Мне показалось, что они приехали из-за границы, потому что по-нашему вся троица разговаривала с большим акцентом и паузами. Но на свой язык они не сбивались, поскольку это было бы некрасиво по отношению к сопровождавшему их сторожу. А еще от всех них пахло поездом и гостиницей. И каким-то странным еще запахом, чем-то вроде ожидания.
Они молчали довольно долго, а потом волосатый сказал:
–Я думаю, надо попробовать. Когда еще такой случай представится?
–Что ж, давайте попробуем,– согласилась дама.– Условия есть?
–Более-менее. Проведем два стандартных опыта, я думаю, этого будет вполне достаточно. Надо позвать служителя.
Лысый кликнул Чеснока.
–Мы можем снять клетку со стола?– спросил лысый.
–Вполне,– кивнул страж.– Только зачем это надо?
–Надо,– настойчиво сказал волосатый.
Чеснок хмыкнул, вооружился отверткой и снял крепления с четырех углов клетки. После чего они подняли ее и опустили на пол. Страж сбегал куда-то и прикатил низенькую тележку с тремя колесиками. Погрузили клетку на тележку и выкатили из комнаты.
Я впервые оказался за пределами комнаты. Но ничего интересного не увидел – обычный коридор с серыми бетонными стенами, черные кабели, жестяные лампы. Видимо, мы находились в подвале большого здания. Вообще, в нашем городе лишь одно такое здание – филиал завода по производству электрооборудования для автомобилей. Скорее всего я находился именно в его подвалах.
Если, конечно, я еще в городе.
По обе стороны коридора встречались железные широкие двери, совсем как двери грузовых лифтов. Все одинаковые, отличались только номерами. Перед номером 17 они остановили тележку и вошли внутрь, меня оставили.
Пришлось прождать, наверное, минут двадцать. Я не очень-то волновался, мне казалось, что их фантазия все равно не способна на многое.
Но я ошибся.
–У нас все готово,– сказала из-за двери женщина.
Сторож с трудом отвалил дверь на всю ширину.
Помещение. Довольно большой зал – шагов, наверное, сто пятьдесят в ширину. Заставлен оборудованием непонятного назначения, как мне показалось, это были какие-то электрические агрегаты. Посередине глубокая железная ванна, даже не ванна, а, пожалуй, небольшой бассейн. К этому бассейну они и подкатили мою клетку.
Лысый заглянул в бассейн и сказал:
–Подойдет. Глубина нормальная.
Мне эти приготовления не очень понравились, но я решил не подавать виду. Лег на пол своей клетки и зевнул.
–Что вы его, топить, что ли, хотите?– спросил сторож.– Так еще рано вроде как…
–Накиньте-ка лучше на клетку пока брезент,– велел сторожу лысый.
Сторож взял большущий кусок брезента и накрыл мою клетку. Брезент плотный, ничего не видно. Слышно тоже плохо, да к тому же они все молчали, и сторож, и эта троица. Только брякали чем-то и сопели. А потом я услышал, как потекла вода в железную ванну.
–Поднимаем,– сказал волосатый.
Мою клетку подняли, перенесли и стали опускать. Дно клетки железно лязгнуло, и сразу же со всех сторон хлынула вода. Я вскочил. Вода была со всех сторон. Они опустили мою клетку в ванну! Сторож сдернул брезент.
Так оно все и оказалось. Вода набиралась не очень быстро и была теплой, но я воду не очень любил, от воды я нервничал. Я посмотрел вверх. Над бортиком ванны нарисовались четыре физиономии. Лысый и женщина просто наблюдали, волосатый фиксировал на видеокамеру, а сторож стоял, открыв от удивления рот. Дурак дураком.
Вода набиралась. Я стоял спокойно, ждал, чем все это закончится. На всякий случай я огляделся и сразу же обнаружил недалеко от решетки шнурок от заглушки сливного отверстия. Я легко мог вытащить эту пробку прямо сейчас, но не стал этого делать. Скорее всего суть их эксперимента заключалась в следующем – посмотреть, достанет ли у меня мозгов, чтобы выбраться из подобной ситуации.
У обычной собаки, такой, как, к примеру, мой братец Айк, мозгов никогда не хватило бы. Она бы испугалась, заметалась, стала бы скулить и беситься. А когда вода поднялась бы до уровня морды, собака стала бы пытаться перекусить стальные прутья клетки.
Я стал ждать.
Они смотрели на меня с интересом. С большим научным интересом.
Вода поднималась. Она достигала уже моего живота.
–Странно,– пробормотал лысый,– никакой реакции…
–Действительно, странно…– сказала женщина.
–Ничего странного,– уверенно заявил волосатый.– Реакция приблизительно такая, как я ожидал…
Я попробовал воду. Вода оказалась невкусной, с сильным железным привкусом.
–Зачем он пробует воду?– спросил лысый.
–Не знаю,– волосатый пожал плечами.– Зачем-то пробует…
Женщина наклонилась над ванной и стала меня разглядывать еще внимательнее.
–Осторожно смотрите,– посоветовал сторож,– он иногда такие штуки выкидывает…
Женщина не обратила на это предупреждение никакого внимания.
Вода дошла до шеи. Я приподнял голову повыше. Интересно, если я начну тонуть, они будут меня спасать?
–Он должен бы уже занервничать,– сказал волосатый.– Что вы скажете?
