на вот-вот взлетит в небо.
– Вы ведь не были знакомы с Лирой, – сказала она Роману, пристально осмотрев его.
– Не были. Мне жаль, что пришлось обмануть вас. Простите.
– Прощаю, – быстро согласилась она. – Но если обманете во второй раз, я не буду столь милой. Итак, для чего вы вызвали меня в Рим? И как мне к вам обращаться?
– По имени. Роман, – улыбнулся он.
– Я буду звать вас Романо, – сказала Камилла. – Вы напоминаете мне одного очень красивого итальянца из моего бурного прошлого, поэтому и звать я вас буду на итальянский манер. Договорились?
Роману импонировала ее манера вести разговор. Она была настойчивой, смелой и явно чувствовала себя хозяйкой положения.
– Договорились. Я – Роман Сафонов, сотрудник Интерпола, – он протянул удостоверение. – Занимаюсь расследованием убийства Андрэа Д’Ареццо.
– Почему Интерпол заинтересован в деле, которое закрыли много лет назад? – Камилла прищурила глаза и насторожилась. – Открылись новые факты?
– Нет, – покачал головой Роман. – Мне нужны сведения из жизни вашей дочери и ее мужа, потому что расследование, которое я веду, кроме дела Д’Ареццо, возможно, связано с их гибелью.
– Как запутанно, – усмехнулась она. – Я ничего не поняла из вашего объяснения. Но, бог с ним. Спрашивайте!
– В первую очередь мне интересен круг знакомых, родственники, и в частности отец мужа Лиры – Этторе Д’Ареццо.
Роман тщательно следил за реакцией ее лица при упоминании имени Д’Ареццо. Оно осталось безмятежным, ни один мускул не дрогнул, лишь уголки губ печально опустились.
– Десять лет назад меня допрашивала полиция. Они замучили меня своими вопросами. Неужели вы думаете, что я скажу вам больше, чем когда-то сказала им?
– Значит, вы храните тайны? – улыбнулся Роман, с наслаждением рассматривая ее красивое лицо.
– Не играйте со мной в пронырливого полицейского, – жестко ответила Камилла. – У меня нет тайн. Единственный секрет, который я хранила – был связан с Лирой. Теперь ее нет, как и нет того, кто просил меня молчать.
– О чем вы говорите?
– О ком, – поправила его Камилла. – Я говорю об Этторе, – она потеребила губу. – Вы сказали, что хотели поговорить об отце мужа моей дочери. Вы сознательно сделали ошибку или не знаете, что Этторе был отцом Лиры?
Роман от неожиданности подался вперед.
– Простите? – оторопело проговорил он. – Вы хотите сказать, что Лира была замужем за своим братом?
– Конечно, нет! – воскликнула Камилла. – Господи, что за извращение?! Андрэа и Лира не были связаны кровным родством. Этторе никогда не допустил бы столь порочных отношений.
Камилла подошла к комоду, выдвинула верхнюю полку и достала портсигар.
– Здравствуй, мой милый, – сказала она, гладя металлическую поверхность. – Только сейчас вспомнила о тебе. Составите компанию?
Она сделала Роману знак глазами, предлагая присоединиться к раскуриванию особого зелья. Он отрицательно покачал головой.
– Признаюсь, я была плохой матерью, – сказала Камилла после длинной затяжки. – Я была слишком юна, чтобы до конца осознать всю ответственность, которую возлагает материнство. В Этторе я была влюблена, но замуж за него идти не хотела. Да и он не горел желанием связывать себя узами брака. У нас случилась всего лишь интрижка, которая по неосторожности обоих привела к беременности. Я родила Лиру, а через год встретила Стефано Проспато. Он обожал мою девочку, и был ей хорошим другом.
– То есть Д’Ареццо не было известно, что у него есть дочь?
– Ну, почему же? Он знал о Лире. Просто его устраивало, что Лира оставалась в тени, и никто не имел понятия о ее существовании. Спустя какое-то время он женился на Клаудии, своей давней любви. Он обожал ее, но красотка Клаудия бегала от Этторе и не подпускала к себе ни на шаг. Потом, когда ее бросил любовник, одну с ребенком на руках, она вспомнила о дурачке Д’Ареццо. Он принял ее, женился и даже усыновил мальчика. Андрэа был совсем маленьким и другого отца, кроме Этторе, не знал.
– Этторе усыновил чужого ребенка, но не дал имя своему? – поразился Роман.
– В жизни все бывает, – невозмутимо ответила Камилла. – Например, случается и такое, что родная мать становится фантомом, а воспитывает чужая женщина, которая обожает тебя словно родного. Так произошло со мной и братом. У нас с ним одна мать, но разные отцы. Лира повторила мой путь и жила с мачехой, которая ее обожала, а настоящая мамаша, то есть я, моталась по миру в поисках острых ощущений. Лишь сейчас я поняла, насколько мы с матерью похожи. Она также не принимала участия в жизни своих детей. Мы с братом жили с отцами и их новыми семьями, и виделись с ней не чаще раза в год. В детстве я обижалась на мать за невнимание, а в итоге превратилась в ее подобие. Яблоко от яблони, как говорится, – задумчиво произнесла она и вернулась к разговору о Д’Ареццо. – Этторе любил Лиру. Он забрал ее у меня, когда ей исполнилось восемь. А через год она мне сообщила, что когда-нибудь выйдет замуж за Андрэа.
Камилла молча докуривала косячок. Роман не мешал ей, потому что в мыслях она была далеко, в том прошлом, где осталась дочь и счастье.
