Есть в этом один момент, который может понять только профессиональный стрелок. Я говорю о количестве оружия у протестующих – от этого зависит ответ на вопрос, правомерно ли применено оружие. Кто-то говорит о том, что оружия не было вовсе, кто-то – что по состоянию на двадцатое до Майдана дошло оружие из Львова и на баррикадах был уже гранатомет «РПГ».
Автор отсмотрел огромное количество материала про этот день и лишь в паре-тройке видео нашел что-то, что могло быть огнестрельным оружием, а могло и не быть, – это пистолеты и винтовки с оптикой, явно пневматические. С виду это пистолеты Макарова, но надо понимать, что на Украине разрешена свободная продажа пистолетов типа «флобер», то есть тренировочных пистолетов, внешне похожих на настоящие, в их патронах нет пороха, есть только капсюль, и от него пулька и летит. Оружие для комнатной стрельбы. Только в одном случае видео с депутатом Пашинским появилось настоящее оружие, карабин «Norinco CQ», гражданская версия «М4». И еще на одном фото – «ремингтон 870». Зато часто попадаются мощные воздушки с оптическими прицелами – они есть на десятках роликов. И вот что получается.
На видео происходящее нам видно с близкого расстояния, оператор снимает рядом с протестующими, у него хорошая видеокамера, и потому мы видим, что в руках у того же «протестувальника» именно воздушка, а не охотничий карабин с оптикой. Но снайпер находится намного дальше и видит происходящее в оптический прицел. Учитывая бедность украинских правоохранительных органов, скорее всего, это были армейские снайперские винтовки «СВД» с штатными оптическими прицелами типа ПСО, четырехкратного увеличения. В ПСО человек на среднем расстоянии виден размером с ноготь большого пальца, а может, и еще меньше. И определить, что у него в руках, винтовка с оптическим прицелом или пневматика, снайпер не сможет. Он просто не увидит это. А человек с винтовкой с оптическим прицелом – приоритетная цель для любого снайпера просто из соображений выживания. Теоретически это должен видеть второй номер, в американской школе снайпинга он обязателен, и у него должна быть качественная оптика с увеличением в несколько десятков крат. Но из текста переговоров мы видим, что «большая труба» у команды только одна, и, значит, вторых номеров тоже нет. И сообщить о том, что у протестующих воздушки и «флоберы», а не огнестрел, некому. В расшифровке переговоров постоянно проскакивает «с оружием» без конкретизации. То есть создалась ситуация, при которой милиция имела право открыть огонь на поражение и воспользовалась этим правом.
– Отснятый на видео и растиражированный расстрел – это несколько убитых (возможно, около десятка) и два-три десятка раненых. При этом как минимум один из активистов (падающий при перебежке на мостовую и хватающийся за бедро) был ранен огнем не с фронта, а с фланга или тыла – с крыши или верхнего этажа здания на Городецкого, 11 В, или из гостиницы «Украина». Видно, как он поднимает руку, пытаясь дать понять, что он свой.
– Вторая волна расстрела началась уже после отступления «Беркута». Основная точка, откуда велся огонь, – гостиница «Украина», откуда можно вести огонь на три стороны. Эта гостиница находилась полностью под контролем самообороны Майдана и лично коменданта Майдана Парубия. Конкретно по видео:
http://www.youtube.com/watch?v=qzvw5ozqcvE
47.30 – снайпер начал стрелять с гостиницы «Украина» – указывается даже точно окно. Многочисленные жертвы. Это середина дня, даже после обеда, и «Беркута» уже нет.
52.20 – четыре снайпера, в разных точках, в том числе гостиница «Украина» и Октябрьский. Майдан простреливался полностью – в отличие от утренней стрельбы, где люди погибли только за пределами Майдана, на подходе к НБУ.
52.35 – опять гостиница «Украина».
55.05 – опять гостиница «Украина».
52.20 – важнейшие кадры, ступени, Октябрьский дворец, время 16.30 – это вечер! «Беркутовцев» давно нет, а гостиницу «Украина» можно было уже обыскать сверху донизу – ее захватили утром в 10–11 часов. Снайпер снимает человека у Октябрьского выстрелом в голову, точное указание, откуда стреляли – гостиница «Украина».
– Стрельба велась на поражение и не имела никакого тактического смысла. Ее единственной задачей было как можно больше трупов, чтобы:
а) Заставить Раду принять на вечернем заседании такой документ, который ставит Раду в конфронтацию с Президентом. Он и был принят – он мог быть принят только в том случае, если жертв будут десятки, раненых – сотни. Меньшей кровью уже было не обойтись, и организаторы Майдана это понимали – до этого они пробовали меньшей, но убийства Жизневского и Нигояна ничего не дали.
