— Согласен. — Баев легко читает мои мысли. — С интерьером подкачали, но именно здесь когда-то была кухня и столовая твоего прадеда. Если, конечно, мне не наврали.
Подбегаю к нему и крепко-крепко целую в губы. Люблю! Люблю тебя! Самой себе страшно признаться, и все равно дух захватывает. Еще чуть-чуть, и я наберусь смелости, совсем потеряю от него голову и скажу. Скажу, что люблю!
Никто и никогда не делал для меня столько, сколько сделал Артем. Никто не понимал меня так, как он. И не смотрел так, что внутри все переворачивалось. Всегда рядом. Самый лучший. Самый любимый. Мой.
Обнимаю его так, словно боюсь, что Артем исчезнет. И что этот миг растает, как облако на небе.
— Вот куда надо было сразу тебя везти! — насмешливо щурится Баев, но я улавливаю в его глазах искреннюю радость. — Глядишь, и послушной бы была. Покорной девочкой.
Шутливо отталкиваю его и с волнением начинаю исследовать наш люкс. Помимо гостиной, есть еще просторная ванная и средних размеров спальня. Я смотрю на застеленную двуспальную кровать, и у меня в душе все трепещет в ожидании вечера. Хотя… может, мы вообще сегодня же вернемся домой.
Но как же не хочется уходить отсюда. Пока разбираю вещи, слушаю историю этого дома, кто в нем жил и как лет двадцать тому назад какой-то бизнесмен выкупил три квартиры и сделал из них мини-отель на несколько номеров. В одном из них мы как раз и находимся.
Возможно, правильно Ольга посоветовала взять побольше вещей — мне безумно хочется принять душ и переодеться. И только потом — бродить по городу. Именно так — бродить. Неспешно, оглядывая каждый дом и совершенно не скрывая, что впервые все это вижу.
— Зайдем? — Артем кивает на красивую витрину, в которой чего только нет. Обычно такие кафе-кондитерские я обхожу стороной. Я просто не понимаю, зачем платить безумные деньги за крошечные пирожные. К тому же я не делаю селфи для «сторис».
— А давай! — удивляюсь я самой себе. — Здесь очень красиво.
Пахнет вкусно, но на прилавок, и тем более в меню, я не смотрю — мне достаточно волшебной и по-настоящему взрослой атмосферы. Хотя и ощущаю себя воришкой, который примерил на себя чужую жизнь. Но даже такие мысли не способны меня огорчить. Я такая счастливая сейчас.
— Ну так что? В МГУ? — спрашивает Артем, когда мы уже выходим из кафе, где Баев уговорил меня съесть круассан с шоколадным кремом. — На Красную площадь? ЦУМ, кстати, рядом.
В упор смотрю на Баева, пока с его лица не сползает снисходительная ухмылка:
— Ну да, какой с тобой ЦУМ.
Притворяюсь, что не замечаю его скептического настроя, и, усевшись в машину, теперь уже внимательно изучаю город через окно.
— Это… «Москва-Сити»? — указываю я на стеклянные небоскребы.
— Ну да, у нас там главный офис, — лениво поясняет Артем.
Мне все в новинку, все завораживает, и я даже не могу сообразить, нравится ли мне то, что я вижу, или нет. Но от центра запад столицы сильно отличается.
Я не прошу ехать медленнее — скоро уже стемнеет, а я так хочу взглянуть на первый вуз страны при солнечном свете!
Огромная высотка впечатляет. И хотя я десятки раз видела фотки, они не могут передать атмосферу вокруг. Мимо проходят такие же студентки, как и я, и это зрелище рождает во мне особые чувства.
— Жаль, прадед не дожил, наверное, ему здесь бы понравилось. Ну… — Я немного смущаюсь под взглядом Артема. — Главное здание МГУ было построено только в пятидесятых годах, до этого университет был где-то в центре.
— Можем и туда смотаться, если в пробку не встанем, — пожимает плечами Баев. — Хочешь здесь учиться?
Замираю от неожиданного вопроса.
— Папа не разрешит, да? — Артем откровенно дразнит меня, но я, к своему стыду, должна признать, что он прав.
— Не знаю… хотелось бы, конечно, — осторожно начинаю я. — Но ты же сам понимаешь, у меня обязательства перед академией.
— Считай, их у тебя нет, — обыденно произносит Баев. — Все равно я летом перееду сюда, а ты со мной.
Говорит об этом как о свершившемся факте. И плевать, что меня не спросил, раньше я бы возмутилась, а сейчас рада, что он думает обо мне, о нашем с ним будущем.
— Посмотрим, — уклончиво отзываюсь я, пряча от него улыбку. Я действительно хочу здесь учиться и чтобы мы с ним вместе были. — Нет гарантий, что удастся перевестись.
— А как же папа? — Артем снова затрагивает неприятную для меня тему. — Ты же ему так и не сказала про нас, верно? Хороший повод расставить все точки сегодня — скинь ему селфи с мемориальной доской. Заодно расскажешь, что со мной в Москве.
Ничего не отвечаю, а Баев на удивление не настаивает. Мы едем обратно в центр, но не возвращаемся в номер — Артем предлагает «где-нибудь» поужинать.
Он расслаблен и спокоен. Чувствует себя в своей тарелке, ничего его не напрягает. Кажется, это его город, он ведь долго в нем жил, но за весь день так и не поделился со мной своими воспоминаниями. Мне хочется их услышать, узнать, как он здесь жил, но понимаю, что не стоит — наверняка этот город у него ассоциируется с Настей и той прежней жизнью, которую уже не вернуть.
