Я кричу: “Вы его непременно получите!”, — и заталкиваю Паулу в кабину лифта.
— Еще пятьдесят выброшенных долларов, — загрустил я. — Я ведь надеялся раскопать в прошлом этого шофера ужасающие преступления. Ну да ничего страшного. Тем более, если удача еще хоть немного будет сопутствовать мне, я вскоре разгадаю эту загадку.
Слишком многословно рассказывая, гоню “бьюик” на скорости по Орчид Бульвару, Бич Роду и авеню Хауторн. Это, конечно, глупо рассказывать чуть ли не все сначала Пауле, если вспомнить, что мы с ней совсем недавно виделись!
Наконец выезжаю на бульвар Фут–хилл, продолжая комментировать разоблачения мадам Феррис.
— Это все–таки уму не постижимо! Утверждать, что Дедрик — торговец марихуаной! Невероятно! И за каких–то пятьсот долларов она готова предоставить мне письменное заявление!
— Но никто не может поручиться, что все сказанное ею — правда, — Паулу ничем не проймешь.
— Как только она вручит мне заявление, я передам его и полицию. Она, естественно, получит свои деньги, но каждое слово ее заявления будет проверено чуть ли не под микроскопом.
Замедляю ход и торможу у колонки. Паренек не появляется. Выхожу из машины. Паула вслед за мной. Идем аллеей мимо ремонтной мастерской. Приостанавливаюсь, заглядываю вовнутрь. Парня не видно. Чувствую, как сдавливает желудок, и бегу к домику. Когда Паула меня нагоняет, я уже стучу в дверь
Никто не отзывается. Полная тишина.
— Ну я же предупреждал ее… — раздражаюсь я.
Отхожу и с броска наваливаюсь плечом на дверь. Ее не сооружали с целью устоять против тарана и она распахивается.
Мы с Паулой оказываемся в крошечном мрачном вестибюле. Кричу:
— Миссис Феррис! Миссис Феррис!
Тишина.
— Все понятно. Эти негодяи действуют расторопно. Вы оставайтесь на месте, Паула, а я гляну, что там внутри.
— А вы не думаете, что она переменила свои намерения и попросту скрылась?
Я с сомнением покачал головой.
— Вряд ли. Ей слишком нужны были деньги. Скорее всего этот мальчишка ее выдал.
Оставляю Паулу в вестибюле и поочередно обхожу все комнаты. Миссис Феррис нет нигде. Возвращаюсь.
— Пусто. Возможно, они ее увели с собой или она напугалась и сбежала.
Вспоминаю скрючившуюся фигурку в синем пеньюаре, что висела на дверях ванной. Если и в самом деле миссис Феррис настолько осведомлена, как она это утверждала, то сейчас за ее жизнь я не дал бы и ломаного гроша.
— Взгляните там, в ее комнате, взяла ли она вещи, — прошу Паулу. — Впрочем сомневаюсь, чтобы у нее был шикарный гардероб.
Паула направляется в комнату хозяйки, а я обыскиваю прихожую, не находя ничего такого, что подсказало бы причину ее исчезновения.
Спустя минуту возвращается Паула.
— По–моему, она ничего не брала с собой. Шкафы битком набиты и в ящиках все аккуратно сложено.
— Эх, если бы того паренька поймать и… заставить его говорить…
— Вик!
Паула уставилась в окно. Подхожу к ней.
— Что это там такое, возле хижины? Это не…?
В глубине убогого садика что–то похожее на сарай для инструментов. Двари его приоткрыты. На полу виднеется что–то белое.
— Обождите меня здесь. Пойду взгляну.
Выхожу через заднюю дверь, пересекаю садик. Приближаюсь к сараю, достаю револьвер, распахиваю дверь и всматриваюсь в полумрак.
Это миссис Феррис. Лежит, уткнувшись лицом в землю, руки на затылке, словно защищаясь. Она заметила, как они двигались главной аллеей, и, теряя голову, помчалась прожогом в сарай. Они стреляли прямо с порога дома, даже не утруждая себя перейти садик, чтобы убедиться, что она мертва. Я крутанулся на каблуках и стремительно варнулся к Пауле.
V
В холле “Бич Отеля” сидели несколько упитанных молодых людей, отличавшихся полувоенной выправкой и хорошо сшитыми костюмами. Они пристально и дружно наблюдали за движением каблуков–шпилек на туфлях Паулы, пока мы пересекали зал, направляясь к столику портье.
Служащим, который принимал нас, оказался высокий молодой человек: вьющиеся светлые волосы, утомленное, но не утратившее от этого природную розовость, лицо и бледно–голубые пресыщенные жизнью глаза.
— Добрый вечер, — приветливо произнес он, слегка склонившись перед Паулой. — Вы заказывали номер?
— Нет, нет, мы совсем по другому поводу, — говорю я, просовывая свое удостоверение в окошко. — Мы надеемся получить у вас несколько ответов на интересующие нас вопросы…
Светлые брови изумленно поднимаются. Молодой человек заглядывает в удостоверение, решается его внимательно прочитать, но и исполнив намерение, снова принимается разглядывать его.
— О, мистер Мэллой, так чем могу служить? — наконец выдавливает он из себя. Он по–прежнему смотрит на Паулу, машинально поправляя узел галстука.
— Мы ищем одну молодую особу, которая, это доподлинно известно, останавливалась здесь двенадцатого или, возможно, одиннадцатого числа этого месяца.
