* * *
Шад вернулся, как и обещал, через десяток минут. Не один — на антиграв-носилках за ним вплыла Рэйнбоу Дэш. Пегаска лежала на боку, на шее, чуть выше укрывавшей её простыни, белел приклеенный кружок датчика. Для той, кто ещё вчера был готов убивать за косой взгляд и обидное слово, она вела себя удивительно мирно и спокойно.
И всё же она старалась не встречаться взглядом со Скуталу.
Рыжая пегасёнка, всё так же сидевшая у Виктора на коленях, ощутимо напряглась, увидев старую знакомую, но Шад, то ли случайно, то ли — скорее всего — намеренно, поставил носилки так, что между пегасками оказался столик, и он сам в своём кресле, и этого оказалось достаточно чтобы успокоить малышку.
— Итак, все наконец в сборе, и не надо никуда бежать. — объявил Шад, слегка разворачивая кресло. — Мара, радость моя, дай на экран вид с внешней камеры. Обзор и сопровождение — на твой вкус.
Освещение медленно потускнело, стена-экран за его спиной потемнела и, обретая цвет с объёмом, под аккорды тихой скрипичной мелодии распахнулась наружу, открывая бархатно-чёрный небосвод и лежащий на нём огромный, уместившийся на экране едва ли на одну десятую часть, шар, сверкающий белым и голубым, с просвечивающей из-под атмосферной дымки тёмной зеленью. Шар неспешно проворачивался навстречу, уходя под ноги, а впереди, из-за темнеющего горизонта, так же неспешно всплывал чуть приплюснутый, дымчатый, жёлто-оранжевый диск невероятно огромной и совершенно незнакомой луны.
Вид на экране дрогнул, когда камера начала плавно поворачиваться, шары планеты и спутника уплыли вниз, и экран ненадолго полностью залило чёрным, с проступившими колючими искрами звёзд. А потом брызнуло ярким, яростным светом, почти сразу же приглушённым фильтрами, и сверху вниз прошёлся огненный диск солнца с чуть размытым по краям круглым пятном в центре — словно зрачок в оглядевшем их огромном сияющем глазу. Солнце скрылось, камера продолжала поворачиваться, и на экран уже вплывал блестящий отражениями и мигающими огнями, расчерченный резкими, ломаными тенями, металлический бок чего-то несомненно рукотворного. Вперёд, вниз и в стороны от него протягивалось несколько разнокалиберных ажурных ферм, блестевших прозрачными трубами внутри и вспыхивающих на концах алыми огнями. Одна из ферм, мелькнувшая на краю изображения, судя по всему заканчивалась где-то около камеры. На конце другой висел подмигивающий красными и зелёными огнями угловатый вытянутый силуэт. Панорама продолжала неторопливо вращаться и наконец застыла, демонстрируя узкую полосу чёрного пространства, и безостановочно уползающий вдаль бело-сине-зелёный планетный простор.
Где тоже не было знакомых очертаний.
На Земле точно нет такого места, где океан вторгается на материк тремя огромными параллельными заливами, которые выглядят так, будто гигантская лапа протянулась и пробороздила когтями сушу...
Виктор с трудом оторвал взгляд от экрана и обвёл взглядом остальных. Серафима с Лирой, Джерри с Гайкой были просто заворожены зрелищем, и восхищённо смотрели на проплывающую под ними планету.
Пегаски же — что затихшая на его коленях Скуталу, что приподнявшаяся на носилках и выгнувшая шею Дэш — были не просто заворожены видом. Эти синтеты были созданы чтобы летать, в их разум было намертво впечатано стремление ввысь, желание полёта и радость от вида открывающегося с высоты. Увидеть под собой не просто землю, но само небо... с таким могла бы сравниться разве что настоящая, увиденная собственными глазами Эквестрия. Обе пегаски застыли неподвижно, с совершенно одинаковым выражением восторга на мордочках, с широко распахнутыми глазами и приоткрытыми ртами.
Виктор взглянул на Шада. Тот сидел вполоборота к экрану, и слегка наклонив голову разглядывал их компанию. Встретившись с ним глазами, Шад усмехнулся освещённой экраном половиной лица и чуть приподнял кружку, словно салютуя ему.
— Это же... — внезапно охрипшим голосом проговорил Виктор. — ...не Земля?
— Браво! — Шад изобразил аплодисменты. — Пятьдесят первая Пегаса-четыре, она же Тайга, перевалочная станция "Заимка", борт лёгкого рейдера "Мара". Давление за бортом ноль целых хрен десятых, прогулки без скафандра не рекомендуются, в скафандре и с сопровождением — можно устроить, если кто-то не верит экранам и горит желанием посмотреть своими глазами. Крылатые, дышать не забываем?
Судя по судорожному вздоху, который синхронно испустили обе пегаски, ироничное напоминание было вовсе не лишним.
— Расстояние до Солнца примерно пятьдесят световых лет, до нашей столицы примерно втрое больше... — продолжил Шад. — Тайга та ещё окраина в наших реалиях, но из освоенных она самая ближняя к Солнечной системе.
— Так вы... Чужие? — подала голос Серафима. Голос был довольно дрожащий.