б) Сорвать намеченный на 21 февраля процесс поднимания соглашения между Януковичем и представителями оппозиции Яценюком-Кличко-Тягнибоком. Организаторы Майдана понимали, что документ уже готов, и они понимали, что их он не устроит, но устроит всех остальных. По этому документу Янукович оставался у власти до выборов, триумвират получал значимые портфели, включая важнейший портфель премьер-министра, США, ЕС и Россия выступали гарантами соглашения. Они понимали, что ни ЕС, ни США, по сути, не нужен революционный сценарий, посол США в Украине Пайетт в интервью CNN уже заявил, что Янукович должен оставаться на своем посту и вести страну в будущее. Единственный способ сорвать «примиренческий» процесс – пролить на улице Киева море крови, причем пролить ее на камеру, после чего Янукович становится недоговорным и нерукопожатым. Когда же двадцать первого соглашение все же было подписано, был задействован еще более экстремальный сценарий: во время выступления Кличко на Майдане подошел сотник Тарасюк, вырвал у него микрофон и заявил, что, если Янукович не уйдет прямо сейчас, они завтра идут на штурм правительственных зданий с оружием.
– В фильме «Двадцать свидетельств…» не раз самые разные люди называют местонахождение снайперов – гостиница «Украина».
Победа революции, как мы ее сейчас видим, с бегством Януковича и досрочными выборами была бы попросту невозможна без снайперов, и мы должны это понимать. Без них сейчас была бы единая Украина с президентом Януковичем и премьером Яценюком, интригующими друг против друга. Никто – ни Янукович, ни легальная часть оппозиции – не желал к двадцатому февралю победы Майдана. Он и не победил бы, если бы не два обстоятельства. Приказ на отвод милиции из Киева, отданный неизвестно кем ночью или утром двадцатого. И снайперская стрельба весь день двадцатого числа.
Qui prodest.
Кому выгодно.
Итоги:
Двадцать первого февраля Янукович под давлением Запада идет на уступки и подписывает соглашение об урегулировании кризиса, предусматривающее возврат к конституции 2004 года (президентско-парламентской, то есть значительное урезание собственных полномочий) и предоставление лидерам оппозиции значимых постов, в том числе поста премьер-министра страны. От ЕС договор заверяют три министра иностранных дел стран ЕС, от России – третьестепенный в политике Владимир Лукин.
При этом милиции и «Беркута» в Киеве практически уже не осталось, его вывод, как мы видим из расшифровок, начался еще утром двадцатого. Министр внутренних дел Захарченко покинул страну. Киев постепенно переходит под власть боевиков Самообороны Майдана.
В тот же самый день, точнее вечер, происходят два значимых события. Первое – предположительно, при возвращении кортежа Януковича из Киева на него происходит нападение. Вряд ли оно хорошо организовано, у нападающих нет ни опыта, ни серьезного оружия, способного пробить броню, но факт остается фактом.
Большая часть депутатов правящей Партии регионов уже покинула либо Киев, либо страну.
Второе событие – вечером двадцать первого числа триумвират Кличко – Яценюк – Тягнибок отправляются на почти не контролируемый ими Майдан, чтобы сообщить народу о перемоге. Выступление Кличко прерывает никому тогда не известный сотник (и до сих пор неизвестно, какой сотней он командовал) Тарасюк, который объявляет, что любое соглашение, не предусматривающее немедленную отставку Януковича, недействительно и не будет принято Майданом, и если Янукович немедленно не уйдет, то его сотня пойдет на штурм правительственных зданий с оружием. Оружие к тому моменту уже совершенно точно есть – привезено из Львова. Судя по реакции Майдана, он на стороне Тарасюка.
В ночь на двадцать второе Янукович вместе с самыми близкими людьми вылетает из своей резиденции в Межигорье двумя вертолетами «AW139» президентского авиаотряда. Их курс предположительно лежит на Харьков.
В Харькове двадцать второго февраля начинается съезд депутатов всех уровней с Юго-Востока Украины, в повестке дня – отношение к захвату власти в Киеве и требование федерализации. Все ждут Януковича, но вместо него самого на съезде от него зачитывается только послание. Съезд проходит крайне невнятно и не заканчивается чем-либо конкретным, но вносит свой вклад в обострение обстановки в стране.
Днем или вечером двадцать второго Янукович вылетает из Харькова неизвестно куда. По непроверенным данным, вертолеты пытаются посадить, даже угрожая применением оружия. В конечном итоге вертолеты садятся в родном Януковичу Донецке – в том самом аэропорту имени Сергея Прокофьева, в котором через несколько месяцев разверзнется ад.
Там стоят два самолета «Фалкон» президентского авиаотряда, они пытаются взлететь. Погранслужба Украины самолеты не выпускает, возможно, даже угрожая сбить. Конкретно президенту угрожает генерал Литвин Николай Михайлович, брат депутата и бывшего спикера Рады Владимира Литвина, начальник погранслужбы Украины. Третий из братьев Литвиных, Петр Литвин – это командующий Восьмого корпуса ВСУ, который он впоследствии заведет на бойню в АТО и сбежит. Восьмой корпус – кузница кадров украинских вооруженных сил, многие в Генштабе – оттуда. Почему генерал Николай Литвин пытается задержать действующего президента, по договоренности или просто желая таким образом выслужиться перед новой властью, вряд ли когда-то мы узнаем правду.