Преподавателя зовут Аркадий Цырулев, у него блестящие рекомендации, современные методики и знание предмета. Физики. Да, Тема, именно физики. Его задача — не только читать курс, но и развивать особо одаренных студентов. Ты понял, кого я имею в виду. Ливенская Альбина Андреевна внимательно следит за учебой этой девочки и считает, что общение с Цырулевым ей очень поможет правильно расставить приоритеты.
Не мешай. Ни ему, ни девочке.
Оставь ее в покое и дай идти своим путем. Чувства приходят и уходят, с тобой она просто потеряет время.
В глубине души ты это и без меня знаешь, так что не ломай ее под себя. Не ломай ей будущее. Отойди в сторону, займись собой и нашим бизнесом. За девочку не переживай — Аркадий не даст ей долго грустить. Он станет ей очень близким другом. Она хорошая девочка, но не для тебя. Сам знаешь, я в этом разбираюсь получше тебя.
Я предпочел, чтобы Аркадий сам вручил тебе письмо. Он — умный, амбициозный парень, у него отличные перспективы. Тебе как минимум стоит не портить с ним отношения. Пора взрослеть, мой дорогой.
Обнимаю!»
Подписи под письмом нет, да она и не нужна. Листок выскальзывает из рук, ловлю его у самого пола. До дрожи в пальцах хочется сжать бумагу, изорвать на мелкие клочки, уничтожить, чтобы никогда, никогда больше ее не видеть!
— Убедилась? — Артем забирает у меня письмо и возвращает его обратно в книгу. — Он ехал сюда с четкой установкой не дать тебе грустить без меня. Вряд ли он собирался тебя развлекать, ставя научные опыты. Ты в порядке? Мира?
Я залезаю с ногами в кресло. Мне так холодно, что зубы стучат, но плед вряд ли поможет согреться.
— В порядке? Какой ужас…
— Обычный. — Артем присаживается на корточки рядом со мной. — Да расслабься. Я знаю своего деда — наверняка он или Альбина что-то пообещали Цырулеву, чтобы тот стал твоим близким другом. Помнишь Кочетова с Ликой? Похожий сценарий. Вот поэтому я и не хочу, чтобы ты посещала его факультатив.
— Какой ужас! — повторяю я. Мне сейчас совсем не до Цырулева, хотя безумно неприятно осознавать, что ему меня навязали.
— Ну так что, договорились? — Деловитый тон Артема раздражает, и я взрываюсь:
— Как так можно?! Значит, хорошая девочка, но не для тебя?! Зашибись просто! Твой дед все уже решил и диагноз мне поставил. Ну хоть знаю, в кого ты такой психопат! Это у вас наследственное! Играете людьми как куклами.
Артем поднимается и отходит к окну. Он напряжен и недоволен, а меня потряхивает от возмущения и обиды. Нет, я понимаю, что меня не ждут в этой семье с радостью; я никогда для них своей не стану — не их круга; и мой дед не дружил с сенатором много лет, и у нас нет никакого бизнеса и влияния. Но вот так читать про себя… Девочка. Даже ни разу по имени не назвал!
— Ты до сих пор не сказала своим про меня, верно? — после тягучей тишины спрашивает Артем. Мое негодование тут же сдувается как шарик. Молчу в ответ, да и смысл говорить, если Баев и так все знает? — Мне плевать, что там написано. И тебе должно быть плевать. Иначе лучше ничего не начинать.
Коротко, жестко и честно. В этом он весь — мне и возразить нечего. Но как же обидно! И главное — ничего не сделаешь. Это тебе не Стэн или Инга. Они враги, с ними все просто, никаких церемоний и желания понравиться, как-то наладить отношения. Но я не могу считать своим врагом семью того, кого люблю.
Господи, ну почему все так сложно?!
— Твой дед прав как минимум в одном. — Более-менее успокоившись, я поворачиваюсь к Артему. — Цырулев — классный препод, его факультативы дают мне столько… я не буду от них отказываться, Артем. Не буду. Особенно после того, что я узнала.
Поразительно, но Баев не отговаривает меня, а лишь пожимает плечами.
— Артем! — Подбегаю к нему, чтобы обнять. — Мне правда нужно туда ходить. Я там живу, понимаешь? Но прежде всего я хочу, чтобы ты мне доверял. Не Цырулеву, а мне. Твой дед чего-то себе нафантазировал, но у меня своя голова на плечах, я знаю, чего хочу. И кого.
Стою, уткнувшись лицом в его спину, боюсь разжать руки. Боюсь, что он не поймет меня, он не привык уступать, для него это слабость, а он сильный.
Мы так и стоим: я вслушиваюсь в его дыхание, чуть прерывистое, но довольно спокойное, не шумное. Я дышу им. Он и есть мое дыхание, мой кислород. Уже не могу без него. А он? Он может без меня?
Мне очень хочется сказать ему, что я люблю его и мне никто и никогда не будет нужен, кроме него. Что его дед — чудовищный циник, который совсем меня не знает. Но я молчу, жду его ответа.
— Если тебе так надо, то я не против. Только… я сам буду тебя забирать с этих его факультативов, никаких задержек или отдельных занятий.
Напряжение в теле растворяется, я уже собираюсь благодарить своего великодушного ревнивца, однако теперь меня гложет другая мысль.
— А когда ты уедешь в эту свою командировку?
С Настей!
