Собрав одежду Серафимы, Виктор направился к двери. У входа он прихватил заодно и одежду Рэйнбоу — кучка мокрой и грязной кожи выглядела совершенно неуместной в этом царстве стерильности.
— Та-ак, мальчики и девочки — дверь медблока чавкнула, закрываясь, и его встретил уже знакомый голос Шада. — Наш увлекательный тур, похоже, закрывается досрочно. Недовольные есть? — по группе подростков, стоявших в коридоре, прошёлся лёгкий гул. Интонация почему-то была похожа на вздох облегчения. Совсем не то, чего можно было ждать от обманутых в ожиданиях туристов. Если, конечно, это были туристы, что вряд ли. — Хорошо. Вскоре заберём группу Ника, и... а вот, кстати, и он... — последние слова Шад произнёс слегка растянутым, неприятным тоном, одновременно надевая шлем и прижимая пару пальцев напротив уха.
— Да?... Много?!... Десять минут тянешь?... Сейчас!
— Кати, Глеб, Дим — со мной, бегом. — Он, и названная троица сорвались в направлении люка, и уже на бегу, когда они один за другим исчезали в люке, а тот закрывался, его голос продолжил спокойно вещать в наушнике Виктора. — У Ника срыв, шумно, плюс один триста, тяжёлый. Их пытаются достать, всерьёз. Десять минут. Кати — пилот, Глеб на турель, прикрываешь. Дим, поможешь упаковаться, я пойду в тяжёлом, сам не вылезай, приготовишь медицину. Да что ж за день-то, а...
Наушник умолк и пол дрогнул.
Виктор слегка растерянно посмотрел на остальных. Пара оставшихся парней переглянулась.
— Работаешь? — спросил тот что справа.
— Придётся. — со вздохом согласился тот. — Та-ак... — со знакомой интонацией начал он.
— ....мальчики и девочки... — прыснула Лиса.
— Ага. Ты с Ладой мыться и переодеваться, бегом. Если у Ника будут ещё раненые — Маре нужны будут руки.
Резко посерьёзневших девушек смело, будто ураганом и двери в комнаты дважды чавкнули.
— Виса, на тебе гости. Размести в свободной каюте, покажи где что. Пятнадцать минут, потом оба подтягиваетесь к медблоку. — Мара!... — чуть повысив голос, продолжил он в пространство.
— Слышу. — откликнулся звучный женский голос из динамика где-то под потолком. — Молодец, грамотно. Виктор, с двумя твоими девочками всё хорошо, им хватит только сна и покоя. А у нас на подходе серьёзно раненый, и будет нужна минимум одна капсула. Поэтому ещё девять минут — и ты их забираешь, хорошо?
— Ну а мы, как тупая рабочая сила, — парень посмотрел на соседа — пока просто ждём. Виса, что стоим?
— Пошли, маленькая. — Виса деликатно потянула за гриву Лиру, жавшуюся к стенке. Единорожка сделала как-то прихрамывающий шаг. Виктор заметил что к месту, где она стояла, тянется редкая цепочка полукруглых кровавых отпечатков и испугался что она ранена. Приглядевшись, он понял что копытце просто испачкано в крови, и Лира всего лишь боится наступать им на белый пол.
— В транспорте наступила? — спросил Виктор. Единорожка кивнула, виновато прижав уши.
— Наплюй. — отмахнулась Виса. — Сейчас отмоешься, а Мара потом уборщиков выпустит. Давайте быстрее и подхвати мышек из того кофра.
Дверь в каюту — ещё одна странность, что это за корабль, откуда? — была предпоследней по коридору. Виса буквально впихнула их в маленькое помещение, где почти всё свободное место слева было занято парой кроватей друг напротив друга и небольшим столиком. Ещё пара кроватей была наверху, но сейчас они были сложены. Гайка с Джерри были усажены на столик — "ждите тут, мы скоро, вот сок, а ещё — у нас есть печеньки!", Лире и Виктору был продемонстрирован маленький закуток с душем — "забирайся — мыло-душ-сушилка" и прочими бытовыми благами — "барахло стирать — суёшь сюда, постельное — берёшь тут".
Вернуться в медотсек они успели вовремя.
Мара, очевидно — та самая врач, как раз открывала капсулы со Скуталу и Серафимой. Мех уже собрался в рулоны, и пегаска, так же, как и девушка, просто сияла чистотой, словно после хорошей ванны. Мара завернула Серафиму в пушистое покрывало и легко вытащила её из капсулы, словно та ничего не весила. Когда она повернулась и он увидел её лицо, у Виктора невольно перехватило дыхание. Такие тонкие, изящные, безупречно аристократические черты лица и холёную гладкую кожу можно было бы увидеть на приёме для избранных, а никак не в лазарете, куда стаскивают раненых. Пусть даже это и очень богатый лазарет. Лиса с Ладой, уже успевшие отмыться и переодеться в белые комбинезоны на её фоне совершенно не смотрелись.
Приняв девушку — и ещё раз удивившись той лёгкости, с которой её ворочала Мара — Виктор направился к своей каюте. Виса со Скуталу шла следом. Возле самой каюты пол знакомо вздрогнул под ногами, и сзади раздалось шипение люка.
Виктор обернулся.
Первыми из распахнувшегося проёма, вызывая чувство дежавю, выскочили четверо с импровизированными носилками. Ощущение усиливалось парой пакетов с синеватой жидкостью, пристёгнутых к плечу одного из них и тянущимися к носилкам трубками. Сквозь носилки, на бывший белый пол тонкой, но безостановочной струйкой текло густо-красным. В носилках же... лежало что-то. Какая-то мешанина из чёрного, белого, влажно-красного и желтоватого. Глаза отказывались находить в этом какие-то знакомые очертания. Тащившие повернули, занося жуткий груз в дверь медотсека, и Виктор заметил свешивающиеся сзади из носилок тонкие длинные ступни и частично слипшийся от крови пушистый хвост, волочившийся по полу. Хвост слабо дёрнулся, разрывая плавный изгиб оставленного им на полу тёмного следа, и исчез в медотсеке.
Следом появились двое подростков. Один — уже знакомый Глеб поддерживал второго, чуть выше него, перекинув его руку через плечо. Тот норовил скорчиться набок и скалил стиснутые зубы. Куртка с поддетым под неё тонким свитером были располосованы по рукаву и на боку, и почти вся открывавшаяся в прорехах кожа была залита белой пеной.
Последним по пути от люка к медотсеку прошёл Шад. Виктор не сразу узнал его, когда в люке заворочалась широкая, угловатая, матово-чёрная спина, и закованная в явственно тяжёлый боевой доспех фигура вытянула за собой на покрывале лежащего человека. Явно взрослого. Ещё двое выскочили из люка следом, схватились за петли и вместе с Шадом потянули его к медотсеку. Лежащий зажимал обеими руками живот, сипел что-то, судя по тону, ругательное и скрёб каблуками по полу. Успевшая выйти из медотсека четвёрка рассыпалась в стороны, пропуская их внутрь.
На пол, по которому протянулась широкая полоса размазанной крови с отпечатками ботинок, смотреть было откровенно жутко. В воздухе потянуло дымом, озоном, кровью и подгорелым мясом. Послышался нарастающий гул вентиляции.
— Похоже что Яну гулять с перевязкой до базы. — задумчиво протянула стоявшая рядом Виса.
— А?
— Первый, кого тащили в люльке — однозначно в капсулу, и надолго. — удивительно спокойно пояснила девушка. — Во вторую — Ника, это тот, что лежачий. Ян, судя по тому, что ходит и скалится, не срочный, так что перевяжут и потерпит до базы, твоей же синенькой валяться ещё часов десять минимум....
— Говорила же, что надо ещё парочку капсул... — неожиданно откликнулся в наушнике голос Мары.
— Мара, радость очей моих, — так же в наушнике отозвался Шад — Вот кому дополнительный реактор не вписывается в габарит и вообще полнит, а? Потом — часто ли такая беготня была на твоей, да и на моей памяти? Та-ак, мальчики и девочки, наши пляски, наконец, точно закончены. — бронированная фигура вышла из двери медотсека и прислонившись к стене начала возиться с застёжками. — Всем, кто не попал в цепкие ручки нашего очаровательного доктора — отдыхать, советую отмыться и выспаться. У кого будут вопросы — всё завтра, с утра. Виктор... — наручи поочерёдно с глухим стуком упали на заляпанный пол. — ...это и к тебе относится. Успокой свою команду — они скоро по потолку забегают — и постарайтесь поспать. — В наушнике глухо стукнуло, когда на пол упал стянутый шлем. — Всё — завтра.
* * *
В каюте действительно было беспокойно. Лира, уже успевшая отмыть ноги, нервно переминалась между кроватями. Джерри тоже не сиделось на месте, и он расхаживал по столику, сверкая тугой повязкой на груди. Одна Гайка сидела возле пакета с соком, хрустя куском печеньки, но просто проголодалась она или заедала стресс, по личику маленькой шпионки понять было невозможно.
Виса опустила Скуталу на кровать, потом сбегала в закуток, притащила стопку постельного белья, и с помощью Виктора пегаска и Серафима были уложены на простынях и под покрывалами. Потом погладив Скуталу по гриве и потрепав по голове Лиру, Виса потянула его за ворот и от души обняв, чмокнула в щёку.
— Отлично держишься, молодец. Правда-правда. — она широко ухмыльнулась. Укладывай своё семейство, папочка. Если вздумаешь пройтись по кораблю — сначала подними меня, каюта напротив. — она зевнула.
— Но лучше не надо.
Дверь ещё не успела закрыться за Висой, когда Лира забралась на край кровати и прижалась к присевшему Виктору, уткнувшись носом в шею и чуть слышно всхлипнув.
— Всё хорошо, маленькая. — Виктор обнял её. — Всё хорошо, мы у друзей... — потеревшись щекой о гриву, он поймал себя на том, что уже заразился от Шада и его товарищей манерой говорить — спокойно, уверенно, успокаивая и чуть покровительственно. Действительно — отец семейства. Всё знающий, всё умеющий, готовый помочь советом и делом...
Кстати о делах...
Он чуть отстранился и огляделся вокруг. Что сейчас делала бы эта загадочная компания?
— Та-ак.... — протянул Виктор и усмехнулся сам себе. Присказка тоже прилипала мгновенно. — Лира, тут на троих места не хватит. — На мордочке единорожки немедленно выступил румянец. — Ложись со Скут, хорошо? Когда она проснётся — будет лучше, если кто-то знакомый будет рядом. — Лира кивнула и неохотно перебралась на соседнюю кровать. — Джерри, Гайка — мыться будете?...
* * *
Через час, ощущая себя чистым до скрипа, и с ворохом чистой одежды в руках, он выбрался из ванной. Последним. Свет в каюте был приглушён, но в тусклом ночном освещении он всё же мог видеть, что все в каюте уже спят. Лира трогательно прижимала Скуталу ногой, и уткнувшаяся ей в грудь пегасёнка тихо сопела. Джерри с Гайкой, так же в обнимку, устроились у неё в гриве.