Хриплый голос Дэш заставил её осечься.
— Уймись, малявка. Врачей не слушать себе дороже. И вообще, среди людей, разве что врачам ты и можешь доверять. Тем более что этот милый врач ещё и не совсем человек. — она внимательно взглянула на Мару, потом вопросительно — на Шада.
— Умница. — кивнула ей Мара. — Как и когда догадалась?
— Я дралась на Арене. — повела плечами пегаска. Там всё просто: не умеешь сразу подмечать детали — не выживаешь. Вы двигаетесь... немного не так. Слишком точно. Слишком правильно. И вы чересчур сильная. Кто вы?
Шад усмехнулся.
— В некотором смысле, Мара моя родственница. За правильный вопрос хвалю, но можешь подождать с этим вопросом до ужина? — он покосился в свой планшет. — Тема слишком объёмная, объяснять её удобней всем сразу, а наши юные друзья сейчас несколько, хм, заняты. Пока что могу предложить экскурсию по кораблю. Мара, отпустишь девочку прогуляться?
Мара, всем своим видом выражая сомнение, осмотрела её ещё раз, прилепила ещё две пары датчиков у основания шеи и на спине, и наконец помогла ей спуститься с носилок.
— Полежать тебе ещё полдня хотя бы... Но ведь не усидишь же?
Пегаска кивнула и необычно робко поинтересовалась:
— А одежда?
— Никогда не понимала этой тамошней подвинутости на одежде. — покачала головой Мара, направляясь к шкафчику. — Ладно бы сами, но... Извини, девочка твою одежду надо зашивать, после того как я торопилась уложить тебя в капсулу. Пока что вот. — она вытащила пакет с чем-то, напоминающим синего плюшевого осьминога. — Не шевелись...
Через пару минут возни с застёжками "осьминог" превратился в удобный комбинезон обхвативший ноги, торс и оставивший на свободе крылья с хвостом.
— Резких движений не делать, самой не летать, при любом — слышишь? вообще любом необычном ощущении в груди или боли, отдающей в плечо — сразу же лечь там, где стоишь и сказать Шаду. Ясно?
* * *
— Итак. — уже знакомым лекторским тоном начал Шад, когда они оказались в коридоре. — Мы на борту лёгкого рейдера "Мара". Полный штатный био-экипаж шестнадцать человек — по четверо на четыре смены, ресурс автономности с полным экипажем два года. Конкретно этот корабль слегка модифицирован в пользу количества пассажиров, поскольку работает Мара под наши нужды, вывозя такие вот экскурсии на Землю. Палуб четыре, мы сейчас на второй, она начинается стыковочным ангаром на четыре десантных катера и шлюзом к нему. — махнул он в сторону закрытого люка. — Дальше идут два лифта на первую, третью и четвёртую палубы, медблок, столовая, каюты и кают-компания. Два красных люка посередине коридора — спасательные капсулы; по тревоге — бежать туда. Эта палуба вам уже более-менее знакома. Прошу за мной.
Хоть лифт оказался не слишком велик, но места в нём могло бы хватить всем. Если бы Скуталу не попыталась и тут втиснуться так, чтобы кто-то был между ней и Дэш. В конце концов Шад, с усмешкой наблюдавший за ёрзаньем пегаски, чуть нагнулся и поймал её за гриву. Та тут же замерла, прижавшись к его ноге.
Лифт негромко загудел, пол попытался уйти из-под ног, за дверным срезом проплыла металлическая стена, и они оказались в длинном коридоре, похожем на верхний, с таким же рядом дверей, но сверкавшим в ярком освещении голым металлом стен. В десятке метров от них поперёк коридора стояла переборка с задраенным люком-дверью, посередине же протянулся выпирающий на полметра угловатый короб.
— Первая палуба. — пояснил Шад выходя из лифта. — Сердце и прочие внутренности нашего корабля. По бортам идут складские отсеки, дополнительные баки воды, запасы воздуха и прочее, там — он указал в сторону перегораживающей зал переборки. — грузовой шлюз и основные склады автономности, после них бронестена защиты и основной проход в двигательно-реакторный отсек. Точно так же — красные люки посередине ведут в спасательные капсулы. А это. — он похлопал по выступающему из пола горбу. — Его зубы. Главное орудие, кидается релятивистскими снарядами. Полкило вольфрама в полевой свёртке это очень весомый аргумент.
— Вы с кем-то воюете? — поинтересовалась Рэйнбоу, наклонив голову.
— Нет. Но чем больше калибр за твоей спиной — тем проще вести мирные переговоры, если что. Вот и стараются наши оружейники, тем более что есть основания. Действительно Чужих мы не встречали. а вот следы их деятельности вроде бы есть.
— Не понимаю...
— Расскажу как-нибудь, а не успею — дам плашку почитать, хорошо? Так, мы тут в неудачное время, сейчас тут показывать особо и нечего. Если будет желание, sudarynya Гайка, вас сюда потом проводит отдельно кто-нибудь из ребят, посмотрите как работают кибы-ремонтники. Следующим пунктом у нас палуба три, там будет интереснее.
Опять загудел лифт, пол мягко толкнулся под ноги и вскоре они стояли в светлом коридоре, здорово похожем на такой же палубой ниже. Вот только был он заметно уже, короче и дверей по бокам коридора было только две — знакомые красные люки к спасательным капсулам.