— Можешь поехать со мной, — оборачивается Артем и с легкой усмешкой встречает мой изумленный взгляд. — Я серьезно. Пропустишь всего четыре дня. А в следующую пятницу я лично отведу тебя к Цырулеву.
Внутри меня все кричит: да! да! да! Конечно да! Учебу потом нагоню, ну посижу несколько ночей, зато я буду с Артемом!
И что я там буду делать? Сторожить своего парня от поползновений бывшей невесты, с которой они ведут совместный бизнес? К тому же я ничего не смыслю в их бизнесе!
— Мира? — Артем пытливо смотрит на меня, держит крепко за плечи. — Ну так как?
— Езжай один! — подписываю я приговор своей ревности. — Я тебе доверяю. А ты мне доверяй. Пожалуйста!
Мы лежим, обнявшись в кровати. Артем, хоть и не признается, но вижу, что устал. К ночи поднялась температура, к счастью, не настолько высокая, чтобы сбивать ее жаропонижающим.
Просто нам не будет. Это было очевидно с самого начала. Но я не хочу думать о будущем, даже о том, что случится завтра. Для меня важно то, что происходит здесь и сейчас. Лежать рядом, обниматься и болтать о всяком.
— Слушай… а Юстина? Как она отнеслась к тому, что свадьбы не будет? — Мысли о еще одной бывшей невесте Баева не то чтобы сильно меня волнуют, но все же я хочу знать. Инге и ее сплетням доверять нельзя.
— Понятия не имею, — лениво зевает Баев. — Я с ней об этом не разговаривал. Это проблемы деда — его проект, пусть сам разбирается. Пусть радуется — я бы не был для нее хорошим мужем. Забей уже… давай спать.
Горячие руки забираются мне под футболку, нетерпеливо задирают ее, и я уже ощущаю торопливые короткие поцелуи на своем животе.
— Артем! — Запускаю пальцы в его густые волосы. Какой же кайф! Но когда его ладонь ныряет под резинку штанов, заставляю себя отодвинуться.
— Что? — Ловлю в темноте растерянный и даже обиженный взгляд.
Со вздохом сажусь на кровати:
— Не так… пожалуйста… я… хочешь, я пойду к себе спать?
— Спи! — бросает мне и натягивает на меня одеяло. Ложится и подпирает рукой голову. — Не трону. Но меня ты можешь трогать везде…
Облегченно фыркаю: не обиделся, кажется. Переплетаю наши с ним пальцы и просто молчу.
Наверное, это и есть счастье.
Глава 36
Утром просыпаюсь первой, задолго до будильника. Смотрю на спящего Артема, прислушиваюсь к его спокойному дыханию — ночью Баев кашлял, и теперь я волнуюсь за него еще больше. Обязательно нужно его заставить принимать антибиотики как минимум два дня, чтобы не было рецидива. Но он спит так красиво, умиротворенно. Сейчас никто бы не назвал его Темным. Просто привлекательный молодой мужчина, которому очень идет легкая щетина.
Мне нужно собираться в академию, но я могу себе позволить еще немного полюбоваться тонкими чертами лица, чуть приоткрытыми губами, которые требует, чтобы их поцеловали. Наклоняюсь и тихонько целую — только для себя. Невесомо, чтобы он не заметил. Но едва поднимаю голову, как тут же ловлю внимательный взгляд темных глаз.
— Давно проснулся? — Я смущена, словно меня поймали за чем-то неприличным. Но разве это плохо — рассматривать своего парня? — Как себя чувствуешь?
— Живой, как видишь. Останься.
В сердце больно колет, я ощущаю себя предательницей. Мне безумно хочется весь день провести с ним, заботиться, обнимать, да просто рядом быть.
— У нас промежуточная работа по механике сегодня, — чуть не плачу я. — Потом еще три факультатива, но с них я сбегу. Хочешь?
— Хочу! — не раздумывая отвечает Баев. — А механика у тебя какой парой?
— Второй. А что?
— Тогда после второй жду тебя дома.
— Артем!
— Или приеду и лично заберу тебя с третьей.
— Договорились! — со вздохом подчиняюсь я откровенному шантажу. Потому что Баев сдержит обещание. А нужно, чтобы он хотя бы сутки провел в помещении.
Терпеливо наблюдаю, как Артем сначала завтракает через силу, потом принимает лекарства. И только после этого еду в академию.
По дороге делаю то, что хотела сделать еще вчера. Захожу на страницу Юстины Ульссон, открываю ее профиль.
«Свободна».
Она сменила статус. Раньше было «помолвлена».
Улыбаюсь с облегчением — значит, она все знает. Вчера, после слов Артема, у меня возникло неприятное чувство, что сенатор Баев мог «забыть» сказать, что его внук не готов жениться. Я не удивилась бы. Дед тот еще интриган, от него что угодно можно ожидать.
У входа в главный корпус едва не падаю.
— Извини! — бухтит Катя Ларченко. Это она меня чуть не сбила. Кажется, за зиму она набрала еще килограмм пять. — Не заметила.
— Нормально все, — бросаю ей через плечо. Я спешу, но не потому, что тороплюсь в гардероб, а потому, что не хочу видеть Ларченко. И тем более — с ней разговаривать.
Мы редко с ней пересекаемся в академии — пускай и дальше так продолжается. Но Катя то ли этого не понимает, то ли ей что-то от меня нужно. И окликает меня:
— Мира, подожди! Я с тобой!
Мне ничего не остается, как идти с ней в гардероб. И перед тем как разойтись в разные стороны, она внезапно выдает: