— Какая, к чертям, общага? — Баев смотрит на меня как на сумасшедшую. — Ты реально хочешь свалить в этот клоповник?!
Если за последние полторы недели Артем и подобрел, то точно не к студентам.
— Нет, конечно, но как-то неудобно оставаться здесь.
Без тебя.
— Не вижу проблемы, — отрезает Баев. — Я бы многое отдал, лишь бы не ехать завтра к отцу и деду, но не могу. А у тебя полная свобода! Ненавижу Новый год!
А я-то его люблю!
Вечером, когда Артем срывает злость на музыке, тихонько выползаю на второй этаж. Раз уж я остаюсь на полторы недели одна в пентхаусе, то…
Когда Артем играет, его нельзя отвлекать, что-либо говорить, мельтешить перед глазами. Желательно вообще не дышать и не существовать. Поэтому через полчаса, когда он уже заканчивает исполнять «Элегию» Рахманинова, решаю попробовать.
— Скажи, я слишком обнаглею, если немного украшу здесь все? — осторожно спрашиваю Баева, когда он аккуратно закрывает инструмент. — Видела в одной из гостевых спален в гардеробной большие коробки с игрушками… Просто я очень люблю Новый год… и…
— Обнаглеешь, но когда тебя это останавливало? Валяй! — Голос у него уставший, Баев явно не в духе. И музыка ему не помогла. Так сильно не хочет ехать завтра к родне?
— Спасибо! Я все уберу к твоему возвращению, — тороплюсь его поблагодарить, пока он не передумал. — И еще кое-что.
По глазам Артема понимаю, что лучше заткнуться и испариться, но вместо этого прошу:
— Можно я на кухне поготовлю, пока тебя не будет?
На лицо Артема ложится тень; я знаю, о ком он думает сейчас, но заставляю себя выдержать его взгляд.
— Зачем тебе? Филипп плохо кормит?
— Отлично кормит, но дело не в этом! Я просто соскучилась по той еде, к которой привыкла. И еще Новый год, а я очень его люблю и столько всегда с мамой готовила…
— Хватит! — обрывает меня Баев. — Я понял. Делай что хочешь, но если я почую запах еды, когда вернусь…
— Не почувствуешь! — радостно взвизгиваю я. — Обещаю! Съезжу завтра в город…
— Не надо никуда ехать, скажи Филиппу, что надо купить, все привезут.
— Неудобно как-то…
Баев так выразительно смотрит на меня, что я стыдливо опускаю взгляд. Но в душе танцую от радости. Я устрою себе самый лучший Новый год, хоть и остаюсь одна!
— Ладно. — Артем встает из-за рояля. — Спокойной ночи, Мира. У меня утром самолет, ты еще спать будешь. Постарайся ни во что не вляпаться за эти дни и не шатайся где попало.
Когда он подходит ближе, я взволнованно вскакиваю с дивана, снова испытываю ту самую неловкость прощания, как днем.
Между нами всего несколько сантиметров, у меня мурашки бегут по телу от его пронизывающего темного взгляда. Нервно сглатываю, волосы пытаюсь убрать с лица; мне кажется, что он сейчас наклонится и поцелует меня. От этой мысли кровь приливает к лицу, я вся горю, кусаю губы то ли от страха, то ли от предвкушения.
Артем медленно поднимает ладонь и ее тыльной стороной гладит меня по щеке.
Мне так хочется прильнуть к его руке, но я сдерживаюсь. В карих глазах непроглядная тьма.
— Пока, — тихо произносит Баев и, не дожидаясь моего ответа, уходит в свою комнату. Вот и все.
Я еще долго стою в гостиной на втором этаже и прислушиваюсь: а вдруг он вернется, вдруг я ему понадоблюсь. Но этого не происходит.
Утром, когда просыпаюсь, Артема уже нет, но на столе лежит его подарок, который так хочется открыть. Вместо этого иду на второй этаж за коробками с игрушками. Конечно, они оказываются жутко красивыми, дорогими и брендовыми. Такие даже страшно в руках держать, но у меня есть маленькая мечта. С того момента, как я впервые увидела верхушку огромной ели, которая примыкает к веранде. Да, там сейчас очень холодно, есть и снег на полу, но можно включить обогреватели, украсить несколько огромных еловых веток гирляндами и разноцветными шарами, на пол поставить статуэтки Деда Мороза и Снегурочки. И рядом положить подарок от Артема.
Камин на первом этаже в большой гостиной, разумеется, не разжигаю. Понятия не имею, как это делается, зато украшаю его гирляндой и стеклянными снежинками. Кое-что забираю к себе в комнату — простые, но красивые фигурки зимних животных. Еще немного мишуры кладу около стола.
Так увлекаюсь украшением пентхауса, что пропускаю звонок от папы. Он беспокоится, что я остаюсь в общаге на Новый год. Ну да, знал бы он, где я в действительности нахожусь! Обещаю вести себя хорошо и даже прислать ему телефон нашего коменданта. Тут надо будет что-то придумать, ну а пока я готовлю список из продуктов, которые мне нужны. Глупо готовить на целую ораву, как дома, но впереди несколько дней, и можно забить холодильник и никуда отсюда не выходить. Разве что на веранду. Интересно, а здесь будет салют? У нас в поселке будет, но очень скромный и самодельный.
Артем не звонит и не пишет. Хотя по моим подсчетам он давно уже в Москве. Мира, он тебе ничего не должен! И так королевский подарок сделал, разрешив остаться в своем огромном пентхаусе и чувствовать себя в нем… хозяйкой? Да ну нет, конечно! Нет!