— Палуба-три. — объявил Шад выйдя из лифта и поманив за собой. — Для начала — тут у нас главная рубка корабля.
Распахнувшаяся перед ними дверь открыла четыре массивных кресла-ложемента в просторном зале, с уже знакомыми серыми стенами-экранами. Сейчас экраны были погашены, широкие изогнутые подлокотники кресел с рукоятями, кнопками и прочими, довольно старомодно выглядевшими устройствами управления, были сложены и задраны вверх.
Впрочем старомодным тут выглядело не только управление. Позади кресел, на противоположной от входа стене обнаружились даже не старомодного — архаичного, резко диссонирующего с футуристичной обстановкой, вида застеклённый шкафчик и небольшой столик под ним. В шкафу, в узкой секции слева, за дверцей с толстым стеклом, или, может быть, бронепластиком, сияла благородной бронзой пара массивных стрелочных хронометров в прозрачных боксах, справа, на так же застеклённой полке стоял ряд толстых книг. На корешке первой в ряду была пара слов золотым тиснением, на корешках других были просто напечатаны слова и какие-то цифры.
— Удивляешься? — поинтересовался у Гайки их проводник.
— Да. — мышка зачарованно разглядывала хронометры. — Звездолёт и механические часы. Так... необычно.
— Это ещё что... — Шад постучал пальцем напротив особенно толстого тома. — Если покопаться в судовой описи, то там есть запись о том, где на корабельном складе лежит положенный по уставу арифмометр, две штуки. Механическая счётная машинка. — пояснил он. — Калькулятор с ручкой, ты её крутишь — он считает. И методичка по навигационным расчетам на нём вручную. По цифрам из этих вот базовых лоций. — он провёл рукой по стеклу вдоль ряда толстых томов.
Гайка неверяще помотала головой.
— Это что, шутка?
— Реалии большого пространства и подстраховка. Космос велик, неизучен и богат на сюрпризы, поэтому штатно на кораблях, конечно, работают с электроникой, но экипаж должен быть готов обходиться и без неё. Потому и копии судового журнала с лоциями на керамобумаге, и хронометры механические, и арифмометр на складе. Мара, конечно, работает на хорошо изученном маршруте, тут это не так актуально, но вот у разведчиков бывает всякое. Был как-то один тёмный случай когда вся эта архаика пригодилось на всю катушку, так что шутники на её тему резко перевелись... Если будет желание посмотреть как всё это работает — можете забежать сюда завтра. Первый день после выхода — расслабленный, на приход в себя. А завтра тут наших щенят гонять будут на симуляции.
5
— У вас детей учат летать на кораблях? — недоверчиво спросил Джерри.
— Летают на лёгких флайках, кораблями — управляют. — поправил его Шад. — Да учат. То, что нас мало, не значит, что мы пытаемся заворачивать юнцов в вату и дрожать над ними. У нас учат летать, управлять, оказывать первую помощь, выживать, стрелять и всему прочему, что будет нужно в жизни. И раз уж всё равно мы на корабле и в карантине, то почему бы и не дать попробовать, пусть в симуляции, но в реальной рубке. И какие они дети в пятнадцать-то с шестнадцатью — здоровые лбы, самый возраст всё пробовать, учиться и набивать шишки. Может многое из этого потом и не пригодится, но у них будет опыт. Будет знание "это можно сделать, я могу". — Шад усмехнулся. — Разве что там, где можно всерьёз свернуть шею, будет приглядывать кто-то вроде меня. Чтобы до медкапсулы дотащить вовремя... Скут, не стесняйся, ложементы всё равно пока отключены. — добавил он, не оборачиваясь.
Рыжая пегасёнка, успевшая за его спиной забраться в одно из кресел и с осторожным интересом примериться к управлению, тут же сделала вид что она тут ни при чём.
— Я, в общем, серьёзно. — Шад развернулся и подмигнул пегаске. — Завтра после завтрака можешь зайти сюда, и попроситься поработать с нашими. Они с удовольствием объяснят, покажут, усадят, попробовать... и начнут беспощадно гладить! — добавил он зловещим тоном, и усмехнулся, глядя на растеряно заозиравшуюся Скуталу. — Да успокойся ты, шучу. Тут правило простое: не нравится — так и говоришь "стоп, народ, хватит, мне это не нравится".
— И что, поможет? — недоверчиво отозвалась Гайка. Она поёжилась. — Дети никогда не слушают.
— Поможет-поможет. А если кому не — тому помогут. Я помогу, например. Или Мара. И хватит про детей — дети это те, кто на лавке поперёк помещаются. А мои... — он дёрнул углом рта. — ...щенята, они, по нашим меркам, уже достаточно взрослые, дееспособные, все в зачётах, допусках, и принявшие всю полноту ответственности за свои поступки. Ребята Ника — тем более, так что не бойтесь. Ничего вам тут не грозит. Ну а пока... — он приглашающе махнул рукой и направился к выходу. Все, словно привязанные, тут же потянулись за ним.
— Тут — Шад на ходу ткнул рукой в гермодверь. — отдельный лифт до стыковочного узла и выход на четвёртую палубу. Собственно, четвёртая, это не совсем палуба, это отдельный модуль, который можно заменить. У рейдеров разведки туда ставят лаборатории, на наши рейдеры всё хотят впихнуть дополнительный реактор, но пока не вписываются по габаритам, а пока там просто склад барахла долгого хранения. На станцию нам до конца карантина пока не с