— Нет. Тоже, в общем земляне, и в какой-то мере "свои", хотя последнее — ну с очень большой натяжкой. — посерьёзневший Шад отхлебнул из своей кружки. — Ответ на традиционно следующий за этим вопрос "и кто же вы такие?" потребует некоторого экскурса в историю. Готовы слушать?
Все, включая Дэш, кивнули так одновременно, словно долго репетировали этот жест.
— Итак — начало всего этого. Время действия двести с длинным хвостом лет назад, начало века. Место действия — Земля, где тогда ещё были государства, и в частности страна по названию "Россия". Виктор, возможно ты мог что-то слышать от деда. Нет? Коротко — сейчас эта территория частично входит в Еврогигаполис, частично известна как пустые земли Сибири и Заполярья.
— Тогда же это было государство, которое вынужденно противостояло государствам европейской части континента. С переменным успехом, поскольку противостояние было постоянным, а вот с правителями ей везло не всегда. Тогда, в начале двадцать первого века, как раз был период "не слишком везло", а прочие тогда ещё государства вовсю готовились в очередной раз переделить мир, рынки сбыта и зоны влияния.
— В общем тогдашний мир весело катился к очередной большой войне, когда в один прекрасный день в той России объявился новый правитель. Никто не знал откуда взялся он сам, где и как он раздобыл кучу козырей в рукаве и набрал свою команду, но уже через пару месяцев оказалось, что спорить с ним в общем-то никто не хочет, а из тех кто хотел бы — уже некому. И что даже те большие дяди, что сидят в других странах, старательно делают вид что ничего не происходит и утираются дорогими платочками, радуясь что их не задело мегатоннами компромата и просто приватных сведений, которые кто-то вдруг вывалил в открытый доступ, и что не они оказались в числе нескольких внезапно скончавшихся знаковых фигур. Назвался этот тип, не без чёрного юмора, просто "Тираном". Как он сказал — всё равно так назовут, так что лучше успеть первым.
— Время тогда было то ещё, к доверчивости не располагавшее. — Шад отхлебнул снова и покачал головой. — Однако же репутацию он себе заработал очень быстро и очень серьёзную. Пропустим несколько следующих лет, там не было ничего особо интересного, одна проза жизни, разгребание авгиевых конюшен и большие стройки; cейчас, впрочем, наши историки начали называть этот период "холодной гражданской войной". Где-то они правы — тогда общество вовсю делилось на тех, кто доверился ему и шёл за ним, и тех кто хотел жить, как жили, в обществе примерно того же рода, что сейчас на Земле.
— Потом этот период закончился, и внезапно оказалось, что козыри у Тирана в рукаве были интересные, и, как это говорят, закрывающие. Но также оказалось что наномедицина, чистая энергия, антиграв-транспорт и прочие вкусности — они задаром только для тех, кто с ним, по рыночным расценкам остальным, ну а чужим и вовсе ничего. Ещё несколько лет после этого прошло в подвешенном состоянии, а после лощёные господа из-за границ старательно забыли про страх, постарались обезопаситься от угроз компроматом, что-то там помудрили у себя со структурой правления, и начали настойчиво намекать что владеть такими технологиями одной стране нехорошо и она должна поделиться со всем миром, читай — с ними. По такому случаю они даже перестали грызться между собой.
— Но Тиран опять успел первым. Он не стал снова пугать их или сражаться — он и его подданные просто ушли. Тиран вытащил ещё один козырь: открылись порталы в иной мир. Пара сотен порталов, антиграв-транспорт работавший по всей стране... исход занял чуть больше полугода, даже при том что уходящих было около пятнадцати миллионов.
— После этого наши заклятые друзья могли праздновать победу — они наконец-то избавились от давнего... не то что конкурента — скорее неудобного соседа. Вот только порадоваться толком у них не вышло. — Шад криво усмехнулся. — Случилась третья мировая война. Стоило уйти общему врагу, и те самые большие дяди немедленно сцепились меж собой. Сначала за наше возможное наследство, а потом, когда поняли, что Тиран, уходя, тщательно зачистил всё что мог, и от его технологического наследства им остались крохи, вроде антигравов — за территорию, где хотя бы можно поискать что-то им забытое. За ресурсы на этой территории конечно... ну и всё прочее, что к этим территориям прилагалось. Полноценного Большого Праздника, впрочем, не вышло, каким-то чудом — аналитики до сих пор спорят, как это могло быть возможно — они удержались от полномасштабной свалки, договорились, ну а дальше начинается эпоха ваших Гигаполисов.
— Наша же земная история на том заканчивается, — Шад опять скосил глаза на лежащий планшет. — ...и начинается эта. — он провёл рукой, указывая на окружающее. — Сначала было освоение Руси, той планеты, куда вели порталы, а сейчас — и остальных известных нам планет Терранского Пояса. Переход, как выяснилось, готовился не первый год и ушедшие попадали не в чистое поле — в города, подготовленные к приёму поселенцев. Транспорт, связь, энергетика, товары, продукты — это всё делается легко и просто, когда есть фабрики наносборки, очень много энергии, и не надо оглядываться ни на рынки, ни на секретность, ни на прочий бред под названиями "экономика" и "политика".