У нее немного церемонная речь, но мне нравится. Хоть я и стою перед ней в своей зимней куртке, вязаной шапке и с большим рюкзаком на плече, то есть выгляжу не как утонченная леди, но эта Ольга не гнушается моего вида. В этом я эксперт — после полугода учебы в академии Баева. Знаю, когда меня хотят унизить одним взглядом, потому что я — выскочка, нищебродка и дотационщица. На языке таких, как Стэн или Инга, эти три слова — синонимы.
— Предупреждал. — Озираюсь по сторонам, понимаю, что будет некрасиво сидеть здесь в верхней одежде, поэтому стягиваю с себя куртку и шапку. Волосы причесываю пальцами, но Ольгу это не смущает. Хотя чего удивляться, если она на Баева работает? — А вы, простите, вы кто?
— Я работаю с имиджем, — охотно поясняет она. — Артем Александрович сказал, у вас с ним вечером важное мероприятие, а вы очень заняты и у вас просто нет времени тратить на шоппинг.
Обескураженно смотрю на Ольгу, которая спокойно попивает кофе, будто ничего особенного мне не сказала.
Имидж, значит? Баеву не нравится, как я выгляжу? Или думает, меня с ним в ресторан не пустят? У меня вообще-то есть платье. Одно, правда. Или… тут невольно краснею. Нет, ну белье она же не будет мне покупать!
— Да. — Стараюсь говорить бесстрастным тоном, будто не смущена ни капли. — Да, я учусь в академии и мне действительно не хватает времени. А… как вы работаете с имиджем?
— Вот как сейчас. Расскажите о себе, Мирослава. Что вам нравится помимо физики и учебы как таковой?
— Не знаю даже, — пожимаю плечами. Не говорить же ей, что мне нравится засыпать с Баевым в его кровати, как вчера. — Мне нравится, когда порядок, когда все структурировано, когда я могу все распланировать и все успевать…
Увлекаясь, даю волю языку. Мне легко с этой едва знакомой женщиной, она не давит, не перебивает, не задает надменных вопросов и не заявляет, что я выгляжу как оборванка.
— Ясно, спасибо, Мирослава, что уделили мне время. — Ольга всем видом показывает, что удовлетворена и ей больше от меня ничего не нужно. — Последний вопрос. Я правильно понимаю, что у вас тридцать восьмой размер ноги?
— Ой. — Не сразу нахожусь с ответом. — Вообще-то, ближе к тридцать девятому, но у меня стопа узкая, так что да, в тридцать восьмой тоже могу поместиться… А что?
— Ничего, — качает головой Ольга и протягивает свою визитку. — Ваши контакты у меня есть. Если позволите, я подъеду к вам сегодня вечером, за два часа перед вашим ужином. До встречи!
Я неуклюже прощаюсь и не удерживаюсь — смотрю ей вслед. Есть такие люди, которым хочется смотреть вслед и стараться удержать в памяти этот момент. Ольга из тех, кого хочется помнить.
Интересно, что она предложит? И главное, не спросила, что я ношу, что именно мне нравится из одежды, не проверила мой гардероб. Хотя хорошо, что не видела. Меньше позора.
Меня подмывает написать Баеву несколько ласковых и не очень слов. Не мог, что ли, по нормальному объяснить? Или… или я настолько ему не соответствую, что нужна помощница по имиджу?!
Внутри все бурлит, я испытываю противоречивые чувства. От Ольги у меня осталось самое приятное впечатление, я даже предвкушаю новую встречу с ней, хочу как ребенок увидеть красивое платье, чтобы меня превратили в принцессу, пусть и на один вечер. А с другой стороны, мы же не в сказке живем. Я не Золушка, Артем не Прекрасный принц. Он стыдится со мной пойти в ресторан? Еще некстати в голову лезут слова Ульссон, что настоящий круг этих мажоров за пределами в академии.
Вскоре замечаю чью-то тень. Странно, этот лифт только в пентхаус, оборачиваюсь и вижу… Настю. Вот уж кому помощник по имиджу точно не нужен!
— Привет! Ты куда? — вырывается у меня не слишком вежливый вопрос. — Артем на работе.
— Его час назад привезли на скорой. — Збарская первой заходит в лифт. Едва успеваю за ней, потому что двери уже начинают закрываться. — Ему плохо стало на совещании. Вот везу ему лекарства. Мне нужно поставить его на ноги, нам с ним на Урал лететь на следующей неделе.
— Что? Что ты несешь? К-какой Урал?
Это что, шутка?
— Не нужно орать, Мирослава, у меня хороший слух. — Сейчас Настя как никогда похожа на Ульссон. Такая же стерва под маской хорошей девочки. — Мы с Артемом партнеры. И должны заботиться друг о друге. Не мешай нам, пожалуйста.
Глава 33
Если бы сотня змей разом влила в меня весь свой яд, я определенно чувствовала бы себя так же, как сейчас. Неспособной дышать, здраво мыслить и говорить, но пребывающей в полной уверенности, что вот-вот умру.
— Ума не приложу, как можно было отпустить его из дома, — продолжает Настя. На меня не смотрит, как бы сама с собой ведет беседу. От стыда я готова провалиться сквозь землю — это ведь моя вина. Это я не убедила его остаться и лечиться.
— Он… он… — запинаюсь я. — Я ему говорила, чтобы он…
— Летучку можно было перенести, я бы сама все сделала. — Збарская снова меня игнорирует, и это жутко бесит. — А вот командировку уже никак не отменить, он мне там будет нужен.
