я узнал, что в газетах были напечатаны безобидные объявления, которые означали «Все в порядке, мать!»).
Меня обошли. «Ты, Дим, слишком простодушен и доверчив, у тебя все написано на лбу». И мой мрачный и задумчивый вид отчасти придал достоверности этой легенде – паренек сильно переживает предательство отца.
Выходит, и наш полковой директор Семен Михалыч все узнал раньше меня – не зря капитан Павлик в школу приходил. И вот нате вам – новый охранник (наверняка из оперативников) и приставленные к Алешке каратисты Никишов и Сельянов…
А лента памяти все разматывается.
Значит, строитель Вася из нового дома напротив находится там, чтобы на всякий случай обеспечить нашу безопасность.
А охранник Гена? Тоже из папиной команды? Вместе с тетей Зиной?
А дядя Юра-тракторист?
А пастух Акимыч?
А мышки в скворечнике и лягушки в бассейне?
Всюду наши люди! Вот и хорошо. Как говорит наш полковник Семен Михалыч, тылы обеспечены, можно воевать дальше…
Это я так долго рассказываю про то, как мгновенно пронеслись у меня в голове свежие мысли. И отобразились на моем многострадальном лбу. Отразились – и Лешка их тут же с облегчением прочел:
– Так, Дим, один подвиг мы с тобой уже совершили. Теперь мы с тобой сами будем «кротами». Ты большой «крот», а я поменьше. Ум, говорят в народе, хорошо, а полтора – лучше.
– А почему не два? – удивился я. И догадался: – Ну да, ты же еще маленький. На пол-ума вырос.
По Алешкиным глазам я понял, что у него совершенно другое мнение:
– Внедряемся к вампирам в замок!
– А как?
– А вот так! – и Алешка помахал перед моим носом заветным ключиком. – Заслужим доверие, вернем утерянную из-за коров ценную вещь.
– Ты что, Лех? А если он перепрячет деньги?
– Никуда он их не перепрячет. Никто их не тронет.
Тут уж я взорвался:
– Если ты там, извини, пописал, то что, никто туда не войдет? Ты ведь не слон!
– Нигде я не писал. Но никто не войдет. Жесть!
Я ему поверил.
– Пойдем польем картошку и отправимся в замок господина Шмульца.
– Шульца, – машинально поправил я.
Когда мы остановились перед воротами вампирского замка, не знаю, как у Алешки, а у меня душа была в одной пятке, а сердце в другой.
– Что надо? – послышался за забором грубый голос. – Кто такие?
– Оболенские, – сказал Алешка. – Дети Шерлока Холмса.
Мне показалось, что за забором возникло какое-то замешательство. Какие-то встревоженные разговоры:
– Шеф, сами пришли! Подстава?
– Кто за ними? Камерами пройдись.
– Никого нет, шеф. Два пацана.
– Опа! Попались детки-конфетки. Впускай! И не выпускай!
Ворота, дребезжа, разъехались. И мы, два «крота», проникли на враждебную территорию. Перед нами стоял сам господин Шульц, а по бокам – два шкафа. Один с ружьем, другой с дубинкой.
– Хай! – сказал Алешка. – Мы к вам.
– Вижу, – усмехнулся Шульц, чем-то похожий на актера Максима Галкина. – И что скажете? Какую весть принесли?
– Не весть, – сказал я, – а вещь.
Алешка шагнул вперед и протянул ладошку (далеко не стерильно чистую), на которой лежал ключик-брелочек.
– Это вы потеряли, когда на вас напали коровы.
Шульц сначала вытаращил глаза, а потом обшарил все свои карманы. И потерял дар речи. Несколько раз открыл и закрыл рот. При этом его челюсти лязгали как железные. Как дужка у пустого ведра. И наконец – хвать! Схватил брелок, как голодный карась – хлебный катышек.
Глаза его блестели, руки тряслись; белизна лица заменилась счастливым румянцем.
– Ребята… Вы молодцы. Это, конечно, безделушка – брелок от моей старой машины. Но она мне дорога как память. Гаврик! – он кивнул охраннику. – Бонус выдай!
Гаврик покопался в карманах и протянул Шульцу… сто рублей. Тот торжественно вручил их Алешке.
Классный жлоб! Мы спасли ему миллионы, а он… Впрочем, это еще не все. Алешкин выход впереди.
– Где ж вы его нашли? – спросил Шульц с интересом.
– В коровьей лепешке, – это Леха сказал не моргнув глазом. И успокоил: – Вы не волнуйтесь, мы его отмыли. В хозяйственном мыле. За это нам еще один бонус полагается. – И получил еще пятьдесят рублей.
А вот сейчас начнется самое главное…
Глава XI«Мало не покажется!»
– Ну, друзья мои, где-то я вас видел.
– Наверное, в телевизоре, – невинно предположил Алешка. – Мы с Галкиным в миллионеров играли.
– С Галкиным? – его лицо чуть осветилось. – С Максимом? И что-нибудь выиграли?
– Ага! Сто пятьдесят рублей! На первый вопрос ответили.
– Интересно! И какое было задание?
– Элементарное: «Кто такой вампир?» Варианты ответов: «Кровопиец. Комар. Пиявка. Бизнесмен».
– И вы ответили…
– А вы догадайтесь! – Алешка разговаривал с Шульцем как с равным. Потом я понял, что у Алешки были на то основания. Шульц знал, кто мы такие. И мы знали, кто он такой. Но у нас было преимущество: мы ему были нужны, а он нам не очень.