— Поужинаем в ресторане? — переспрашиваю. — А…
…А к нему нужно переодеться или можно так: в длинной трикотажной юбке и рубашке? Но свой вопрос так и не задаю — стесняюсь. Но наверняка такой педант, как Баев, сказал бы, если б было нужно. Я и правда проголодалась, целый день на ногах, но ни капли не устала; тайком озираясь, понимаю, что выгляжу вполне уместно. Ресторан не выглядит слишком пафосно, скорее даже мило. Есть не особо хочется, я полна впечатлений, не в состоянии их переварить.
Баев сам делает заказ, я лишь киваю, полностью доверяю его выбору. Не слишком обращаю внимания на то, что ем. Нет, все очень вкусно, но мысли мои сейчас точно не о еде.
На часах уже десятый час вечера. Что будет потом, когда мы выйдем из ресторана?
— Поздно, — соглашается Артем. Он внимательно разглядывает свой бокал, на дне которого замерло вино. — Но если поторопимся, можем улететь домой сегодня. Завтра пойдешь на пары. Если хочешь.
— Не хочу. — Ловлю его взгляд и не отвожу глаз, хотя сердце стучит как заполошное. Наверное, Артем слышит, как оно бьется. — Хочу остаться… здесь.
Баев молчит, но по тому, как потемнел его взгляд, я точно знаю: он понял, чего я хочу.
Глава 40
Мы молча идем по узкому тротуару, держась за руки. Артем отпустил водителя по моей просьбе. Хочу еще немного пройтись по освещенным и оживленным улицам, подышать свежим весенним воздухом. И успокоить волнение, от которого мне совсем не по себе. Страх вперемешку с предвкушением бередят душу.
Поглядываю тайком на Артема. А что он сейчас чувствует? Что для него значит эта ночь? Мне очень хочется спросить, но я даже не представляю, как начать разговор. Так в полной тишине мы поднимаемся в наш люкс. Артем пропускает меня вперед, но едва за ним закрывается дверь, я чувствую его сильные руки на своих бедрах и слышу жаркий шепот:
— Наконец-то…
Резким, даже грубым движением разворачивает меня к себе и жадно впивается в мои губы. Теряюсь от его напора и пропускаю момент, когда еще могу его остановить. Но вот с меня уже срывают пальто, оно летит куда-то в сторону.
— По…подожди, — выдыхаю я ему в рот, — Артем…
Горячие ладони забираются под рубашку, накрывают и сжимают до сладкой боли грудь. Невольно выгибаюсь под его руками, едва сдержав стон. Тонкая ткань трещит на мне, и на пол звонко падает оторванная пуговица.
— Не надо… не так быстро, — едва слышно шепчу, не веря, что он меня слышит. Я подавлена, прижата к стене его сумасшедшей тягучей энергетикой, которую он сейчас едва ли контролирует.
И тем не менее, Баев останавливается, убирает руки с груди, даже поправляет на мне рубашку.
— Что такое? — проводит пальцами по моим губам, проникает в рот. Чуть прикусываю его палец зубами и тут же слышу довольный смешок. — Мира…
Отвожу его руку от себя и даже делаю полшага в сторону.
— Я… не так быстро… пожалуйста…, — нервно сглатываю. — Я…
Замираю, закусив губу, наблюдая, когда вдруг Артем начинает медленно опускаться передо мной на колени. И лишь когда его рука касается моих сапог, понимаю, чего он хочет.
Боже, как же это приятно! Закрываю глаза и отдаюсь полностью ощущениям. По телу бежит легкая дрожь, когда длинные сильные мужские пальцы нежно поглаживают щиколотку ноги.
— Артем….
— Хочу раздеть тебя… медленно, — нетерпеливо шепчет и, не дожидаясь моего согласия, расстегивает пуговицы на рубашке. Еще одна отлетает в сторону, но на такие мелочи уже едва обращаю внимание.
Горячее дыхание обжигает кожу, его губы на моей шее, он целует, почти кусает и не собирается останавливаться.
— Я… остановись, пожалуйста…, — и поспешно добавляю, видя, как сужаются темные глаза. — Душ… я хочу принять душ…
— Иди, — Артем издевательски неторопливо снимает запонки с рукавов. Мою рубашку, значит, можно было рвать!
— А… ага…, — убегаю в ванную и мгновенно скидываю с себя оставшуюся одежду. Щурюсь от яркого света, но глаза быстро привыкают. Стараюсь не рассматривать себя придирчиво в зеркале, иначе вообще к нему не выйду. Мира, он тебя уже всю видел везде! И не только видел!
Мне удается немного успокоиться, и вот уже стою под горячими струями воды, смываю с себя пот и запах этого дня. Хочу быть чистой и свежей. Для него.
Мой первый раз…
Шум за спиной слышу не слишком отчетливо из-за льющейся воды, а когда поворачиваюсь, вижу перед собой обнаженного Артема. На нем ничего, кроме браслета, который я подарила на Новый год. Отмечаю это мельком — все мое внимание на его…возбужденном члене.
— Какой большой, — выдыхаю я, мигом вспоминая все свои ощущения, когда касалась его.
— Потрогай. — Артем ни капли не смущается, встает рядом в душевой кабине, берет мою руку и кладет ее на свой пах. — Ну, же!
Толкается мне в руку бедрами, а я, мучительно краснея, начинаю двигать ладонью по толстому стволу. И радостно улыбаюсь, слыша негромкое шипение сквозь зубы: