Она недоуменно посмотрела на меня:
— Это случилось, как вы уже знаете, в четверг. А они договорились поехать на рыбалку еще в понедельник. В среду, где–то в середине дня, Редфилд нам позвонил и сказал, что вынужден срочно выехать в Алабаму — кажется, чтобы освободить какого–то заключенного или что–то в этом роде. И извинился, что не позвонил раньше.
— Он говорил с вашим супругом?
— Со мной. Кендэл куда–то вышел.
— И вы передали ему слова Редфилда? Не забыли?
— Конечно, передала! А почему это вас интересует?
— Честно говоря, и сам не знаю, — ответил я. — Но в этом есть нечто такое, что меня тревожит… Вы сказали, что Редфилд извинился, что не позвонил раньше? А как он выразился точно: что он не знал об этой поездке раньше или что просто забыл позвонить?
Она задумалась:
— Он сказал, что это как–то выскочило у него из головы. Точно.
Я кивнул:
— Так, теперь немного о другом. Вы сказали, что Редфилд вас допрашивал вместе с шерифом. То есть на следующий день… Значит, его поездку отменили? Или он уже успел вернуться к тому времени?
— Дайте сообразить, — сказала она. — Они вызвали меня в контору шерифа около половины десятого утра. В это время Редфилда там не было, это совершенно точно. Он появился около полудня или в час…
“Значит, судя по всему, его действительно не было в городке, — подумал я. — И он знал о своей поездке накануне, может быть, еще рано утром”.
Меня охватило волнение, но вскоре оно пропало. Какая связь могла быть между поездкой Редфилда и Лэнгстоном, даже если предположить, что моя сумасшедшая гипотеза верна?
— Вы что–нибудь знаете о миссис Редфилд? — спросил я. — Откуда она? Давно ли они женаты и так далее?
— Н-нет… Я знаю о ней очень мало. Как я уже говорила, мы встречались с ней всего несколько раз. Но она, кажется, очень симпатичная. Раньше она работала школьной учительницей и, думаю, они поженились года два назад.
— Она здешняя?
— Кажется, она приехала из Уорен—Спрингс. Это что–то около 60–ти миль отсюда. Но у нее здесь родственники. Вы бы никогда не поверили. Такая привлекательная девушка — и тем не менее двоюродная сестра этого отвратительного Перла Тэлли…
— Тэлли? — резко перебил я ее.
— Ну да… — Она улыбнулась. — Судя по вашему тону, вы уже успели познакомиться с этим человеком?
— Встречался дважды… — И я рассказал ей, при каких обстоятельствах это было.
— В этом весь Тэлли… Многие считают его забавным, но мне он кажется просто омерзительным… И эти развращенные женщины, с которыми он живет… И не то, чтобы он был глуп или не знал ничего лучшего. Наоборот, он очень умен и, пожалуй, самый хитрый и проницательный делец в округе. Имеет 50% дохода в здешнем кинотеатре и даже не знаю сколько земли.
— Знаю, — сказал я. — По крайней мере, слышал о его фермах. Но что вам еще известно о миссис Редфилд?
— Судя по всему, вы ее тоже уже встречали, — сухо сказала она. — Самая привлекательная женщина в округе, не правда ли?
— Ну, скажем, вторая по привлекательности, — ответил я дипломатично. — Но я имею сейчас в виду другое. Все сходятся во мнении, что Стрейдер приезжал сюда, чтобы встретиться с женщиной. И, судя по тому, что я о нем слышал, это не могла быть первая попавшаяся женщина.
Она уставилась на меня:
— Но не ее же вы имеете в виду?
— А почему бы нет?
— Не знаю… Но мне кажется, что это женщина совершенно другого плана. К тому же они женаты всего два…
— Давайте посмотрим на это дело с другой стороны. Вы тоже кажетесь женщиной не того плана. И женаты вы были даже не два, а год всего. Однако это никого не обеспокоило, и Стрейдера повесили вам на шею. Так почему бы нам не попробовать и не повесить его на шею миссис Редфилд?
— Но какие доказательства?
— Большей частью совпадения да дикие гипотезы, пока что… Он всегда останавливался у вас, а она живет в четверти мили от этого мотеля. Кроме того, мы знаем, что в ту ночь Редфилда не было дома, точнее — паже не было в городе.
Мои слова встревожили ее не на шутку:
— Вы понимаете, Билл, сколько вам останется жить, если вы скажете такое кому–то третьему?
— Догадываюсь, — ответил я. И подумал:
“На сеновале мог быть и Редфилд. И то, что он сказал, будто побывал там позже, ровно ничего не означало. Он знал, что я опытный полицейский, вот ему и пришлось искать какое–то объяснение. А в данный момент миссис Редфилд была совершенно чистой, на нее не падало и тени подозрения”.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Постепенно моя гипотеза начала распадаться на куски…
— Минутку! — сказал я. — Мы с вами блуждаем на милю от истины. Оба мы имеем некоторое представление о том, что за человек Редфилд. Так почему же мы считаем само собой разумеющимся, что он стал бы покрывать ее, если бы знал, что она обманывает его со Стрейдером? Скорее, он бы сам с ней расправился!
— Да, — сказала она задумчиво. — Если бы он знал…
Я кивнул:
— Ну вот, вы и высказались… Он не знает, не хочет знать. Это и объясняет его поведение. В настоящий момент сомнения еще не настолько велики, чтобы он не мог их подавить. А поскольку дело касается его самого, положение вряд ли изменится… Давайте уточним даты, когда Стрейдер приезжал сюда…
— 6 и 29 октября.
