всего на кровати, но и голая земля тоже подойдет. Но прежде я должен отыскать Мэгги Макри.
Некоторые чувства лучше работают, когда твой мозг отключен. Я закрыл глаза и попытался уловить в эфире следы Мэгги, ее энергии с привкусом горько-сладкого бельгийского шоколада. Шоколада и мягчайшего шотландского виски. Да, здесссь…
Я остановился возле третьего дома справа от угла. В холле мирно дремал здоровенный, ростом под два метра, портье. Но при одном взгляде на вымазанного в крови посетителя он мгновенно избавился от сонливости и нахмурил брови.
Пока он раздумывал, кого вызвать в первую очередь — полицию или медиков, я вежливо задал вопрос, вложив в него всю доступную мне магию убеждения:
— Вы не могли бы вызвать мисс Макри из номера тридцать-д? — Я мысленно поблагодарил бога за то, что не ошибся в определении номера. — Я приличный человек, честное слово. Дело в том, что мы с мисс Макри оказались жертвами ночного ограбления, и я хочу убедиться, что с ней все в порядке. Скажите ей, что здесь доктор Оуэнс.
Должно быть, магия подействовала на портье сильнее, чем мой внешний вид, и он позвонил Мэгги:
— Извините, что потревожил, мисс Макри, но вас тут спрашивает какой-то странный тип, назвавшийся доктором Оуэнсом. Впустить его?
Пауза затянулась, а мое сердце застучало как бешеное. Если Мэгги скажет «нет», у меня не хватит сил, чтобы прорываться к ней с боем. Во всяком случае, не сегодня.
Но она, видимо, сказала «да», потому что портье с недовольным видом открыл дверь. Я даже не вспомнил о существовании лифта. И только когда добрался до тридцатого этажа, сообразил, что наверняка оставил кровавые отпечатки на стене, опираясь на нее, чтобы перевести дух.
Затем я постучал в ее дверь. Мэгги осторожно открыла — замок на двери был не менее надежным, чем у банковского сейфа. Вместо блейзера и джинсов девушка надела длинный халат, напоминающий монашескую сутану. Только золотистого цвета, такого же, как ее глаза. Халат закрывал все, что находилось ниже шеи, тем не менее Мэгги выглядела привлекательнее всех женщин на свете.
Возможно, я немного повредился рассудком, но мне казалось, что даже в воздухе вокруг нас потрескивают крохотные искорки сексуального напряжения. Я забыл про усталость, каждая клеточка моего организма пришла в возбуждение.
Она посмотрела мне прямо в глаза, а потом отвела взгляд.
— Не стоило так беспокоиться. Я в полном порядке.
— А я нет. Можно войти?
Она отодвинулась, и я зашел в номер, пытаясь найти своему ночному визиту какое-то другое оправдание, кроме безумной страсти. Конечно, она не боялась, что я сейчас нападу на нее, — дар чародейки помог бы ей защититься. Держалась девушка с прежней приветливостью.
Ее комната смотрелась очень мило. Обрадовавшись нейтральной теме для разговора, я заметил:
— Похоже, ты собираешься задержаться в Нью-Йорке?
— Я работала в Лондоне в компьютерной фирме, а теперь меня перевели сюда, — Мэгги подошла к окну, скрестила руки на груди и засмотрелась на огни ночного города. Может быть, ее одеяние и было монашеским, но тело под ним — определенно нет. — Разумеется, это только официальная часть моей работы, — продолжила она. — Ты, наверное, слышал о проекте «Защита»? Меня направили для усиления нью-йоркского отделения.
Да, я слышал об этом. Защитники всех национальностей и всех стран вместе работали над тем, чтобы оградить крупнейшие города и исторические памятники от терроризма. Не все шло гладко, но удалось предотвратить множество несчастий, особенно в странах Ближнего Востока. Нет ничего удивительного в том, что Мэгги, мастер постановки барьеров, участвует в проекте. Скорее всего, и квартиру эту ей предоставила не компьютерная фирма.
— Как житель Нью-Йорка я хочу поблагодарить тебя за помощь.
— Я тоже должна поблагодарить тебя. — Ее профиль был спокоен и величествен, как греческая статуя. — Ты дважды спас мне жизнь, причем без всякой магии.
— Иногда физическое воздействие эффективней магии.
Мне давно нужно было убираться домой, но я не мог себя заставить, чего-то ждал. Может быть, проявления интереса с ее стороны. Но его трудно разглядеть, если девушка ощетинилась, как еж.
Внезапно я понял, почему она такая колючая, и тихо произнес:
— Должно быть, это очень нелегко — быть чародейкой и видеть, как люди, находящиеся под твоей защитой, сходят от тебя с ума.
— Ты даже представить себе не можешь, — нервно усмехнулась она. — Я научилась ставить барьеры раньше, чем ходить. Но до сих пор не могу привыкнуть к тому, что люди рядом со мной превращаются в идиотов.
— Надеюсь, что я не такой.
Мне удалось прочитать в ее мыслях мимолетное воспоминание о неудачном романе в Лондоне — Защитники очень эмоциональны. Влюбиться в глупца, который мечтал лишь о твоем геле, но совершенно не интересовался тем, о чем ты думаешь и чем занимаешься, — конечно, это надолго вывело Мэгги из душевного равновесия. Поэтому она и согласилась переехать в Нью-Йорк.
