— Дед!
— Да погоди ты, Тем, дай с девочкой поговорить, — отмахивается сенатор. — Твое обещание не жениться десять лет я помню, а ты, Мира, когда семью заводить собираешься?
Глава 43
— Молчание — это не твое, Мира. Может, скажешь хоть что-то? Или все слова оставила в ресторане?
Баев, который сам всю дорогу не проронил ни звука, теперь решил докопаться. А что я скажу, если меня до сих пор потряхивает? Как же хочется взять и постучать по его самовлюбленной головушке! Но не устраивать же скандал в доме своих предков!
— Мира!
— Иди к черту, Баев! — взрываюсь я и повторяю, но уже спокойнее. — Иди к черту!
— Это все? — голосом Артема можно людей замораживать. — Можем пойти вместе. Еще не поздно, погнали в клуб. Есть одно…
— Ты издеваешься, Артем?! — хватаю в руки свое неглиже и скрываюсь в ванной. Вот не буду при нем раздеваться. — Хочешь, сам вали в клуб. А мне развлечений достаточно на сегодня.
Баев, конечно, не был бы собой, если б не попытался все сделать по-своему.
— Мира, открой!
— Перебьешься! — кричу ему и стаскиваю с себя платье и с наслаждением облокачиваюсь на холодную дверцу душа. Тело липкое от пота — я вся вспотела, пока сидела в этом чертовом ресторане.
Баев больше не рвется ко мне, и я включаю на полную мощность воду, в надежде смыть с себя не только пот.
На душе паршиво, хотя сам ужин прошел хорошо. Сенатор травил байки, рассказывал о детстве своего единственного внука и главного наследника, Артем лениво с ним пререкался, а я вежливо улыбалась и показывала заинтересованность. Именно, что показывала. На самом деле чувствовала себя чужой. Наверное, окажись Артем со мной в моей семье… хотя нет. Папа бы устроил ему форменный допрос. И Баев оказался бы в центре всеобщего внимания. Но вот этот талант обидеть человека, формально не сказав ему ничего плохого, в семье Баевых точно наследственный!
Мне не хочется вылезать из душа, но эту слабость давлю в себе без сожаления. Выхожу вся разгоряченная с мокрыми волосами, из-за которых ткань на груди и спине тут же становится почти прозрачной.
Баев, развалившись на кровати, спокойно листает телефон. Вот только переодеваться не стал. Неужели поедет один тусить? От этой мысли у меня сердце сжимается намного больнее, чем из-за слов сенатора.
— Это из-за моего отношения к браку? — не поднимая головы, спрашивает Артем. — Я никогда не скрывал, что я не фанат ярма.
— В восемнадцать ты был другого мнения. — срываюсь я.
— Сарказм тебе не идет, Мира, — наконец, он отрывается от мобилы и смотрит на меня взглядом, от которого по коже мурашки начинают ползти. И злость куда-то улетучивается. — Иди ко мне, малышка. И снимай с себя эти тряпки!
По-хозяйски хлопает ладонью рядом с собой, за что тут же получает от меня средний палец. Да, очень некрасиво, девушки таких, как Баев, даже жеста такого знать не должны.
— Не шали! — Артем уже стоит рядом и медленно расстегивает пуговицы на рубашке. Заставляю себя перестать на него смотреть. Потому что иначе не скажу то, что должна.
— Я выглядела полной дурой, Артем! И знаешь, это ни капли не приятно. Такие вещи я должна от тебя узнавать, а не от твоего дедушки!
— Ну, ты в долгу не осталась, — ухмыляется Артем, но больше не торопится тащить меня в кровать. — Дед пожалел, что спросил. Он же не знал, что ты не признаешь никаких авторитетов. Сказать, что выйдешь замуж, как только встретишь достойного парня из хорошей семьи…это…
— Только не говори, что сам обиделся, — фыркаю я.
— Хочешь за меня замуж? — насмешливо спрашивает Артем. Вроде, и в шутку, но я чувствую его напряжение. Неужели он думает, что я такая, как Настя?!
— Мне вообще-то восемнадцать! Это ты собирался жениться в таком возрасте, а я… да ни за что!
— Ну, и отлично, — ему явно не терпится закончить этот неприятный разговор. — А теперь иди ко мне на колени.
Заманчиво, но нет!
— Дело не в том, кто женится и как. Просто, мне кажется, твой дед хотел подчеркнуть, что у нас с тобой несерьезные отношения. И мне больно, Артем!
Похабная улыбка сползает с его губ, и взгляд снова становится серьезным.
— Прости. Я не думал об этом, когда договаривался с дедом. Мне было важно отбиться от свадьбы, и я это сделал. Для того, чтобы быть с тобой.
Он так искренен со мной, что и я не могу по-другому. Не стану скрывать.
— Понимаю… наверное. Но это так напомнило Ингу и всю твою «Семью» в академии, они не верят в нас. Для них я тоже твое временное увлечение. Наиграешься и бросишь.
Недоуменно хмурится, потом словно принимает какое-то решение и тут же расслабляется. Мне бы так.
— Мне плевать, кто что думает, Мира. Потому что только я знаю правду. И ты, — подходит вплотную и, какую есть, мокрую, прижимает к своей груди. — Девочка моя… это мы еще с твоим папой за столом не сидели. Я вообще думаю, он попытается меня отравить.
Дурацкая шутка почему-то расслабляет, я смеюсь, обнимаю Артема и подставляю губы для поцелуя. Самого крышесносного, сумасшедшего и только нашего.
Из люкса выбираемся лишь к середине следующего дня. И то, только потому что я настояла. Артем не хотел вылезать из постели.
— Устала? — он смотрит на мои истерзанные опухшие губы, но в голосе ни капли сочувствия. — Сегодня тоже поспать не удастся. Даже не надейся.
— Я есть хочу, — прячу от Артема улыбку, иначе больше ста метров от отеля не пройдем. — И увидеть Красную площадь. Потом Исторический музей, Храм Василия Блаженного…
Чувствую себя школьницей на уроке истории, но Артем соглашается со всем, что я говорю. И мы проводим чудесные несколько часов в центре города.
— Заедем на пару часов в клуб, — как бы между прочим бросает Артем, когда я, наполненная новыми впечатлениями, уже думаю о нашей кровати в люксе. — Надо потусить с «Семьей».
— С кем? — ничего не понимаю. — С… так сегодня же вечеринка у Инги! Мы… мы не успеем!
— Во-первых, не у Инги, а у меня, — тоном нудного препода произносит Артем. — А во-вторых, без нас не начнут. Не посмеют.
— Ничего не поняла!
— Я позвал всех сюда, Мира. Выхи в Москве со мной — лучше тусовки у Инги. А Ульссон ее устроит в другой раз.
Глава 44
Если б я знала, что Артем вытащит своих мажоров в Москву, держала бы вчера язык за зубами. И кто меня заставлял рассказывать Баеву про Ингу и всю его «Семью»?! Про ее вечеринку снова вспоминать?! Мне безумно неудобно перед Артемом — ведь он это сделал ради меня, чтобы показать всем, что мы вместе.
Радуйся, Мира, мечта сбывается! Вот только коленки у меня дрожат, и я вцепляюсь в руку Артема, когда мы подходим к модному ночному клубу где-то в арбатских переулках.
Баев расслаблен, на чиле, хотя мы опоздали почти на час. И снова из-за меня. Потому что у меня не оказалось нужного «лука». Господи, я уже начала говорить их языком!
Артем, конечно, не заморачивался насчет своей одежды, а я написала Ольге про вечеринку. И вот, пожалуйста — иду сейчас в узком, не очень удобном, но эксклюзивном платье от какого-то бренда. У меня даже не было времени его толком разглядеть.
«По-другому нельзя, Мира, — убеждала меня Ольга по телефону. — На вас будут смотреть, вас будут обсуждать. Привыкайте».
И вот сейчас иду и дрожу вся. В голове крутятся кадры из разных фильмов про богатую жизнь. Я и понятия не имею, как веселится золотая молодежь, когда не устраивает жуткую вписку дотационщикам.
— И что там будет? — в десятый раз, наверное, спрашиваю у своего парня.
— Увидишь, — Баев улыбается одними губами. Его взгляд направлен на худощавую женщину лет тридцати. Она едва заметно ему улыбается и кивает.
Нас никто не останавливает у входа, наоборот, даже двери открывают. И едва мы оказываемся внутри, нас оглушает музыка. Не клубные биты, а легко узнаваемый хит Леди Гаги.
Не успеваю даже снять пальто, как прямо передо мной вырастает высокий бугай в костюме и с непроницаемым лицом.
— Мобильный, пожалуйста, — протягивает он ко мне руку.
— Витя, нет, — слышу рядом, так и не успев, ни испугаться, ни понять, чего от меня надо. — Извините.
— Все в порядке, — роняет Баев, помогая мне снять пальто. — Мира, это закрытая вечеринка, здесь нельзя снимать, фоткать, вести стримы.
— Почему? — удивляюсь, потому что знаю — тот же Шумский чуть ли не онлайн вел со своей вписки.
— Потому что мне не нужна плохая пресса, — терпеливо объясняет Артем. — Никто не должен писать, что внук сенатора Баева снял клуб за несколько миллионов для студентов академии своего деда.
— Сколько?! — севшим голосом переспрашиваю. — Что же тут должно быть за такие деньги?!
Он не отвечает, обнимает за плечи и ведет по узкому коридору вглубь здания. По пути нам встречается целующаяся парочка. Парня я точно видела в кампусе, а вот девчонка точно не наша.
— Здесь не только из академии, — замечаю я, но Артем снова молчит. А я незаметно поправляю платье. Оно слишком короткое для меня, но когда я попадаю на танцпол, понимаю, что одета я очень сдержанно.
В самом центре под огромным диско-шаром извиваются несколько высоких девушек в очень откровенных нарядах. Рядом с ними танцуют трое парней, явно уже очень веселых.
— Разогрев, — кивает Баев. — Нам не сюда.
Он ведет меня в противоположный конец зала мимо нависающих блестящих люстр, мимо столов с нетронутой едой, мимо диванов, на которых курят кальян. Кто-то громко приветствует Артема, кто-то даже аплодирует, но Баев на такие знаки внимания не реагирует. Ловлю на себя взгляд Вэла. Силиванов салютует нам бокалом с алкоголем, а когда Артем отворачивается, еще и подмигивает мне. Скотина!
Его дружок Гера Истомин тоже здесь. На его коленях какая-то девица, а он целуется с другой блондинкой с короткой стрижкой. Это что, тоже разогрев?
Девчонок знакомых вижу мало — все-таки «Семья» Баева — это в основном парни — старшекурсники. И все же, кое-кто тут есть, например, подружки Инги Ульссон, которые, помню, как-то даже угрожали, а теперь улыбаются своими кроваво-красными губами.