— И эти даты, разумеется, выплыли на следствии, — продолжал я. — Предположим, Редфилд посчитал дни к обнаружил, что как раз 6 и 29 октября его тоже не было ночью в городе?
Она задумалась:
— Это слишком слабая улика, чтобы заставить человека подозревать свою жену.
— Конечно! — согласился я. — Поэтому у него, должно быть, есть и еще какие–то улики. Но не слишком много. Он человек умный и очень жесткий, поэтому должен существовать какой–то предел, дальше которого она уже не сможет его обманывать, не вызвав взрыв, — как бы ни был он влюблен…
— Но что вы собираетесь делать? — Еще и сам не знаю.
“Куда ни кинь — все клин! — подумал я. — Редфилд — офицер полиции, причем весьма уважаемый. И у него повсюду есть источники информации. Даже я уже у него на примете. И все, что бы я не предпринял, через час ему будет известно. Даже если его жена совершенно не виновна, достаточно формального рассмотрения дела, чтобы сбить меня с ног. Ведь это юг, да еще провинциальный — здесь нельзя публично интересоваться моральным обликом чьей–то жены — разве только в том случае, если жить надоело!
Кроме того, какое основание считать, что она хотя бы знакома со Стрейдером? Но даже если знакома, то какие доказательства? Но даже если доказать, что она была любовницей Стрейдера, то какое отношение это может иметь к смерти Лэнгстона? Ведь не было повода для убийства! И потом — кто этот человек, который пытается довести Джорджию Лэнгстон до сумасшествия или заставить ее бросить дело? И с какой целью он это делает? Какая может быть связь между ним и миссис Редфилд? Может быть, это Тэлли? Только по тон причине, что они двоюродные брат и сестра?.. Нет, бессмыслица какая–то.
Ко всему прочему, надо иметь в виду, что расследовать это дело не только опасно, но и совершенно безнадежно. Даже если бы выяснилось без всяких сомнений, что она действительно та женщина, с которой Стрейдер приезжал встречаться, и что имеет какое–то отношение к убийству Лэнгстона, то к кому же обратиться с ходатайством о возбуждении дела? К Редфилду? Ну, конечно, к нему! Это вполне естественно! Ведь это как раз его компетенция!
Редфилд, старина, у вас найдется свободная минутка? Я только что узнал, что ваша жена — потаскушка, и я хотел, чтобы ее арестовали за прелюбодеяния, убийство и еще кое за что. Вот туг у меня целый список…”
Однако шутка шуткой, а надо было что–то предпринимать.
— Вы не знаете, — спросил я, — шериф не собирается в ближайшее время приступить к работе?
Она покачала головой.
— Насколько я знаю, шансов почти никаких. Правда, установили, что в желудке у него нет ничего злокачественного, но ему уже за 60, и его язва настолько серьезна, что врачи советуют ему уйти на пенсию. Редфилд, видимо, будет его замещать, а на ближайших выборах баллотироваться на его должность.
— О’кей! — сказал я усталым тоном. — Начнем сначала. Что вы еще знаете о миссис Редфилд?
— Как я уже говорила, очень мало, — ответила она. — Зовут ее Цинтия. Я бы ей дала лет 28–29, и, кажется, они поженились два года назад, как раз в июне, когда в школе начались каникулы. По–моему, она вела уроки в третьем классе и только в течение одного полугодия. Кто–то сказал мне, что она приехала сюда как раз перед началом занятий, в сентябре. Не знаю, приехала ли она непосредственно из Уоррен—Спрингс или нет, но у меня сложилось впечатление, что ее последнее место работы было именно там.
— Вы не знаете ее девичьей фамилии? Может быть Тэлли? Но ведь это не обязательно.
— Н-нет, к сожалению, не знаю.
— Ладно, это узнать не трудно, — сказал я и направился к телефону, чтобы позвонить в ратушу и узнать имя местного попечителя школ. Его звали мистер Дж. П.Уордлс. Я отыскал номер его домашнего телефона и позвонил:
— Я разыскиваю некую мисс Тэлли или, может быть, Тэннер, — сказал я. — Она работала в одной из ваших начальных школ, и я подумал, что вы, возможно, сможете мне помочь.
— Гмм… Вряд ли. Ведь у меня дома нет списков, а имя мне совершенно незнакомо.
Я постарался глупо рассмеяться:
— Сказать по правде, мистер Уордлс, возможно, я что–то и напутал. Дело в том, что она давняя подруга моей жены и предполагалось, что я навещу ее по дороге домой; но я, к сожалению, потерял бумажку, на которой жена записала ее имя. Помню только, что ее зовут Цинтия, и что она, кажется, была учительницей третьего класса…
— Постойте, постойте! Теперь я, кажется, знаю, кого вы имеете в виду. Это, должно быть, миссис Спрейг. Сейчас она замужем за мистером Редфилдом. Келли Редфилдом. Вы найдете ее адрес в телефонной книге.
— Очень вам благодарен! — сказал я.
Потом я позвонил в гараж и поинтересовался, готова ли моя машина. Девушка извинилась передо мной и сказала, что ремонт немного задерживается из–за доставки радиатора из Таллахасса. Завтра утром машина будет готова. Она снова принесла мне свои извинения, я подпел ей в тон и тоже извинился за беспокойство.