–Это просто стресс,– ответил лысый.– Обычный стресс, не более того.
Вода начала щекотать подбородок. Еще немного и перекроет дыхание.
–Может, это…– сказал сторож.– Может, хватит?
Испытатели промолчали. Я задрал голову так высоко, как только мог. Теперь над поверхностью оставался один нос. Вода залила глаза и уши
–Давайте прекратим,– предложил лысый.– И так все ясно…
–Подождем,– упрямо сказал волосатый.– Подождем. Если что, мы его откачаем… У меня большой опыт.
Вода поднималась стремительно. Мне приходилось уже задерживать дыхание и перехватывать воздух редкими порциями.
–И в самом деле, давайте прекращать…– начала женщина.– Мы убьем его…
–Ждем!– твердо сказал волосатый.
Вода окончательно перекрыла воздух. Мне не хотелось захлебнуться и помереть. Пусть даже потом бы они меня и откачали. Я еще успею умереть. Когда дальше задерживать дыхание я уже не мог, я опустился вниз, нашел между прутьями клетки шнурок слива и дернул.
Вода булькнула и стала уходить. Я отдышался.
–Вы видели?– ликовал волосатый.– Вы видели? Он вытащил заглушку сразу, безо всяких затруднений и раздумий.
–Интересно,– лысый достал из кармана карандаш и принялся его грызть.– Интересно…
Женщина ничего не говорила, снова смотрела на меня, причем старалась все время заглянуть в глаза. Я же глаза все время отводил. Мне почему-то не хотелось встречаться с ней взглядом.
–Хитрец,– ухмыльнулся Чеснок.– Я же говорил, что он хитрец! К нему лучше спиной не поворачиваться.
Вода уходила в слив с громким бульканьем. Я отряхнулся. Специально отряхнулся посильнее, чтобы забрызгать их как следует, чтобы им мало не показалось. Сторож и члены комиссии не успели отскочить, и их забрызгало водой и шерстью.
–Я же говорил!– радостно воскликнул сторож.– У него полно таких штучек!
–Молодец.– Женщина снимала шерстинки со своего белого халата.– Отомстил.
Лысый протирал носовым платком видеокамеру.
–Лично я видел,– сказал волосатый негромко,– видел, что собака совершила вполне осмысленные действия. Причем…
–Давайте проведем второй опыт,– предложила женщина.– А потом будем делать выводы.
Все согласно кивнули.
Меня снова накрыли брезентом. Я решил экономить энергию и лег на пол клетки. Они загремели какими-то железками. Потом достали клетку из ванны и вернули на пол. И снова чем-то там загремели.
В этот раз приготовления продолжались гораздо дольше. Я было уже успокоился, как вдруг почувствовал знакомый запах. Холодный и рыбный.
Это была змея. Змей я не любил, как всякая собака.
Чеснок сдернул с клетки брезент.
Я оказался прав. Волосатый стоял рядом и в держал в руке здоровенную длинную тварь. Я не знал, что это за змея, какой породы. Больше всего она походила на кобру. Или на королевскую кобру, я однажды видел такую по телевизору. Приятно.
Волосатый осторожно положил кобру на клетку.
Змея – опасная тварь. Скорость реакции у змеи гораздо выше, чем у собаки, да и вообще у любого другого существа. Иногда в кино показывают, как какой-нибудь герой ловко перехватывает рукой кинувшуюся на него змею. Это смешно. Перехватить бросок кобры невозможно. Особенно если ты заперт в клетке.
Я приготовился. Отодвинулся в угол. Я разгадал замысел их эксперимента. Увидев змею, любая собака начинает нервничать. Она просто сходит с ума от змеиного запаха. Собака начинает психовать, пробует выбраться, а потом пытается напасть. И змея защищается. Для собаки это обычно заканчивается гибелью. В лучшем случае, параличом.
Кобра сползла на дно.
Я лег в углу клетки и стал смотреть в сторону. Самое главное – не делать резких движений. Не провоцировать. Я догадывался, что у этих экспериментаторов наверняка припасен шприц с противоядием на случай, если кобра меня все-таки тяпнет. Или вообще, у кобры удалены ядовитые зубы, и она по части яда неопасна. Но доводить дело до укуса я не собирался, лишний укус, пусть даже неядовитый, мне тоже ни к чему.
Кобра свернулась в кольцо в противоположном углу. Из кольца выглядывала небольшая острая мордочка, на которой поблескивали глазки. Иногда наружу выскакивал маленький раздвоенный язычок. Мною она совершенно не интересовалась, хотя я прекрасно понимал, что кобра следит за всеми моими движениями. И я тоже сделал вид, что совершенно ею не интересуюсь. Поединок нервов, поединок воли.
Змея лежала спокойно. Неудивительно, ведь змея никогда не нападает просто так. Только если вы ее разозлите, или если она хочет есть. Как добыча, я слишком велик, а злить ее я не собирался. Как-то по телевизору показывали передачу про индийского укротителя, который прожил в комнате, кишащей болотными гадюками, почти два месяца. И ничего, ни одна гадюка его не укусила.
Мы лежали и смотрели друг на друга. Экспериментаторы сидели на стульях вокруг и с интересом за этим наблюдали.
Так продолжалось довольно долго, наверное, с час. Волосатый то и дело посматривал на секундомер.