— Я с вами, — проговорила она, словно задыхаясь.
У Керридена вырвался вздох облегчения. Слава богу, не Роулинс!
— Вы верны себе — всегда появляетесь в самый неподходящий момент, — сказал он с широкой улыбкой. — Как вам удалось сюда добраться?
— Мы договорились здесь встретиться, — отчеканила Жанна бесстрастно. — Надеюсь, вы не воображаете, что от меня легко избавиться?
— Я вообще о вас забыл, — произнес Керриден, искоса поглядывая на маузер. — А Ян? Тоже прячется в темноте?
— Нет.
— Где же он?
Она расхохоталась, и от этого неестественно звучащего смеха по спине Керридена пробежала дрожь. Он внимательно присмотрелся и заметил, что Жанна совсем больна. Она осунулась, кожа на лице будто стянулась, плотно обтягивая кости и придавая ей вид дикого изголодавшегося зверя. Глубоко запавшие глаза, обведенные темными кругами, лихорадочно блестели, бескровные губы потрескались.
— Он мертв.
— Мертв? — Керриден был поражен. — Что произошло? Полиция?..
Жанна посмотрела на Энн, и в уголках ее рта появилась саркастическая усмешка.
— Спросите у нее. Она знает. Его убил Мэллори.
Энн судорожно выдохнула и сделала шаг вперед, но Керриден остановил ее.
— О чем вы говорите? — недоверчиво спросил он Жанну.
— Я все видела. — Она нервно провела рукой по густым черным волосам. — Он за нами следил.
— Следил?
Жанна секунду молчала, и вдруг слова полились из нее непрерывным потоком.
— Ренли был убит, он пожертвовал собой ради нас. Яна ранили. Нас едва не схватила полиция. Мы спрятались в часовне.
Она неожиданно остановилась, сжав пальцами виски.
— Ну, говорите! Что потом?
— Мы сумели сесть в товарный поезд. Нам повезло, поезд шел прямо на Данбар. Яну было очень плохо. Он страдал от жажды и все время просил пить. Я оставила его и начала перебираться по вагонам в надежде найти воду. Потом я услышала крик и обернулась: Ян свешивался наружу, из последних сил держась за дверь… — Жанна понизила голос и добавила почти шепотом: — Мэллори держал его за горло. Я ничего не могла сделать, я была слишком далеко. Ян упал на рельсы, и встречный поезд превратил его в крошево. Он умер, как Любош. Его убил Мэллори.
По спине Керридена пробежал холодок.
— Значит, вы видели Мэллори? — спросил он, не сводя с Жанны глаз.
— Да.
— И вы его узнали? Вы не могли ошибиться?
Ее лицо окаменело.
— Вы всерьез считаете, что я могла ошибиться?
— Она лжет, — шепнула Энн, прижимаясь к Керридену дрожащим телом.
— Подождите, дайте ей сказать… Что же случилось потом?
Взгляд девушки затуманился. Она нахмурила брови и неуверенно, будто напрягая ослабевшую память, проговорила:
— Он отправился на остров. Я его видела.
— Не торопитесь! — попросил Керриден. — Мэллори знал, что вы едете вместе с Яном. Почему он не попытался убить и вас?
Жанна оцепенела, тупо уставившись прямо перед собой, дуло маузера опустилось.
— Он на острове. Я видела, — с трудом выдавила она.
— Интересно, как он мог туда попасть? Вот его лодка. Выходит, он обошелся без нее?
Жанна потерла рукой лоб. Она выглядела растерянной.
— Я его видела. Он взял лодку на пристани… Из всей нашей группы осталась одна я. Мэллори убил их всех по одиночке. Он перехитрил их!.. Но со мной у него ничего не выйдет. — Жанна шагнула вперед, угрожающе подняв пистолет. — В лодку, живо! Мы и так потеряли много времени. На этот раз он не уйдет.
— Пошли, — сказал Керриден Энн и добавил вполголоса: — Будьте начеку, она совсем сошла с ума.
Жанна села на корме, нацелив на них маузер. Энн, напряженная и бледная, запустила мотор и направила лодку в открытое море.
2.
Остров Отшельника оказался гораздо больше, чем ожидал Керриден. Он рисовал в своем воображении каменистый пятачок, поэтому был глубоко потрясен, когда увидел высокий скалистый берег, исчезающий во мраке. Над водой стелился тяжелый морской туман, в расщелинах жутко завывал ветер. Приближение лодки вспугнуло чаек, и они неожиданно взмыли из тьмы в воздух, на миг перекрыв скорбным криком рев разбивающихся волн.
От причала с маленьким ангаром круто вверх уходили ступеньки, вырубленные в скале, и маленькая группа начала подниматься, цепляясь за камни и борясь с дикими порывами шквалистого ветра, грозившего скинуть их в море. Керриден насчитал более двухсот ступеней, прежде чем выбрался на равнину. Вдали, на фоне утреннего неба, вырисовывался силуэт огромного утеса с зазубренным пиком.
Наклонившись вперед навстречу ветру, Керриден следовал за Энн по узкой дорожке. Жанна шла сзади; время от времени она глухо бормотала что–то, спотыкаясь о камни.
Дом возник из тьмы совершенно неожиданно. Он стоял у подножья скалистой стены, но был открыт яростным ветрам с Северного моря. Это приземистое двухэтажное строение, сложенное из толстых бетонных плит и крепившееся к скальной породе стальными тросами, уродством и мощью напоминало древнюю шотландскую крепость.
Возле дома Керриден заметил другую вереницу узких ступеней, уходящих куда–то вверх. Позже он узнал, что они вели на плато — самую высокую точку острова, кроме далекого пика Отшельника.
