У меня щиплет в глазах. Я хорошо знаю историю нашей семьи и оказалась не готова услышать ее от чужого человека, в окружении тех, кто мне точно не друзья. Слишком личное.
— А его главный труд… — продолжает женщина и замолкает, испытующе глядя на меня.
— Возможные сферы применения гамма-дефектоскопии, — без запинки заканчиваю я. — А вы кто?
У Баева вырывается сдавленный смешок; ему весело, а я убить его готова. Какого черта здесь вообще происходит?!
— Меня зовут Альбина Андреевна, я много лет назад писала свою кандидатскую, используя идеи из его работ. Да и не только… — В глазах женщины появляется тепло. — Надо же, потомок Шанина… А учитесь, значит, в академии Баева?
Она качает головой, снова оглядывает меня, пока за ее спиной Настя безуспешно старается обратить на себя ее внимание.
— Да, на физическом факультете.
— Единственная девчонка в группе, — влезает Артем. — Хочет пойти по стопам своего прадеда. Поэтому я и привел ее сюда. К тому же Мира, в отличие от многих здесь, понимает, как ядерная физика связана с медициной. Ее значение для людей.
— Правильно сделал, — кивает Баеву Альбина Андреевна и вдруг берет меня под руку. — Пойдем, расскажешь про себя. А ведь я хотела даже поехать к вам в Читу, познакомиться… Мой дед был одним из аспирантов у Шанина… чудом уцелел…
Она уводит меня подальше от собеседников, отмахивается от Насти, которая ринулась было за нами:
— Потом, Анастасия, все потом!
Спину прожигают чьи-то взгляды. Меня как будто прилюдно раздели и выставили на всеобщее обозрение. Я никому здесь не рассказывала о себе. Но Баев… откуда он все это знает?
Так же как и ты, Мира: он без спроса сунул нос в чужую жизнь! И, кажется, тут дело не в банальной ревности.
Альбина Андреевна, несмотря на свой грозный голос и явную привычку командовать, милая пожилая женщина. Я постепенно расслабляюсь, даже рассказываю ей о нашей семье, как мы живем. Да, меня назвали в честь моего прадеда. И как папа радовался, когда я в четыре года легко умножала в уме. И что старинная фотография прадеда — главная ценность в нашей семье. Даже не замечаю, как летит время, и мне уже не хочется прибить Баева. Не знаю, чего он добивался, но подарил мне встречу с человеком, с которым я могу свободно говорить о своих мечтах и планах. Это дорогого стоит.
И все же нас прерывают. Опять Настя. На этот раз с мужем. Оба явно нервничают, но отчаянно хотят это скрыть.
— Альбина Андреевна, от сенатора звонили… он задерживается… приедет вместе с губернатором… велел без него начинать.
— А мы подождем, — снова отмахивается дама. — Да, Мирослава? Нам еще есть о чем поговорить.
Бледная Настя кивает, а потом бросает гневный взгляд в сторону. Мне и оборачиваться не надо, и так понятно, что там Артем. В голове роится куча вопросов, но решаю пока их отложить и просто наслаждаться приятной беседой.
А когда Альбина Андреевна встает, чтобы пойти в уборную, рядом с ней появляется Настя.
— Я же сказала: не сейчас! — «отшивает» ее Альбина.
Настя не сделала мне ничего плохого, но ее навязчивость напрягает. Я впервые ее вижу живьем, и не будь она любовью Баева, то, может, она мне понравилась бы больше. Но сейчас я чувствую в себе то очарование, которое испытала, когда рассматривала их с Артемом старые фотографии.
Внутри у меня творится полный сумбур — никак не получается собрать свои переживания, ощущения, проанализировать их и сложить в единую картину.
Мне совершенно не жаль, что растерянная Настя сейчас стоит и наблюдает за тем, как Альбина Андреевна уходит. А потом взгляд девушки меняется.
— Не ожидала от тебя такого! — выдает она в мою сторону.
Оборачиваюсь. Баев.
Они смотрят друг на друга, ведут безмолвный диалог. Не знаю, чего там не ожидала Настя от своего бывшего, — я вот от него ожидаю любой подлянки. Поэтому никаких разочарований.
Еле сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух: «Пять лет прошло! Он давно не тот милый влюбленный. Он вырос и стал хладнокровным мерзавцем! И с чего ты решила, что он твой?! Он — ничей!»
Ничего такого, конечно, не говорю. Мне не по душе стоять между ними. Поэтому озираюсь вокруг, надеясь понять, как отсюда исчезнуть. Ловлю на себе любопытные и даже оценивающие взгляды. Замечаю несколько знакомых лиц наших старшекурсников.
— И куда ты? — Баев ловит меня за руку, когда я намереваюсь проскользнуть мимо.
— Домой! — огрызаюсь. — Что за цирк ты здесь устроил? Куда меня втянул?!
— А тебе разве не понравилось? Такое внимание к скромной студентке…
— Пошел к черту! — выдаю я, потому что среди толпы Баев ничего мне не сделает. — Но как ты узнал про прадеда? Гуглил?
— Я не гуглил, я был в гостях.
— В каких гостях? — недоумеваю я.
— У тебя очень мягкое покрывало на кровати, Мира. Твоя мать сказала, ты его сама сшила в тринадцать. Сколько у тебя скрытых талантов.
— Что?! Ты… ты был у меня дома? У меня?!
— А ты живешь у меня и шаришься по моим вещам, — лениво отвечает Баев. — Я, кстати, кое-что прихватил на память.