– Друзья мои, а вы сегодня завтракали?
– Да так, – грустно соврал Алешка, – бежали через мосточек…
Шульц весело рассмеялся, обнажив мелкие острые зубки. Смех его был визгливым. Будто его щекотали. По его же просьбе.
– А не позавтракать ли нам вместе, за одним столом? Дружески.
А почему бы и нет?
И мы пошли в его дворец.
Мне кажется, он нарочно провел нас по многим комнатам, чтобы мы поахали и попадали от того, как сказочно он живет. И чего у него только нет. Эти «внутренности», как сказал потом Алешка, были похожи на музей. Вернее, на несколько музеев разом. Где все вперемешку – и доисторическая старина, и всякая современность. Было такое впечатление, что хозяин этого дворца где-то нахапал все подряд и свалил в одну кучу. Сел на эту кучу и кричит, чтобы ему позавидовали: «А у меня что есть! И это, и то, и всякое другое! А у вас? А у вас ни фига!» В таком доме бабушкина ваза с окурками очень бы кстати пришлась. И везде картины – «Шишкин на отдыхе».
Неуютно как-то. И мебель такая, что сесть на нее боязно. Того и гляди она на тебя рявкнет: «А ну слазь! Ишь, расселся!» И потолки такие высокие, что так и кажется, что на тебя сверху что-нибудь упадет. Тем более что с потолков все время доносилось чириканье и пение каких-то не наших, заморских птиц. Не сразу я догадался, что это не живые вольные птицы, а просто магнитофонная запись. Честно говоря, мне даже карканье нашей Клары милее. А уж про синичек и воробьев даже не скажу.
Наконец мы добрались до терраски. Тоже классная. Размером с теннисный корт и вся в каменных колоннах. А между колоннами – восьминогий стол, заставленный завтраком. Точнее – завтраками. На небольшую школу. Или голодную футбольную команду. А за окнами терраски никаких березок и елок нет. Только голая земля, вся засыпанная мелким песком. Скучновато. То ли дело у нас – деревья под небеса и трава с крапивой по пояс.
А папе Шульцу очень нравилось. Он заметил мой взгляд и с гордостью сообщил:
– Песочек с Балтийского побережья завез. В нем даже янтарь попадается.
У нас янтарь не попадается. Попадаются грибы. И мама им так рада, что ей никаких янтарей не надо.
Возле стола стояла симпатичная девушка в переднике и в кокошнике. Она помогала нам за завтраком. Подавала всякие блюда, спрашивала, как нам и с чем мы бы хотели это съесть? Алешка быстро нашел с ней общий язык. И когда она спросила, чем ему лучше залить котлету – белком или желтком, он важно ответил: «Лучше желок. Или белток».
И похвалил:
– У вас салат очень изумительный.
А господин Шульц все время делал ей строгие замечания:
– Почему ножи для рыбы не положила? Почему приборы мельхиоровые? Не знаешь, где лежит столовое серебро? Почему салфетки не крахмальные?
И все время поглядывал на нас: чувствуем мы, какой он дворянский барин? Нам эту девушку даже жалко стало. А она была крепкая и не терялась. Подмигивала нам с усмешкой из-за спины Шульца и подкладывала что повкуснее. И еще мне показалось, что она очень внимательно слушает наш разговор.
– Так вы, значит, дети Шерлока Холмса? – посмеивался Шульц. – Но ведь у Холмса не было детей.
– Так нас прозвали, – объяснил ему Алешка. – Потому что наш папа полковник милиции.
– Полиции, – поправил Шульц и сделал вид, что очень удивился: – Борец с преступностью?
– Ата! Еще какой. Но он теперь не наш отец.
– Что так? – огорчился Шульц.
Алешка пренебрежительно скривил рот и пошел врать дальше:
– А мы ето вышали.
– И тде ж он теперь?
– Откуда мы знаем?
– Что ж, и не звонит, и не пишет?
Тут Алешка сделал хороший ход:
– Телеграмму маме прислал.
– Извинялся? Просил прощения?
– Щаз-з! Квартиру просил разменять.
– А ты бы хотел ето найти?
– А то! Я бы ему выдал! Мало не покажется.
– У меня много хороших связей. Я моту помочь вам отыскать вашего беглого полковника. Откуда телеграмма-то была? – это он очень небрежно спросил. Будто ето обратный адрес совсем не интересовал.
– А я знаю? Мама ее не читала – сразу в печку бросила.
Самоуверенный Шульц не сообразил: телеграмму не читала, а содержание знает. Меня всегда удивляет: как очень глупые люди могут делать всякие хитрые гадости, на которые им вполне хватает ума?
– Ладно, ребята, вы мне очень симпатичны. – Еще бы – такие миллионы тебе спасли. – Я вам помогу. Как только что-то от своего отца получите – письмо там, телеграмму, – сразу мне сообщите. Я его вычислю и верну в лучшем виде.
– Больно надо, – сказал Алешка. – Но мы вам сообщим. По секрету. – И он зашептал через весь стол: – У него есть один капитан, опер такой, он к нам иногда заходит. Я у него что-нибудь разведаю.
– Договорились. Гаврик! Проводи гостей на выход.
Вошел другой амбал, не уличный, и показал нам на дверь.
– Он тоже Гаврик? – удивился Алешка. – Однофамилец такой?
– Они у меня все Гаврики – буду я еще их по именам запоминать. Ну, пока, друзья мои. Жду ваших сообщений.