Дом был погружен во мрак, в окнах, как в черных зеркалах, отражались медленно плывущие тучи. Энн подошла к двери, но Керриден схватил ее за руку и оттащил назад.
— Не так быстро, — предупредил он, рассматривая фасад. — К чему спешка? Если здесь кто–нибудь прячется…
— Никто здесь не прячется, — перебила его Энн. — Неужели вы поверили вранью этой женщины?
— И все равно, рисковать не стоит.
— Мне нечего бояться! — Девушка вырвалась и, прежде чем Керриден успел опомниться, подбежала к двери. — У вас есть фонарик? — спросила она, обернувшись через плечо. — Мы всегда опечатываем дом, когда уезжаем. Так что если печать цела, то никого там нет.
Керриден подошел к ней и осветил большую сургучную печать. Печать была цела, дверь явно давно не открывали.
— А другой вход есть? — спросил он, когда к ним настороженно приблизилась Жанна.
— Нет, — ответила Энн, — войти можно только отсюда. Как видите, на окнах первого этажа ставни, и закрыты они изнутри.
Она достала из кармана ключ и отперла замок. Все трое оказались в большой, уютной гостиной.
Пока Энн зажигала свет, Керриден выступил вперед.
— Оставайтесь здесь. Я осмотрю дом.
— Вы никого не найдете, — устало произнесла девушка.
— Ничего, на всякий случай.
Он прошел по всем помещениям, убедился, что в дом можно проникнуть только через входную дверь, и вернулся в гостиную. Энн стояла перед электрокамином, Жанна беспокойно мерила комнату шагами.
Время близилось к полночи, и Керриден предложил подождать с поисками до утра. Жанна нехотя согласилась. Размеры острова, острые скалы и ярость ветра, очевидно, произвели на нее сильное впечатление.
Когда Энн вызвалась проводить ее в спальню, она сказала, что останется в гостиной, у камина.
— Не стоит ее трогать, — тихо проговорил Керриден. — Пойдемте лучше наверх.
Он вошел вслед за Энн в одну из четырех спален второго этажа и закрыл за собой дверь.
— Вы все еще думаете, что Брайан где–то здесь? — спросила девушка, в изнеможении опустившись на кровать. — Вы верите ее лжи?
— Я уверен, что она сошла с ума, — спокойно ответил Керриден. — Ее рассказ об убийстве Яна — просто бред. Похоже, она так помешалась на Мэллори, что половина изложенных ею фактов, вероятно, плод ее воображения, — Он нахмурил брови и потер подбородок. — Я даже готов допустить, что вся эта история — вообще вымысел. Если б только объяснить смерть Любоша, Гарриса и Риты Аллен… Беда в том, что, как бы ни была ненормальна Жанна, Ян и Ренли тоже не сомневались, что ваш брат жив.
— Значит, вы не верите, что поляка убил Брайан?
— Нет. Вспомните: она сказала, что ничего не могла сделать, когда увидела, как борются Ян и Мэллори. Но у нее был маузер! Ясно, что он был именно у нее, а не у Яна, ведь поляк упал с поезда, и как тогда оружие попало к ней? Жанна великолепно стреляет — почему же она не расправилась с вашим братом? Нет, концы с концами не сходятся. Скорее всего, Ян умер от ран, а она либо вообразила, будто это дело рук Мэллори, либо умышленно лжет. — Керриден взъерошил волосы. — Но зачем ей лгать? Что–то здесь не так, какого–то звена не хватает… — Он встал и подошел к девушке. — Ложитесь спать. Дайте мне подумать и ни о чем не беспокойтесь.
— Господи, какое облегчение, что вы не верите ее россказням! — воскликнула Энн, взяв его за руку. — Брайан совсем другой..
— Она утверждает, что он на острове, — перебил Керриден. — Отлично! Если так, я его найду. У меня предчувствие, что завтра все кончится.
— Брайана здесь нет, — просто сказала Энн.
— Ложитесь. И заприте дверь. Жанне доверять нельзя. Жаль, что я не могу отобрать у нее пистолет… Ступайте, Энн. Сегодня уже ничего не сделаешь, надо ждать рассвета.
После ухода Энн Керриден стал нервно расхаживать по комнате. В о юно бил дождь, доносились завывание ветра и шум прибоя. Смутное ощущение тревоги не позволяло ему раздеться и лечь в постель.
Керриден раздраженно упал в кресло. Сколько времени он уже без сна? Немного вздремнул в поезде — и все. Веки его были налиты свинцом, и тем не менее Керриден чувствовал, что заснуть не сможет. Он развалился в кресле, закрыл глаза и стал думать о Мэллори.
Мэллори: голос в ночи; образ, сложившийся по чужим рассказам; замечательный парень; подлец; мифическая личность, воплощение зла, безжалостный убийца. Человек, которым восхищался Ренли, и которого обожала Энн; ненавистный враг для Яна и Жанны. Честный, смелый и благородный; предатель. Где он, этот неуловимый призрак, — таится здесь, на острове, или похоронен во Франции, в безымянной могиле?
Керриден в отчаянии ударил кулаком по ручке кресла.
В цепи не хватает одного звена. Теперь он был в этом уверен. Все началось с предательства. Если бы Мэллори молчал, ничего бы этого не случилось. Гаррис, Любош и Рита Аллен были бы живы. И те трое не обратились бы к нему за помощью. Если бы Мэллори молчал… Но почему он выдал Гурвиля? Даже Ренли не мог этого понять. Не тут ли таится ключ к разгадке?