– Не смотрите на меня, как на побитую собаку, – засмеялась Камилла, и Роман предположил, что травка дала о себе знать. – После того, как Лира переехала жить к Этторе, я получила полную свободу. Мы со Стефано и до этого много путешествовали, возя дочь с собой, а потом и вовсе покинули Италию. Знаете, все получилось к лучшему: у Лиры появилась стабильная жизнь. Этторе отправил ее учиться в закрытый пансион, затем она поступила в университет. В общем, если бы она жила со мной, то, кроме рюкзака за плечами, у нее ничего не было бы.
– Зато осталась бы жива, – пробурчал Роман.
– Сомневаюсь, – хмыкнула Камилла. – В этих вопросах я фаталист. Судьба находит нас в любом месте, вне зависимости от того, где и с кем мы живем, а также как распоряжаемся каждым днем своей жизни. Стефано, например, был безбашенным парнем, отчаянным и немного сумасшедшим. Он поднимался в горы, летал в небе, мы пересекали вместе пустыню, пережили столько опасных приключений. А умер он от элементарной пневмонии, потому что думал, будто это всего лишь простуда, которая через пару деньков пройдет. Ночь в бреду, а утром я нашла его мертвым в постели. Может, еще кофе?
Роман кивнул и пошел вслед за Камиллой в кухню, потому что она продолжала говорить:
– У Лиры был друг, такой же безрассудный, как мой муж. Ее всегда привлекали мужчины, похожие на Стефано. Этторе был другим – мягким, спокойным и уравновешенным. Моя дочь порой приходила в бешенство от его невозмутимости, потому и окружала себя людьми иного сорта, нежели он и отец. Теми, в ком темперамент играл, как океан в штормовую ночь.
Роман наблюдал за ее действиями. Она быстро насыпала кофе в кофеварку, поставила ее на огонь и повернулась к нему лицом.
– Я не хотела, чтобы она выходила замуж за Андрэа, уж очень он был похож на Этторе. Абсолютное отсутствие темперамента. Никакой искры в характере. Добрый, нежный и бездеятельный. Словом, настоящий Д’Ареццо. Мне больше по душе был Лука. Он очень подходил Лире, такой же взрывной и игривый, как молодое шампанское. О, да! Правильное сравнение, – усмехнулась она. – Но сердцу не прикажешь. Андрэа стал мечтой Лиры с самого детства. Помню, как она была счастлива, когда он предложил выйти за него.
– А Лука? Где он сейчас, и как я могу с ним встретиться?
Камилла пожала плечами.
– Я не видела его после смерти Лиры. Впрочем, и до.
Кофеварка зашипела, и по кухне поплыл чудесный запах кофе. Камилла в блаженстве прикрыла глаза.
– Я была в Рио, когда пришло известие о смерти Лиры и Андрэа. Чудовищно, что их друзья погибли вместе с ними.
Камилла взяла кофеварку и направилась в гостиную. Там она разлила кофе по чашкам и подала Роману. Потом положила фотографии себе на колени и стала быстро перебирать их. Наконец нашла нужную и поднесла к лицу.
– Снимок сделан за месяц до свадьбы дочери, – она подала фото Роману и указала пальцем. – Андрэа и Лира, близнецы Лорис и Микеле Греко, Феличе Орманно, Мария Вацолле – девушка Лука. И собственно Лука Кондотти, – сказала она, с любовью рассматривая пятерых парней и двух девушек.
Кондотти. Эта фамилия была знакома Роману, так как принадлежала человеку, который нес ответственность за безопасность премьер-министра.
– В ЦАР погибли пятеро, – сказал Роман.
– Знаю, – Камилла забрала фотографию. – Много раз я пыталась связаться с Лука. Он не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Я обратилась к его старшему брату, Альдо, но тот сказал, что Лука и его подруга Мария после произошедшей с друзьями трагедии уехали из страны. Жаль, что мы так и не увиделись. Я ведь согласилась на встречу с вами только потому, что подумала, будто вы – Лука. Странно, но ваш голос в телефоне, показался мне знакомым. Я была абсолютно уверена, что лечу на встречу с Лука Кондотти. И если бы не эта ошибка, я еще долго не возвращалась бы в Рим.
Роман задумчиво посмотрел на пустую чашку. Альдо Кондотти – брат парня, который был лучшим другом Лиры Д’Ареццо. Не смешное ли совпадение?
– Я пыталась кое-что сама расследовать, – прервала размышления Романа Камилла. – Но у меня ничего не получилось. А потом у меня случился срыв… Больше всего меня интересовало, почему они оказались в ЦАР, если уехали в Кению.
– Как в Кению?
Роман лихорадочно перебирал в памяти сведения из тех бумаг, что были у него, но там ни разу не упоминалось название этой страны.
– Да, в Кению, – повторила Камилла. – Мы встречались с дочерью за неделю до их отъезда. Она была в восторге от предстоящего путешествия. Озеро Накуру, рифтовый разлом, Килиманджаро. Красивая страна! Это ведь я наполнила ее голову сказками об Африке, – она со вздохом нахмурилась. – Единственное, что огорчало Лиру, это отказ Лука присоединиться к остальным. Я не знаю причины, по-моему, что-то с работой не получалось. Не уверена. Как случилось, что они погибли в ЦАР, в этой заднице мира? Ни Лира, ни Андрэа не были людьми, которые резко меняют планы. Это я легко могла бы сорваться с места и из Кении улететь в Новую Зеландию. Но они были другими.