, что свою задачу она выполняла.
Я смотрел, как он с удивлением рассматривает свои руки, и, неожиданно, сказал:
– Знаешь, будь у меня время и моя лаборатория, я и получше бы сделал, но здесь – это лучшее, на что я способен. А вообще, постараюсь тебя запасом на будущее обеспечить… Вот только жир мне брать в городе особо неоткуда. Там разве что свиной найдешь, а из него нормального ничего не получится.
Он развернулся ко мне.
– Ты серьезно? Вот просто так, возьмешь и сделаешь?
Я с удивлением посмотрел на него.
– Оливер, для меня – это несложно. Ну, посидеть вечерком… А тебе – он просто нужен, чтобы нормально жить. Эта мазь – через месяц выдохнется, а в своей лаборатории я мог бы сделать такую, которая бы полгода прослужила, или больше… В общем, если сможешь достать мне основу, то буду снабжать.
– В обмен на что? – нахмурился он.
– Да ни на что… Ингредиенты простейшие, так что зачем мне с тебя еще что-то просить? Я на своей магии и алхимии не зарабатываю. Для меня они – больше искусство и удовольствие, чем все остальное.
Он внимательно смотрел на меня.
– А если я все-таки откажусь от твоей работы?
Я хлопнул себя по лбу.
– Ну и идиот же ты… Это вообще не связано с тем, зачем я к тебе пришел. Оли, я понимаю, что у тебя проблемы с доверием, и что ты тут совсем одичал в своей глуши, но пойми, для меня это действительно несложно, и уж если я могу тебе помочь, то почему бы мне этого не сделать?
Я действительно обиделся. Во мне все просто кипело от негодования.
– Даже связываться с таким дураком теперь не хочу. Сиди здесь себе сиднем, а я тогда сам подумаю, как мне выкручиваться.
Я вышел из избы, и захлопнул за собой дверь, но не успел я дойти до калитки, как мне вслед раздалось:
– Прости… Я и законы гостеприимства нарушил, невольно обидев тебя. Поверь, я не хотел… Просто…
Я остановился и обернулся, чтобы увидеть, как он идет ко мне.
– Просто что?
– Просто для меня никто и никогда ничего просто так не делал. Вообще никто. Может мама могла бы, но она умерла, когда я родился. И… И меня еще никто не называл Оли… Витторио, я…
– Вит. И ты меня прости. Я даже не думал что такое возможно. И, нет, ты не нарушил законов гостеприимства. Мы всего лишь друг друга не поняли.
Мы помолчали, глядя друг на друга.
– Ладно… У меня к тебе есть один, но очень важный вопрос…
– Задавай.
– Как мы до Питера доберемся?
Все всегда идут по пути наименьшего сопротивления, и даже придумали для этого красивое оправдание, что самое простое решение – обычно бывает самым верным.
Не знаю как там для всех, но лично я – мог бы, наверное, разработать и состав, который позволил бы мне схватить огненную тварь, и даже его сделать, но проще было не возиться с тем, что больше никогда может и не понадобиться, а воспользоваться особенностями Оливера.
Кстати, Корхонен оказался на удивление неприспособленным к городской жизни парнем, да и вообще, с крайне расплывчатыми об обычной жизни понятиями. К примеру – он был жутко удивлен, когда узнал, что он на самом деле может получить за стоимость килограмма медвежатины, или шкуру енота, и, после знакомства с моей сестрой, которая мигом взяла его в свою деловую хватку, согласился с тем, чтобы она представляла в городе его интересы.
Однако в целом – Оли был хорошим парнем. Диковатым, недоверчивым, иногда буйным, но, при всем этом, правильным и хорошим. Возможно, это жизнь в почти полном единении с природой сделала его таким.
Как бы то ни было, когда мы приехали в город, оказалось, что один из Диппелей интересовался прогрессом, и мне пришлось позвонить ему.
– Конрад, рад вас слышать.
– Доброго дня, Витторио… Есть какие-то подвижки?
– Есть, и очень значимые. Я знаю, что вам необходимо, и рецепт этого в моей голове. Проблема в том, что я не могу вам его передать, и мне придется изготовить все самому… Причем я уже даже собрал почти все, что необходимо… Вы надолго в городе?
– На месяц точно. Остальные смогут прибыть в течение суток.
– Это просто прекрасно. Да, и еще один вопрос… Как вы думаете, вам было бы интересно обелить свою репутацию перед Белым Советом? В теории – я мог бы это устроить.
Он рассмеялся.
– И, разумеется, сразу встанет вопрос о цене…
– Не в этот раз. Вы не сделали ничего, что могло бы повлечь за собой такое отношение со стороны Совета. Так что, считайте, что в данном вопросе я буду действовать по своим личным убеждениям, если вы, конечно, согласитесь.
Он явно задумался.
– Насколько вы представляете это возможным?
– Достаточно, чтобы попробовать. Не уверен, что все решится просто и быстро, но вероятность есть.
Воцарилось долгое молчание, после чего он ответил:
– Я переговорю с остальными. И… Вы сказали, что собрали почти все, что вам нужно. Возможно ли, что что-то найдется в моей лаборатории?
– Я бы там порылся, с вашего позволения.
– Хорошо. Я настрою проход так, чтобы она вас пропустила.
Это было то, на что я и надеяться не смог. Если там найдутся ингредиенты, которые я готов уже был заменить, то…
– Благодарю.
– Не стоит. Это в наших же интересах.
Мы попрощались, и я принялся готовиться к ночной вылазке, пока Оливер засел за компьютером вместе с Фаиной, открывая для себя современный мир.