Я нажал на рычаг и посмотрел на часы. 47 минут первого. Времени оставалось совсем мало — она сказала, что Перл иногда приезжает домой к часу ночи. Фрэнки минуты за две оденется, а потом Келхаун выждет еще две–три минуты…
В комнате было очень тихо. Мне было жарко в куртке, пот градом катился по лицу. Руки одеревенели, я почти не мог сжать пальцы в кулак.
— Вы давно живете с Перлом? — спросил я.
— Месяца три–четыре, — ответила она с вызовом. А потом захныкала: — Но я ни в чем не замешана! Я приехала из Тампа.
— А когда появился Тиджи?
— Примерно в это же время. Он во что–то влип в Джорджии…
“Мелкие сошки, — подумал я. — А мне нужны трое главных, и кое–какие доказательства. Но даже и в этом случае неизвестно, сумею ли я выпутаться”.
— А в этом сейфе что? — спросил я.
— Не знаю, — с мрачным видом ответила она.
— Что в этом сейфе? — резко переспросил я, делая шаг в ее сторону.
— Честное слово, не знаю. — У нее снова стал кислый вид. — Он никому не показывает, что там… И ни при ком не открывает. Эта миссис Редфилд обещала мне триста долларов, если я выкраду код… — Труди внезапно замолчала.
— Зачем? — сразу спросил я. — Зачем это ей нужно?
Она промолчала, лишь с тупым видом взглянула на меня. А потом сказала угрюмо:
— Не знаю. Перл держит этот код в голове. Его никто не знает и никогда не узнает…
Я снова взглянул на часы “12.55. Сейчас Келхаун, должно быть, разговаривает уже с миссис Кроссмэн. А Фрэнки вот–вот будет здесь”. Я повернулся к Труди:
— Когда позвонит миссис Кроссмэн, скажите ей, что Фрэнки здесь нет, и Перла тоже. Понятно?
Она кивнула, и мы начали ждать, окруженные жарким и ослепительным молчанием.
Наконец зазвонил телефон. Я кивнул, и она взяла трубку. Я стал рядом, приложив к трубке ухо.
— Говорит Бесси Кроссмэн, — послышался женский голос. — Труди, Фрэнки у вас?
— Нет, — ответила Труди. — Его здесь нет и не было.
— А вы не знаете, где Перл?
Я отрицательно покачал головой, и она сказала, что не знает.
— Я очень беспокоюсь… Ему позвонили и он сразу сорвался с места и куда–то поехал. А через несколько минут приехал Келхаун — хотел его видеть…
“Сработало!” — подумал я и знаком велел Труди повесить трубку на рычаг.
В ту же минуту в боковое окно заглянула Джорджия Лэнгстон и спокойно сказала:
— К дому свернула машина, Билл.
— Так и должно быть! — ответил я. — Спрячьтесь и не появляйтесь, пока я не позову!
Я стал в углу за дверью.
— Оставайтесь на месте! — сказал я Труди. — И молчите!
Машина подъехала к дому и остановилась под деревом, неподалеку от парадного крыльца. В прихожей послышались шаги, и вошел Фрэнки:
— Эй, Труди! Разве Перла еще нет?
Я толкнул его в спину:
— Вы — первый, Фрэнки! Входите!
Он круто обернулся. Темное костлявое лицо позеленело, когда он увидел меня. Губа была вся вздутая — результат моего удара.
Я заставил его повернуться к стене и сесть на пол. Нож у него все–таки оказался.
Взгляд его переходил с меня на Труди и снова на меня:
— Что это значит, черт вас возьми! И где Перл?
— Скоро прибудет, Фрэнки! — ответил я. — И Цинтия, надеюсь, тоже. Только вот плохо, что Стрейдер не может явиться. Тогда бы вы могли отпраздновать воссоединение друзей!
На секунду на его лице промелькнул страх, а потом он повернулся к Труди:
— Ну, потаскуха, погоди же!
Она презрительно вскрикнула:
— Это он заставил меня позвонить к тебе!
— Кто убил Лэнгстона? — резко спросил я.
— Не знаю, о чем вы говорите.
— Кто избил водителя до смерти?
— Вы, должно быть, совсем рехнулись!
— Правда, теперь это не имеет значения, — сказал я. — Вы обо всем знаете, и вы за все ответите, независимо от того, кто нанес смертельный удар…
Я лишь терял время, разговаривая с Фрэнки. Он уже понял, что Труди мне ничего не выдала.
— А ну, повернитесь! — сказал я. — И — к стене!
Он злобно вскинул на меня глаза, готовый к прыжку. А я чувствовал себя слишком усталым, чтобы драться с ним. Вытащив дубинку, я просто повертел ее в руках.
— Повернитесь к стене, Фрэнки! — Повторил я,
Он повернулся. Я связал ему руки тесьмой, скрученной из той же простыни, и сунул ему в рот кляп. Толкнув его на диван, я повернулся к девушке.
— Позвоните в “Силвер Кинг” и вызовите Перла! — Я объяснил ей, что она должна сказать Перлу. — Поняли?
Она расплакалась:
— Он меня за это убьет.
— Не успеет… Звоните же!
Она колебалась — до смерти напугана.
— Звоните! — резко повторил я. У меня самого нервы были напряжены до предела.
Она подняла трубку и набрала номер.
— Скажите все слово в слово, — предупредил я и прижал ухо к трубке.
Нам повезло. Я услышал, как бармен ответил:
— Кажется, он еще здесь. Одну минутку!
