ивами. Простая песня, каскады аккордов и много перкуссии. Колыхались тела, тянулись к потолку головы. Стоя неподвижно, они с Тананарив вполне походили на папоротники: все в перьях, как в листьях, да еще солнце и Струя светят в спины. По окружности зала тянулись платформы или узкие пьедесталы с… диванами? софами? Тысячи Птиц, в том числе несколько гигантов-Астрономов, не обращали внимания ни на кого – они были всецело заняты друг другом. Некоторые танцевали, иные боролись, еще кто-то… голова к хвосту… совокупление? Астрономы, впрочем, стояли безучастно. Кто они здесь? Вуайеры? Надзиратели?
– Для нас тут ничего интересного, – сказала Майра чопорно.
– Но, Майра, это же карта Глории! Должна быть, по крайней мере. Последний глобус в этом парке.
– Ну, давай ее сфоткаем.
Они так и сделали, потом пошли дальше.
Гребень тянулся, насколько хватало глаз, до внутренней стенки Чаши. Растительность в этой местности была скудная, прикрытия почти не обеспечивала. Есть нечего.
Следующий купол выглядел посеребренным, размером с несколько футбольных полей, с исполинским квадратным дверным проемом. Туда уходили рельсы, по которым сновали вагонетки. На платформах вагонеток стояли клетки. Внутри…
– Животные, – показала Тананарив.
– И растения, – добавил Лау Пинь. – Это продуктовый склад. Есть хотите?
Земляне проникли внутрь, спрятавшись в тени под платформой медленно двигавшейся вагонетки. Прежде чем вагонетка подкатилась к месту разгрузки, они выскочили оттуда и рассыпались в стороны. На складе дежурило много Птиц, все – одной из крупных разновидностей. Груз вагонеток был вполне узнаваем: дыни, овощи, фрукты, разводимые на убой сушества из тюремной Теплицы. Все это навалено горами. Наружу вывозили папоротники, тростник, траву… Тоннами и тоннами. Бет решила, что здесь распределяют пищу для Птиц разных родов.
Она махнула остальным – быть начеку, если их заметят. Но рабочие Птицы, разгрузив очередную партию, словно бы забывали о еде. Люди ждали, слушая урчание в животах. Потом нерешительно подобрались к зарешеченной вагонетке. Внутри виднелись дыни и тыквы, совсем как земные, но размером с древние автомобили. Они залезли туда, разрезали один плод. Оттуда хлынул сок. Начали есть.
Фред задумчиво разглядывал проем в стене. Из-за решетки струился поток воздуха.
– Надо нам туда, – сказал он.
– Зачем? – не поняла Бет.
– Мы все потные, – уточнил Фред.
Люди переглянулись. Ну да, конечно. У большинства Птиц крупные носы и превосходное обоняние. Бет и ее спутники прокрались под кондиционером. Они унесли с собой добычу поменьше: дыни, фрукты, мертвое млекопитающее. Ветер приятно освежал.
Они ели, спали и снова ели.
– Легче всего унести еду в себе, – заметил Фред. Реплика вызвала хихиканье, но они все равно набивали желудки.
– Я думаю, – сказал Фред погодя, – я понял.
Разговор прекратился.
– Что именно? – навострила уши Бет.
– Вы подумаете, что я спятил.
Бет оглядела склад.
– Мы тут шныряем, как мыши в супермаркете, – сказала она. – Только супермаркет для великанов-чужаков, и стоит он посреди сковородки вок размером с Солнечную систему. Мы тут все уже немножко спятили, милый Фред.
– Многие звезды рождаются парами, – начал Фред. – Быть может, большинство.
Они кивнули.
– Мне показалось, что та сфера изображала Землю. Землю до разделения континентов.
– Зачем бы им строить глобус Земли? – не понял Лау Пинь.
– Это динозавры.
Лау Пинь расхохотался.
– Типа того.
Остальные тоже улыбались.
– Предположим, что динозавры обрели разум. Вышли в космос. Исследовали окрестности. Посетили звезду – соседку Солнца. Никто из вас не задумывался, как динозаврам удавалось сохранять температуру тела? Солнце в прошлом ведь было холоднее.
– Давай продолжай, – улыбался Лау Пинь.
– Звезда-соседка, – задумчиво проговорила Тананарив. – Они ее украли?
– Нет. Это была их система. И Земля тоже была их. Они оставили Солнечную систему в неприкосновенности, а планеты Викрамасингх забрали себе. Перемололи этими космическими жерновами.
Бет заметила, что Майра перестала улыбаться; обыкновенно это происходило, когда та возвращалась мыслями к погибшему мужу. Она обняла Майру рукой за плечи.
Сумасбродная идея Фреда вызвала интерес. Началось обсуждение. Бет старалась прятать усмешку. В конце концов, они ведь смотрели, как строилась Чаша. А тем, кто этого не видел, кто не был в проекции, сама идея Чаши могла показаться идиотской. Кубок мира, подумать только. Усовершенствованная версия обладала бы сменой дня и ночи, а вокруг по орбите летали бы чайные пакетики. Космопорт в комплекте.
Но Фред, казалось, совсем не шутил.
Разумные динозавры. Развились в Птиценарод. У динозавров вполне могли вырасти перья.
– Может, и так, – сказала Бет, все еще не вполне серьезно. – От динозавров логично ожидать столь масштабного мышления.