— Нам не позволено давать справки относительно клиентов, мистер Мэллой.
— Весьма похвально. Но дело в том, что молодая особа, о которой идет речь — сестра мадам, — киваю на Паулу, а та одаряет служащего сквозь опущенные ресницы неотразимым взглядом. — Она убежала из дому и вот мы пытаемся ее разыскать.
— О… тогда… — В его голосе колебание. — Что ж, раз такой случай, быть может, я смогу… Вы не подскажете ее имя?
— Скорее всего она назвала вымышленное имя. Но, наверное, не так уж и много одиноких женщин попадается среди ваших клиентов…
Он с сожалением покачал головой.
— Безусловно, нет. Впрочем, мне кажется, я знаю, о ком вы спрашиваете… Мисс Мэри Хендерсон, если я верно запомнил. — Он перелистывает большую конторскую книгу, пробегает холеным наманикюренным пальцем по списку фамилий и останавливается. — Вот — мисс Хендерсон. Крупная такая молодая дама, брюнетка, очень красивая. Не ваша ли это сестра, миссис?
— Может быть, словесный портрет вполне похож. Вечером двенадцатого на ней были бордовое платье и накидка черного шелка.
Он утвердительно кивнул, промокнул губы белоснежным платком и послал Пауле ослепительную улыбку.
— Тогда это точно мисс Хендерсон.
— Превосходно. Какого числа она прибыла?
Он заглянул в книгу.
— Двенадцатого в шесть вечера.
— Она оставила адрес, куда пересылать ее почту?
— Боюсь что нет.
— А когда она выехала из гостиницы?
— Тринадцатого. Как сейчас помню, потому что был несколько удивлен этим ее решением. Дело в том, что она снимала номер на восемь дней.
— Она была с машиной?
Молодой человек нахмурил брови и взглянул на очаровательное, исполненное тревоги лицо Паулы. Этого, по–видимому, оказалось достаточно, чтобы развеять возникшие было сомнения, поскольку он сразу ответил:
— По правде говоря, у нее не было машины. Во всяком случае, когда она только прибыла. Но даже раньше, чем подняться в свои апартаменты, она попросила устроить ей машину напрокат, поскольку вечером намеревалась куда–то съездить.
— Машину ей заказывали вы?
— Да. Мы обычно пользуемся услугами гаража “Акме”. Вам знакомо это название?
— Да, — ответил я, — знаю.
— Феррис подал мисс Хендерсон машину где–то в половине седьмого–семь.
— Он виделся с вашей клиенткой?
Клерк вновь вскинул брови.
— Нет. В этом не было никакой необходимости.
— Вы полностью уверены, что он с ней не виделся?
— Абсолютно.
— А машина, что с ней?
— По всей видимости, она находится в нашем гараже. Хорошо, что вы напомнили. Обычно Феррис сам забирает свои машины. Надо будет ему позвонить…
— Вы не позволите нам взглянуть на нее?
— Пожалуйста.
— Что за марка машины?
— Черный “линкольн”. Механик вам ее покажет.
Выглядел он теперь несколько ошеломленно.
— Спасибо, огромное вам спасибо. Но позвольте еще последний вопрос: в то время, когда мисс Хендерсон проживала здесь, кто–нибудь приходил к ней?
Он задумался.
— Да, один человек приходил. Абсолютно точно. Он был где–то около полудня тринадцатого здесь и как раз вскоре после его ухода она и уехала.
Я закурил сигарету и опять спросил:
— Вы его видели?
— Да, конечно. Он представился портье.
Собеседник снова промакнул платком губы и одарил Паулу быстрым восхищенным взглядом.
— Вы не могли бы описать его нам?
— Немолодой мужчина. Отлично одет, несомненно богат. Он просил доложить, что пришел с визитом мистер Франклин Маршланд.
Я глубоко вздохнул:
— Невысокого роста, с сильным загаром, орлиный нос и просто крошечные ноги?
— Я не обратил внимания на его ноги, а вот все прочее описано в точности.
— И мисс Хендерсон покинула гостиницу вскоре после его визита? Так? Она не показалась вам ну, взволнованной, что ли?
— Взволнованной — нет, чересчур сильно сказано, но вот несколько возбужденной — да. Она очень спешила. Это–то меня и удивило, ведь она оплатила номер за неделю вперед.
— Она села в такси?
— Скорее всего. Можно поинтересоваться у швейцара.
— Если бы нам удалось найти шофера такси, то мы бы узнали, куда она держала свой путь…
Клерк, казалось, только теперь вроде как бы стал понимать всю сложность ситуации.
— Сейчас спрошу. Обождите, это недолго.
Пока он ходил, мы с Паулой обменялись впечатлениями.
— Мы, бесспорно, продвигаемся вперед, — сказал я. — Очень меня интересует, что понадобилось от нее Маршланду. Я начинаю думать, что был не так уж далек от истины, предположив: “Маршланд замешан в похищении”.
— Установлено, где он находился тем вечером, когда было совершено похищение?
— По–моему, это абсолютно не существенно. Это же очевидно, что непосредственного участия в нем он не принимал. Просто перепоручил своим подручным.
Портье вернулся.
— Не повезло. Швейцар хорошо запомнил мисс Хендерсон, чего нельзя сказать о такси, которое ее увезло. Какая–то случайная машина.
— Ну что ж! Позвольте еще раз поблагодарить за вашу необычайную любезность. Сейчас сходим взглянуть на “линкольн”. Гараж расположен позади гостиницы?