Должно быть, он положил трубку прямо на стойку, потому что сквозь гул голосов и звуки проигрывателя я отчетливо услышал мужской голос: “Не хотел бы я оказаться на месте этого сукина сына, когда Редфилд до него доберется!”
Наконец послышался голос Перла Тэлли. Я кивнул девушке.
— Перл! — воскликнула она. — Кажется, что–то случилось! Бесси Кроссмэн звонила сюда несколько минут назад…
— Что ей было нужно?
— Пыталась найти Фрэнки… Говорит, что ему кто–то звонил с час назад, и он сорвался и уехал, не сказав куда. И сразу после этого приехал Келхаун. Он ищет Фрэнки. Но его жена не знает зачем. Келхаун вел себя очень сухо, так что она поняла, что дело серьезное.
— Видимо, Фрэнки опять с кем–то подрался.
— Нет. И это еще не все! Фрэнки тоже звонил… Только что повесил трубку. Он сказал, что уезжает из города. Он так волновался, что я не все разобрала, что он говорил. Что–то вроде того, что все летит ко всем чертям. Сказал, будто узнал, что приезжий — это частный детектив, и что он нанят страховой компанией. Я не поняла, что он имел в виду, но мне страшно, Перл! Тиджи тоже боится, и мы хотим отсюда удрать.
— Ни шагу из дома! — сказал он сурово. — Это худшее, что вы можете сделать. — Тут до него, видимо, дошло, что его слышат все присутствующие в баре, ибо он закончил беспечным тоном: — Все это пустяки! Сидите и не рыпайтесь. Я сейчас приеду!
С этими словами он повесил трубку.
Я тоже нажал на рычаг, чувствуя, как растет во мне напряжение. В нашем распоряжении было самое большее 7–8 минут.
— Хорошо, Труди! Встань и повернись к стене!
— Будьте вы прокляты! — выкрикнула она. — Он убьет меня! Вы его не знаете…
— Помолчите! — сказал я. — Постараюсь убрать вас с глаз долой, прежде чем он явится!
После этих слов Труди с готовностью дала связать себе руки.
— Джорджия! — позвал я.
Она сразу появилась.
— Какая у Фрэнки машина? Тот грузовик с откидными бортами?
— Да, — ответила она, потом коротко рассмеялась и оперлась рукой о косяк двери, а другой провела по лицу. Напряжение давало о себе знать.
— Не волнуйтесь так, — сказал я.
— Я — ничего… — Она глубоко вздохнула. — Это все из–за грузовика. Ведь это тот самый, что столкнулся с вами! Сколько лет прошло с тех пор?
Я попытался изобразить улыбку:
— Да-а, тогда мы еще были молоды! — Потом я указал на Фрэнки. — Посмотрите, нет ли ключей у него в карманах. Если он попытается лягаться, дайте ему чем–нибудь по башке.
— Ключи — в машине, — ответила она. — Я уже проверила.
— Молодчина! — Я закончил с Труди и заставил Фрэнки подняться на ноги. — Принесите мне оставшиеся куски простыни, — сказал я и погнал обоих перед собой. Так мы вышли на крыльцо. Минуту или две я ничего не видел после яркого света в комнате. Фрэнки споткнулся, спускаясь с крыльца, и чуть было не упал. Я подхватил его. Джорджия привела нас к машине. Я втолкнул их в грузовик и поспешно связал им ноги у лодыжек. Джорджия включила свет. Фрэнки лежал на боку и смотрел на меня мрачными и подлыми глазами, а меня внезапно охватило чувство глубокого омерзения от всего этого. Быть полицейским — значит, всю жизнь смотреть на такое…
— Следите за дорогой! — сказал я. — Он может появиться в любой момент.
— Пока еще никого не видно, — отозвалась Джорджия.
Я захлопнул задний борт, мы сели в кабину и заехали за амбар. Там я выключил мотор и вздохнул — подавленный и усталый. Все тело болело. Протянув руку, я коснулся ее плеча. Она взяла мою руку и нежно сжала:
— Каковы наши шансы?
— Не знаю, — ответил я. — В ту ночь они совершили ограбление и убили человека. Это случилось в Джорджии. Поскольку похищенные ценности были перевезены в другой штат, дело должно рассматриваться как федеральное. Этот факт да плюс еще убийство человека — вот что объясняет их поведение.
— А мы сможем это доказать?
— Пока еще нет, — сказал я. — Я стараюсь заставить их потерять голову. Из Фрэнки мне не удалось ничего извлечь, но у нас еще остаются Перл и миссис Редфилд… — Я сокрушенно умолк, понимая, что если Цинтия будет молчать и не впадет в панику, у нас не останется надежды. Мы должны “расколоть” ее, иначе ничего не выйдет.
— Но Кендэл? — спросила сна. — Какая связь могла быть между ним и всем этим?
— Они распотрошили ювелирный магазин. И, должно быть, привезли часть награбленного к миссис Редфилд, а ваш супруг их застукал. Не забудьте, что это был не просто налет. Они знали, что убили человека. Злодейское предумышленное убийство — преступление первой степени!
— Но зачем он туда поехал?
— Этого я не знаю, — сказал я, а сам подумал, что отлично знаю. Хотя, может быть, и ошибаюсь. Взять например, фактор времени. Лэнгстон был, очевидно, убит в самом начале пятого. Уилвертон расположен от этого города почти в ста милях. Если ограбление произошло вскоре после полуночи, когда вся полиция была на месте пожара, то у них оставалось четыре часа. Можно успеть привезти сюда сейфы, но не вскрывать. Требовалось еще какое–то время. И вот встает вопрос: что именно Лэнгстон мог увидеть?