Когда список почти готов, мне звонит Филипп и сообщает, что «Артем Александрович велел доставить в пентхаус продукты» и кладет трубку. А через десять минут я забираю две огромных коробки с едой. Да… мой список явно отдыхает!
Похоже, Баев решил меня накормить тем, что я едва пробовала в жизни. Икра, морепродукты, крабы, осетр, фрукты, свежие овощи, мясо, кажется, парное… Глаза разбегаются!
Хватаю телефон и пишу ему «Спасибо» с десятком смайликов. Напряженно жду ответа, не сводя глаз с экрана. Вижу, что прочитал, но… но… больше ничего нет.
Откладываю мобильный и продолжаю загружать продукты в холодильник. Да, пожалуй, на Новый год у меня будет совсем другое меню.
Вечером перед сном снова проверяю телефон. Тишина. А завтра Новый год!
Утром первым делом иду на кухню и мариную мясо. Потом делаю себе легкие канапешки со сливочным сыром, креветками и крабами. Добавляю немного зелени и выкладываю их на красивое блюдо.
Настроение если не праздничное, но точно радостное; я как ребенок, предвкушающий чудо. Включаю на полную громкость Анну Асти и вытаскиваю лоток яиц — хочу поставить их вариться для салатов.
Краем глаза замечаю какое-то движение за спиной. Испуганно оборачиваюсь. И вижу… Артема!
Он стоит в своем пальто, на котором еще не растаяли последние снежинки. А в руке держит мое канапе с крабом.
— Слушай, а вкусно! — как ни в чем не бывало произносит он, пока я с открытым ртом смотрю на него.
Подхватывает в руку весь мой завтрак, проходит чуть вперед к винному шкафу, вытаскивает оттуда бутылку розового вина.
На губах Баева играет хитрая улыбка:
— Ну что стоишь? Бери два бокала, пошли начинать отмечать. Новый год, как-никак.
Глава 63
— Артем?! — Срываюсь с места и бегу за ним в гостиную. — Но как? Ты же должен быть в Москве! Ты вообще был там?
Не знаю, чего во мне больше сейчас: удивления или радости. Мне нужно поговорить с ним, а еще хорошо бы потрогать, а то мало ли, может, видения начались на нервной почве.
Но нет, он уже сбросил с себя пальто и деловито открывает штопором бутылку. Тарелка с моим завтраком стоит на резном столе рядом.
— Бокалы давай! — вместо ответа приказывает Баев.
Точно не призрак!
Нежно-розовое игристое вино мягко наполняет бокалы. Очень красиво, смотрю на них, как под гипнозом. Это… это что, мы вместе будем отмечать Новый год?!
Пугаюсь этой мысли, одергиваю себя. Да нет, Артем и здесь найдет себе компанию поинтереснее, чем я. Сколько там у него эскортниц под боком!
— Ты чего такая унылая? — Артем протягивает мне бокал. — Не рада, что вернулся? Ну так выпей и сразу подобреешь. Я знаю.
Вот же гад! Улыбаюсь и краснею одновременно. Неуклюже касаюсь своим бокалом его. Раздается тихий звон.
— Рада, конечно! С наступающим! Просто… неожиданно как-то. Ты уехал и не предупредил, что вернешься. Вот я и удивилась. Случилось что-то, да?
Улыбка на лице Артема меркнет, взгляд становится жестким, хищным. Как будто к схватке готовится.
— Нет, — обрубает Баев. — Не случилось.
И отправляет в рот канапе, потом еще одно, и еще! Мой завтрак тает на глазах! А я его даже не пробовала.
— Тебя там что, не кормили?! — выкрикиваю я. — Оставь хоть парочку!
— Себе еще сделаешь, — отвечает он и тянется к тарелке. Еле сдерживаюсь, чтобы по руке не шлепнуть! — А неплохо получилось. Шанина, а ты, оказывается, готовить умеешь!
Обалдеть! Да он под страхом смерти запрещал даже приносить еду сюда! Забираю у него из-под носа последние канапе и возвращаюсь к готовке. Руки немного трясутся от волнения.
— Как сделаешь, тащи сюда, — звучит очередной приказ. — У нас еще полбутылки вина.
Баев открывается для меня с новой стороны — он еще и обжора! А ведь и не скажешь! Может, его там и правда не кормили? Хотя вряд ли.
Когда наспех сооружаю несколько бутербродов и канапе, слышу резкий голос Артема. И разговаривает он сейчас не со мной.
— Добрался, разумеется! Нет… все просто замечательно… Еще раз, если ты не понял. Я не принимаю близко к сердцу бабский треп, я не позволю никакой дуре лезть в мою жизнь и еще пытаться меня учить. Не нравится — пусть идет на хер! Я могу ей еще раз повторить… Нет, в горы я не поеду. Да, без меня, пап!
Ну да, ничего не произошло. Аж до сюда доносится!
Ставлю большую тарелку на стол и жду, когда Артем сам подойдет и нальет вина. Оно очень легкое, я после первого бокала совсем ничего не чувствую, но решаю для себя, что еще один выпью, и на этом все. Вообще-то, мне еще стол готовить. Вряд ли Баев будет в фартуке строгать оливье.
— Что смеешься? — спрашивает Артем, протягивая мне бокал.
— Да так, просто настроение хорошее. Ты столько продуктов велел привезти, что тут на месяц, не меньше, но я не хочу завтра или послезавтра готовить. В общем, я пошла на кухню. Если тебя запахи, конечно, не смущают.