А еще мне бесконечно не хватает маминого торта и свечей на нем. И братьев, которые уже прислали свои поздравления с уймой ошибок.
Не могу пока разобраться в себе.
На карту падает ровно десять тысяч. Большая сумма на день рождения. Сначала думала оставить ее, не трогать, а потом… Один раз в жизни бывает восемнадцать!
На маршрутке, которая ходит от академии, я добираюсь до центра города всего за сорок минут.
Поглядываю на телефон, но Тарас не пишет. Вчера мы созванивались, он говорил, что все в силе и даже скинул адрес этого «Бавариуса», куда подъедет вечером. А сейчас тишина.
Брожу по торговому центру, вокруг много незнакомых людей, но никак не могу избавиться от чувства, что за мной наблюдают. Оборачиваюсь пару раз, но ничего такого не замечаю.
Но когда вижу на дисплее «Тарас», забываю обо всем.
«Привет! С днем рождения!»
«Ты приедешь? Я уже здесь».
«Супер! Я пока занят. Я в больнице. Все не просто».
«С тобой все ок?»
«Со мной — да. Не бери в голову. Тогда через два часа увидимся. Мирослава».
И снова сердечки.
Прячу телефон и улыбаюсь своим мыслям. Запоздало, правда, понимаю, что, наверное, нужно было надеть что-то женственное, типа платья, но оно у меня одно и стремное. А вот джинсы и худи — это вещь.
Тарас считает меня красивой. И знает, что я на дотации и у меня нет дорогого шмота, так что…
Разворачиваюсь, чтобы снова пойти побродить по торговому центру. Он огромный, в Чите торговый центр поменьше, и нет такого разнообразия. Но вместо того чтобы посмотреть на очередную нарядную витрину, я больно прикладываюсь головой о чью-то крепкую грудь.
В ушах звенит.
— Какая встреча! Привет, мошка!
Глава 13
Селиванов! Собственной персоной! Чтоб его!
Отскакиваю, потирая лоб. Кажется, он вот-вот расколется. Перед глазами белые точки мелькают, не дают толком сосредоточиться.
А они меня уже обступили с трех сторон, пока я в себя прийти стараюсь. Кроме Вэла здесь еще Гера Истомин и Петюня Краснов. Нервно верчу головой направо и налево, что вызывает глумливый смех.
— Стэна ищешь? Соскучилась, мошка?
Страх перед мажорами мгновенно возвращается. Горло пересохло от волнения, затравленно гляжу на Геру перед собой. Сбоку стоит Вэл, а сзади — Петюня.
Не к месту вспоминаю предостережение Макса, чтобы не высовывалась из кампуса. Но еще середина дня, мы в огромном оживленном торговом центре. Что со мной здесь может случиться?! Да ничего. Главное — не поддаваться на провокации. Пусть лесом идут!
— Отдай! — взвизгиваю я, когда Вэл грубо сдергивает с плеча мой рюкзак. — Отдай, я сказала!
На нас оборачиваются — все-таки на проходе стоим, — но мажоров это не смущает. Петюня держит меня за плечо, навалился своей тушей, не дает пошевелиться, и я беспомощно смотрю, как два ублюдка роются в моих вещах.
— Совсем крыша уехала! — шиплю я. — Вот сейчас как заору.
— Да подавись! — Истомин бросает рюкзак прямо мне в живот. Сгибаюсь от удара, из раскрытого отделения вылетает мой студенческий, паспорт и ключ от комнаты. Петюня уже не держит меня, я отталкиваю его тушу и чуть ли не на коленях собираю вещи. На глазах — слезы бессилия. Да когда ж это кончится? Когда они наиграются?!
— Так, так, так! — раздается над головой веселый голос Геры. — А у мошки-то сегодня днюха!
Поднимаю взгляд — в руке Истомина мой мобильный.
— Отдай!
Выхватить не удается, еще и Краснов отфутболил в угол мой рюкзак.
— Да совсем уже обнаглели! — возмущается какая-то старушка, но, поймав взгляд Вэла, быстро семенит мимо. Нас обходят, никто не встревает. По мажорам видно, кто они такие. И дело не только в их шмоте, кроссовках за тысячу баксов, а в их глазах. Пустых и безжалостных. Такие уроды не останавливаются сами.
— Тетя Нина тебя поздравляет с восемнадцатилетием, — издевается Гера. — Детка, так тебе теперь все можно?
Выхватываю у него мобильный, потом подбираю с пола рюкзак.
— Эй! Мирослава, ау-у-у!
Бегу от них не разбирая дороги, наталкиваюсь на каких-то людей, извиняюсь не глядя и снова бегу против потока. И здесь я против потока. Горько усмехаюсь возникшим в голове ассоциациям и бегу дальше. Никакого желания продолжать шоппинг у меня нет.
На улице начинает темнеть. Я постоянно оборачиваюсь, но противной троицы больше не вижу. Отвечаю на пришедшие поздравления и потихоньку двигаюсь к кафешке, где меня будет ждать Тарас.
Идти далековато, но время еще есть. Через два часа захожу в кофейню. С любопытством осматриваюсь: а здесь романтично! И свет приглушенный, и музыка такая приятная, ненавязчивая. И главное… парочки кругом. Нет шумных компаний, криков, хохота. Зато есть камин в самом центре зала у стены и потрясный запах кофе.
Осторожно пробираюсь вперед, мимо проходит официантка, но внимания на меня не обращает. Глаза привыкают к неяркому освещению, оглядываю зал еще раз. Тараса нет. Смотрю на время: нет, я не пришла вовремя, уже пять минут как мы должны были встретиться.