— Оуэнсы — однолюбы, — продолжил я. — Как только ты пошла, я все для себя решил. Даже если ты ничего похожего не почувствовала, я в лепешку разобьюсь, но докажу, что это серьезно. Розы, метание консервов, шахматы на скамье в парке — все, что пожелаешь.
— Откуда ты узнал про шахматы? — Она удивленно обернулась. — Хотя да, ты же Защитник. И довольно сильный, между прочим.
— Целителю всегда найдется работа, и в этом я действительно силен. — Я отключил свой барьер, чтобы она могла убедиться в искренности моих чувств. — Посмотри сама.
Я почувствовал легкое, нерешительное прикосновение к краешку моего энергетического поля. Затем, когда я расслабился, контакт стал плотнее. Я почувствовал себя котенком, которому гладят шерстку.
— Моя мать говорила: это огромное счастье — встретить человека, для которого ты выглядишь прекрасно даже по утрам, даже с нечесаными волосами и полузакрытыми глазами, — задумчиво проговорила она.
— Я бы очень хотел проверить это. — Я взглянул в ее золотистые глаза и понял, что тону в них. — Но сам-то я уже знаю ответ. Ты будешь прекрасна даже тогда. Как и сейчас.
Она снова удивилась:
— Я же постаралась снизить свою привлекательность почти до пуля. Ты вообще не должен чувствовать моих чар.
— Ты все равно самая привлекательная женщина в Нью-Йорке, а здесь серьезная конкуренция, можешь мне поверить. — Я стоил не шевелясь, а ее энергия проникала в меня все глубже и глубже. Это было не менее эротично, чем если бы она сбросила с себя одежду. Мысленно потянувшись к ней, я добавил:
— И дело не только в твоей внешности. А еще и в твоем уме, и в той смелости, с которой ты остановила грабителей. Это было… восхитительно. Достойно самых великих твоих предков.
— Вы и впрямь знаете, как очаровывать женщин, доктор Оуэнс, — ослепительно улыбнулась Мэгги.
Лицо девушки покрылось легким румянцем. Свой барьер она тоже сняла. Ее теплота и чувственность захлестнули меня, хотя мы даже не касались друг друга. Она наконец перестала сдерживать свою чародейскую силу. Вся комната наполнилась золотистыми искорками наших энергий, которые кружились и переплетались между собой в замысловатом танце. Мне казалось, что я уже попал на небеса.
— Еще не доктор, но скоро им стану. — Ее открытость вызвала у меня такое облегчение, что закружилась голова. Наверное, в этот момент я сам сверкал и искрился, как бенгальский огонь. — У меня практически нет недостатков. Я люблю детей и животных и обычно тщательно слежу за собой.
— Ты замечательно выглядишь даже сейчас, в этом ужасном костюме. — Она вдруг нахмурилась, прочитав в моей голове то, о чем я уже и думать забыл. — Господи, да у тебя же через несколько часов экзамен! Сначала нужно разобраться с ним, а потом уже рассуждать о любви и верности.
— Да, ты права. — Я не стал спорить. — Я могу пригласить тебя пообедать со мной завтра, после того как сдам экзамен, приму душ и посплю хотя бы несколько часов?
— У меня есть идея получше. — Она приблизилась скользящей походкой и положила руки мне на плечи. Загорелые, обжигающие, волнующие руки. — У тебя очень красивая линия плеч, — прошептала она, проводя ладонями по моей спине.
— Я считал себя неплохим целителем, — внезапно осипшим голосом заметил я. — Но ты способна воскресить даже мертвого.
Мэгги рассмеялась, довольная моим незатейливым комплиментом.
— Сейчас ты отправишься в ванную и примешь душ, пока я пытаюсь затолкать в стиральную машину твои лохмотья. — Она поцеловала меня в щеку. — Потом мы вместе ляжем спать. — Поцелуй в другую щеку. — Только спать, и ничего больше. Но при этом мы будем обмениваться энергией, так что ты быстро восстановишь силы и сдашь свою фармакологию без всяких проблем.
Мои пальцы скользнули по ее сверкающим волосам.
— Да, моя госпожа. Все, что вы пожелаете.
— А после экзаменов ты вернешься сюда и выйдешь обратно не раньше, чем через неделю.
Ее губы коснулись моих, и мы будто соединились во что-то сказочно прекрасное. Наверное, именно это Защитники древних времен называли «алхимической свадьбой»: соединение двух душ, отныне и навсегда, пока смерть не разлучит. А потом: «Они жили долго и счастливо и умерли в один день».
Я обнял ее, такую стройную и соблазнительную, и понял, что не смогу уже отпустить.
— Ты уверена, что мы будем просто спать? — вздохнул я. — Существуют и другие способы обмена энергией.
Она загадочно улыбнулась и выскользнула из моих объятий.
— Хочешь поиграть в доктора? Посмотрим, Чарли, посмотрим…
Я поймал ее руку и поцеловал. Она так восхитительно покраснела, что я даже не расстроился, когда она нежно подтолкнула меня по направлению к ванной. Там я снял с себя все, за исключением счастливой улыбки, способной осветить весь Манхэттен.
И кто сказал, что во вторник ночью не случается ничего интересного?