Ушам не верю! Он… он был в моем доме? Разговаривал с мамой? Значит… значит, и папу видел. И знает теперь, как я живу!
— Нет! Не верю! Родители мне сказали бы… Я с ними вчера разговаривала!
— А я просил не рассказывать. — Баев упивается моей растерянностью. — Знаешь, я умею быть убедительным.
— Уму непостижимо. Но зачем?!
Артем не отвечает, берет меня за руку и ведет к сцене в противоположном конце зала. Там за столы садятся гости. Вокруг Альбины Андреевны крутятся несколько мужчин в дорогих костюмах. Она не сказала, чем занимается сейчас, но явно какая-то очень важная шишка. И Баев просто подсунул ей меня!
— Тебе сюда. Садись, Мира. — Баев кивает на свободное место за столом.
— А ты? — спрашиваю, потому что, каким бы манипулятором и кукловодом ни был Артем, но сидеть тут одной, без него, мне точно не хочется! — Зачем я вообще здесь?
— Потерпи немного, — хмурится Артем. — Чуть-чуть осталось.
Совсем не удивляюсь, когда рядом садятся Настя с мужем, а с другой стороны — Альбина с какими-то важными мужчинами.
Артема поблизости нет.
Глава 54
В зале повисает тишина, атмосфера становится напряженнее. Перед сценой установлены телевизионные камеры, в проходах стоят люди с каменными лицами в черных костюмах. Мне очень неуютно, от Насти пахнет тонкими и очень дорогими духами, но ее нервозность и недовольство ощущается намного сильнее. Альбина негромко переговаривается со своими соседями. А я по-прежнему не понимаю, что здесь делаю.
Осторожно осматриваю зал — через два стола замечаю наконец Баева, он сидит со своими родителями. Их я узнаю тотчас — почти ежедневно протираю их семейный портрет в кабинете на втором этаже. Взгляд бежит дальше и замирает на… Ульссон. Инга вместе с Шумским. Помирились, видимо, после скандала с порнухой. За столом с ними — их родители. Такие же важные и высокомерные, как их дети.
И тут начинается шевеление — операторы разворачивают в проход свои камеры, журналисты вскакивают со своих мест. Мужчины в черном проводят на сцену двух человек. Деда Артема, сенатора, тоже узнаю легко — только у него чуть больше седых волос и морщин на лице. От него исходит тягучая аура власти, она давит, заставляет слушать и аплодировать. Арсений Баев вещает о важности нового центра для города, даже для всего региона, ему вторит второй мужчина. Это губернатор, и он благодарит всех, кто поспособствовал открытию онкологического центра.
Настя заметно подбирается, она не сводит глаз с губернатора и сенатора. Я, наверное, так не смогла бы. Ни льнуть к Альбине, которой нет до тебя никакого дела, ни вот так жадно смотреть на два живых символа власти и денег. Нет, я не осуждаю, я лишь понимаю, что так бы не смогла. Я чувствую себя чужой в этом пространстве, и даже сидящая рядом Альбина Андреевна не спасает.
Я — всего лишь марионетка, которая играет роль, навязанную кукловодом. И от собственного бессилия хочется разорвать Баева в клочья.
Сенатор и губернатор под аплодисменты удаляются со сцены, за ними следуют фотографы и журналисты. Зал словно пустеет наполовину за несколько минут, хотя мероприятие продолжается: главный врач центра рассказывает о первых пациентах, которые уже лечатся здесь. Но его никто не слушает.
— Мирослава, никуда не уходи, — шепчет мне Альбина, вставая со своего места. — Еще поболтаем.
Настя пытается ринуться за ней, но муж удерживает ее, и она подчиняется. Делает вид, что слушает главврача и даже хлопает ему, когда тот покидает сцену.
Не сразу соображаю, что официальная часть приближается к концу; за нашим столом остаюсь только я и Настя. Она меланхолично пьет воду, уставившись в одну точку. Кажется, она даже не замечает, что ее муж встает и отходит в сторону поговорить по телефону.
— Не, ты глянь! Темный и сюда притащил свою поломойку!
Мгновенно краснею от возмущения и стыда. Стэн плюхается на соседний стул и пьяно лыбится.
— Настенька, солнце, вот уж не ожидал увидеть тебя здесь. Да еще и с мужем.
— Привет, Стас, — сдержанно здоровается она. — Прости, что ты сказал? Поломойка?
Она недоверчиво смотрит на меня, а я готова провалиться сквозь землю. Что я ей скажу? Что убираюсь в доме, где она жила с Артемом? Что вскрыла их комнату?
— О! Да ты ничего не знаешь? — Шумский усаживается поудобнее. — Ну так я тебя просвещу.
— Ты разве не студентка? — Настя спрашивает у меня. — Ты не «прапра» этого академика… забыла фамилию…
Она щелкает пальцами, пытаясь вспомнить.
— Шанин! — произношу я одновременно с Артемом, который уже стоит рядом.
— Мирослав Шанин, Настя. Запомни это имя, — продолжает он и обращается к Шумскому: — Стэн, во-первых, встань с моего места. Во-вторых, Миру пригласил я. И еще, пока твой прадед крутил хвосты коровам в деревне, прадед Мирославы в Москве создавал ядерную физику.
Настя едва слышно фыркает, прячет улыбку, хотя Шумского она явно не жалует. Тот лишь злобно щурится и нехотя встает.