Может, я ошиблась и пришла в другую кофейню? Не удивлюсь, если их тут целая сеть.
— Ждете кого-то? Присаживайтесь, я принесу меню. Кофе у бариста.
Я послушно киваю и гипнотизирую телефон.
Десять минут длятся как десять лет, трижды порываюсь позвонить Тарасу. Ну или просто написать. Я не навязываюсь, просто… ну мало ли что случилось! Не мог же он забыть!
От расстройства заказываю шоколадный чизкейк, потом, когда смотрю на цену, конечно же, жалею. Такие деньги! Поэтому и от капучино с карамелью отказалась, попросила обычный чай, без изысков.
Может, он и правда забыл? Но говорил же что скучал!
Прошло полчаса. Снимаю с ресниц капли слез. У меня отобрали праздник, чувствую себя обманутой и никому не нужной.
Торт в горло не лезет, даже не ощущаю его вкуса. Не буду же я тут сидеть вечно. Нет, успокойся, Шанина! Он и не обязан был, мало ли что, не будь эгоисткой и обиженной, Мира. Никто не обязан тебя развлекать в твой день рождения. А Тарас… наверняка есть объяснение. Уверена, что есть!
Почти успокаиваюсь, когда телефон наконец вспыхивает сообщением. Хватаю в руки мобильный, словно от этого моя жизнь зависит.
«Прости, не смогу вырваться! У тебя все хорошо? Ты в кофейне? Не мог раньше предупредить».
И снова сердечки.
Я бы добавила еще одно — разорванное напополам. Мое.
Но вместо этого написала:
«Да, все хорошо. Тут вкусно кормят».
«Я тебя обязательно свожу туда сам. Но сейчас я в больнице, вопрос жизни и смерти».
Ого!
Он ведь ничего не рассказывал, где он, почему срочно вернулся домой.
«Могу я тебе помочь?»
«Нет, все в порядке. Извини, занят».
Мое последнее сообщение: «Хорошего вечера» так и висит непрочитанным.
На улице давно темно, я выхожу из кафейни и по навигатору пытаюсь найти дорогу к остановке. Настроение смешанное — день прошел не так, как я мечтала. Я не встретилась с Тарасом, еще и нарвалась на мажоров, но зато он обо мне вспомнил, написал. И… нельзя быть эгоисткой, Мира!
Самовнушение помогает, я уже и не обижена на Тараса, он мне все объяснит, когда сможет.
Встаю из-за стола, когда в зал вваливаются… Гера с Вэлом. Петюни рядом нет, но это совсем не успокаивает. Лихорадочно думаю, куда бы спрятаться, но не успеваю ничего сделать.
Селиванов прет ко мне, растопырив руки в стороны.
— Ну это ж судьба, Шанина!
Его громкий противный голос разрушает интимный вайб заведения. На Вэла неприязненно косятся. Я же, сделав вид, что вопли мажора не ко мне относятся, быстрым шагом пересекаю зал.
— Эй! Ты куда?
— Молодые люди, что будете?
Официантка отвлекает мажоров, и я успеваю улизнуть.
На улице прохладно, только что закончился мелкий противный дождь, асфальт мокрый, я кутаюсь в куртку и бегу по тротуару. Где-то должна быть остановка.
— Куда бежишь, а? — словно из-под земли передо мной возникает Петюня.
Отталкиваю его и бегу в другую сторону. Слышу его крик:
— Вэл, она туда побежала!
Оборачиваться времени нет. Не знаю, что они задумали, но мне нельзя им попадаться. Не сегодня. Никогда!
За спиной сигналят, слышу окрик Геры, но лишь еще больше ускоряюсь и ныряю в какой-то переулок. Он темный, но машина в него не влезет. Это главное.
Глава 14
— Мирослава? Девочка-бунтарка, ау-у-у? Детка, негоже первакам, да еще на дотации, бегать от тех, за чей счет ты учишься. Неблагодарная какая девочка, а?
Голос у Вэла противный — высокий и гнусавый, — совершенно не сочетается с внешностью брутального красавчика-мажора.
Я стою совсем близко, и если хотя бы у Геры или Вэла хватит ума заглянуть за угол, то…
— Стэн голосовое прислал, спрашивает, когда мы ему девку привезем. Чего ответить-то?
— Как поймаем, так и привезем. Пусть не волнуется. Эй, Шанина! Детка, ну не ломайся ты как российский автопром! Поехали с нами! Не обидим. Стэн точно спать не ляжет, пока тебя лично не поздравит с днюхой.
Спина покрывается холодным по́том — значит, они не просто так в кафе ко мне привязались. Стэн Шумский не успокоится, пока не сломает меня. Для него это вопрос чести. Свита же не поймет!
Пока я размышляю, не повернуть ли все-таки обратно, за углом дома тормозит машина.
— Ой, какие красавчики! — слышу я пьяный женский голос. — А чего одни? Давайте знакомиться. У нас девичник, подружка замуж выходит…
Вот он, мой шанс! Срываюсь с места и опрометью несусь через дорогу, дальше вроде по газону, к освещенному проспекту. Там все-таки многолюдно, может, даже найду автобус до кампуса.
— Вон она! Черт! Гера, погнали!
Я спотыкаюсь о камень и теряю драгоценное время. А джип Вэла уже совсем близко, и все, что я могу, — это выскочить на узкую дорогу. Меня ослепляют яркие фары. Машина резко тормозит, но все равно задевает меня. Я падаю, не успев даже испугаться, и тут же вскакиваю с асфальта, держась за ногу. То ли подвернула лодыжку, то ли удар получился очень сильный. Теперь не побегаю!