— Стоп! Какая еще командировка? — То ли яд оказался слабым, то ли мое возмущение — отличное противоядие. — Настя, ты вообще нормальная?
— Что? — Деловой пафос бывшей Артема исчезает без следа, и Збарская наконец фокусирует внимание на мне.
— Не надо при мне вести себя так, будто меня нет. Я есть. Ясно? Я тут живу. С Артемом!
— Неужели? — краешками губ улыбается Настя. Мои слова ее не убедили. И не удивили. Она в курсе, что мы с Баевым вместе. — Странные у вас отношения, если ты даже понятия не имеешь, что с ним произошло. Если, конечно, у вас отношения. Насколько я помню, ты работала у него уборщицей. Любопытная карьера.
Ответить ей ничего не успеваю, потому что двери лифта раскрываются, и Настя первой из него выплывает. Легкая, воздушная и знающая себе цену. Следом я — в практичной куртке унисекс и с огромным рюкзаком, в котором еще и картошку можно перевозить.
Беспомощно смотрю, как она проходит в гостиную. Ставит на стол пакет с лекарствами, рядом свою изящную сумочку, явно какого-то модного бренда, но когда начинает развязывать пояс на своей белоснежной шубке, меня как током шарахает.
— Спасибо за лекарства, Настя, — прокашливаюсь и иду за ней, попутно стягивая верхнюю одежду. — Но у нас они есть, и Артему сейчас точно не до гостей.
— Гостей? — недоуменно морщит лоб. — Я — не гостья, я — его друг. Очень близкий друг. И на твоем месте я бы…
— Ты не на моем месте, Настя, — перебиваю я, ни капли не беспокоясь, что веду себя невежливо.
— Поверь мне, я знаю лучше. — Она по-прежнему улыбается, но я слышу раздражение в ее голосе. — И мой тебе совет: не стоит мне хамить. Артем любит утонченных и воспитанных девушек, а грубый пролетариат его никогда не привлекал.
Грудь больно сдавливает. Нет, с ядом я ошиблась. Еще какой сильный! Неужели Настя не врет и они с Артемом… Тело заливает тягучая тяжелая ревность, она намного хуже злых и высокомерных слов Збарской.
— И советы твои мне не нужны, ясно? — Поразительно, как мне удается сохранять ровный тон. Может, потому, что она один раз меня уже обманула? Там, в академии, когда намекнула, что живет с Артемом. — Но я передам Артему, что ты заходила.
— Не утруждай себя. Я сама. — Настя стремительно направляется к лестнице на второй этаж. — Извини, но я не верю, что ты скажешь, и главное — что сможешь за ним ухаживать, а я смогу. Мы с ним родные люди.
Понимаю, что ее нужно остановить, поставить на место, напомнить, что выбрал Баев меня, а не ее. Но я не хочу дальше с ней скандалить, потому что Артему прежде всего необходимо выздороветь, а потому разборки ему ни к чему. А значит, они ни к чему и мне.
Вдруг ухо улавливает позади тихие шаги. Оборачиваюсь и вижу бледного, но хмурого Баева в домашних штанах и рубашке навыпуск. В руке — чашка, от которой исходит пар.
— Артем! — бросаюсь к нему. — Ты как? Почему ты не в постели? Что-то нужно?
— Тш-ш. — Прикладывает горячий палец к моим губам, едва я оказываюсь подле него. — Тише… голова… — Он медленно и очень осторожно садится в ближайшее кресло и откидывается на спинку.
Трогаю его лоб, температуры вроде нет.
— Хочешь тут сидеть или пойдем наверх? — шепчу я еле слышно. — Хочешь, плед принесу?
— Тащи! — слабо кивает Артем, на его щеках нездоровый румянец, но я рада и этому. Настя так все описала, будто Баев чуть ли не при смерти. — А это что? Я думал, брежу, когда голоса услышал. Где она?
Неотрывно смотрит на Настину шубу. Рад, что она пришла? Если скажет, чтобы та осталась, я уйду. Сразу же. Не стану его с кем-либо делить. Горло изнутри царапает колючий ком, когда я произношу:
— Пошла наверх. Тебя лечить.
Мне есть что сказать и спросить. Но не сейчас. Может, и не нужны будут никакие разговоры, если на этот раз Збарская не наврала. Лицо Баева ни черта не выражает, но вот уже доносится нетерпеливый стук каблуков — Збарская вот-вот появится в гостиной.
Она вихрем слетает с лестницы, вся такая тревожная и драматичная. Очень красивая. К ней невозможно не ревновать.
— Вот ты где! Артем, я привезла тебе лекарства, не понимаю, почему ты не в…
— Мира. — Баев поворачивает ко мне лицо, и Настя как по команде замолкает. — Плед.
Збарская с довольной улыбкой бросает на меня снисходительный взгляд, но лишь на пару мгновений, потому что все ее внимание сосредоточивается на Артеме, который тоже пристально смотрит на нее.
— Сейчас, — соглашаюсь я, хотя мне до трясучки не хочется оставлять их наедине. Не хочется думать о том, что со стороны и правда может выглядеть, будто я здесь прислуга. Подхватываю по дороге свою куртку, чтобы повесить ее в большой, скрытый в нише шкаф в прихожей, а затем из него же забрать плед.
Они говорят тихо, но я все равно различаю почти каждое слово. Замираю и не дышу.
— Зачем ты здесь? — В голосе Баева столько угрозы, что на месте Збарской я бы уже сбежала.
— Как — зачем? — звонко восклицает она, но тут же сбавляет тон. — Артем, я беспокоилась.