Разговор продолжался. Люди рады были хоть ненадолго отвлечься от обстоятельств.
Бет размышляла, как их отсюда вытащить. Еды полно, и это не тюрьма, но пониженная гравитация делает свое дело. В скором времени кости станут хрупкими, начнутся невропатологии.
Лау Пинь и Фред, обчищая зеленую корку огромной дыни, наблюдали за суетившимися вдалеке рабочими Птицами.
– Смотрите, – указал Фред, – это те, сторожевые Птицы.
– Они нас кормили, – возразил Лау Пинь.
– Нет, эти немного отличаются. Видишь звездчатый узор на краях оперения? Это не грузчики, они тут… прочесывают территорию?
– Они нас выслеживают.
– Угу. – Фред провел рукой в воздухе, описав дугу. – Они движутся волной. Если оставаться на месте, они нас найдут.
– Вероятно, они неважнецкие ищейки, иначе бы нас уже схватили.
– У них, скорей всего, мало опыта, – сказала Бет, глядя на Фреда. – У тебя есть еще парочка безумных идей? По правде говоря, я не вижу способа ускользнуть.
– Давайте спрячемся в дыне, – предложила Майра. – В двух или трех дынях, если в одну не влезем. И подождем, пока они пройдут.
– А вот я думаю про вентканал, – сказал Фред.
Люди для маскировки привязали к себе папоротники и легли под решеткой вентиляции, рассматривая прутья и ожидая появления сыщиков. Птицеищейки были не так огромны, но все же крупнее людей. От них потянуло земляными запахами: раздавленной травой, навозом, большими животными.
– Там много свободного места, чтобы птички-инженеры могли работать, – сказал Лау Пинь, – и мы пройдем спокойно. Протиснемся мимо лопастей вентиляторов. Осторожно. Чтобы они не выключились, а то сыщики заметят.
Они набрали столько еды, сколько смогли унести на себе. Хранить ее было негде. Снаружи можно развести костер и поджарить прихваченного зверька. Потом добраться до космопорта и попытаться сбежать. Или погибнуть в этой попытке.
Часть седьмая
Не полагайтесь на глаза, если расфокусировалось воображение.
– Помедленней! – скомандовал Клифф.
У него выворачивало желудок от виражей на магнитной подвеске. Двигатели рычали, стонали, фыркали. Они с Айбе развернули маглев-машину кругом, закрутили, испытали маневренность. Подняли, опустили, повели в стороны – словно в поисках места на невидимой парковке.
Терри поднялся было помочь Айбе, и пируэт машины чуть не сбросил его за борт. Ирма схватила Терри за руку и втащила обратно.
– Остановите! – заорала она.
Айбе вывел машину из штопорного режима, судороги двигателей унялись.
– Хороша чертовка! – прокричал он полным счастья голосом. Поднял маглев выше, машина замедлилась. Остановилась.
– П-п-п-поосторожнее, – пролепетал Говард.
Вид у Терри с Ирмой был помятый.
Айбе поднял машину в воздух, впившись в консоль расширенными от инженерского азарта глазами. Толкнув вперед простейший рычаг управления, он добился того, что машина еще замедлилась под воздействием силы тяжести, остановилась.
– Кажется, выше шести метров не залетим, – констатировал он.
Он направил маглев вперед. Машина разгонялась.
– Валим отсюда, – взмолился Терри.
Клифф кивнул. Айбе опустил машину ближе к поверхности, увеличил скорость и полетел по горизонтали. Клифф развернулся: окровавленная куча тел удалялась. Он понимал, что, оставив здесь трупы чужаков, принимает судьбоносное решение. Как только весть о резне разнесется, нигде в Чаше не будет им приюта у местных.
Айбе поэкспериментировал со скоростью и высотой, привыкая к управлению. Пролетев десять километров, они оказались в узком глубоком ущелье, поросшем высокими деревьями. Деревья лениво колыхались на странно пахнущем мускусом ветру.
Пока Клифф смотрел в оба, остальные разбирали захваченное у мертвых чужаков снаряжение. Он оглядывал небеса – нет ли погони? Поблизости, ничуть не встревоженная полетом маглева, неслась стая птиц, разбившись в полете на три яруса. Они закладывали банки, собирались в живую сферу, каркали и пищали в унисон. Звук – сквааааа! – отдавался от стен ущелья, катился вслед отряду и так раздражал Клиффа, что он почти позабыл высмотреть причину беспокойства птиц. Из облаков вниз метнулось что-то огромное, узкое, поджарое – и ворвалось прямо в стаю. Тварь щелкнула челюстями и проглотила разом несколько птиц, но тех было так много, что Клифф толком не разглядел нападавшего. Мгновением позже существо появилось с другой стороны стаи, сомкнув челюсти, и улетело прочь.
Совсем как акула, подумал он. Небесная акула.
– Ветер усилился, – сказала Ирма, садясь подле Клиффа и обращаясь к Айбе. – Можно экран?..
– Конечно, – весело сказал Айбе, которого неизменно радовала встреча с очередной технической проблемой. – Должен же он тут где-то быть…
Повозившись несколько минут с причудливой формы переключателями и кнопками, он добился неожиданного эффекта: из центра палубы, где располагался забранный выпуклым колпаком отсек мерно фырчавших двигателей, поднялся какой-то узкий зонтик, вырос метра на три, развернулся, охватил машину и унес не только напор ветра, но и звуки.