– И вы так спокойно об этом говорите? Германия – это колыбель европейского рабочего класса.
– Рабочий класс возьмет в руки оружие и пойдет на Восток, завоевывать жизненное пространство и отнимать землю у представителей «неполноценных рас». Нацизм предоставил им такую перспективу, и они попробуют ее реализовать. Москва и руководство Третьего Интернационала придают особое значение нашей миссии. И в первую очередь связи! Я запросил Москву совсем недавно, после того как остался с единственной точкой связи, остальные каналы перестали существовать, и мне пришлось воспользоваться запасным каналом, находящимся в другом государстве. А вы в курсе, что мне запрещено покидать страну без разрешения командования вермахта или люфтваффе. Поэтому Москва и распорядилась придать мне вашу группу. Этот вопрос не обсуждается. Это приказ!
– Зачем они приказали направить Карин в летную школу?
– Думаю, потому, что я имею частный самолет. Карин, на какую машину вам приказали обучиться?
– На «Физелер.156.С3».
– Это моя машина! Тогда я сам вас обучу, будет и быстрее, и надежнее. Мой «шторьх» значительно отличается по управлению от стандартного. Теперь подумаем, зачем он им понадобился.
– Скорее всего, из-за Эллен.
– Кто это?
– Мать Карин, мы расстались двенадцать лет назад.
– Из-за чего?
– Её потащила за собой на митинг жена Геринга, и бывшая коммунистка превратилась в нацистку. Поэтому мы и расстались. Но она отсудила право видеть дочь.
– Где живет?
– В Швеции. Мы используем этот канал, и раз в месяц Карин из Швеции отправляет письма по необходимым адресам.
– Москва явно готовится дополнить этот канал авиасвязью. Карин, вы говорили, что лично знакомы с Герингом.
За Карин ответил ее отец:
– Карин Геринг превратила Эллен в нацистку. Герман и Карин Геринги – крестные отец и мать Карин. Геринг считает ее своей дочерью, и Карин называет его «папа Герман».
Вольфи повернулся лицом к Карин, и она кивнула, подтверждая слова отца. Пикантность ситуации заключалась в том, что через четыре дня Карин предстояло быть в Берлине на дне рождения покойной Карин Геринг.
– Эмми звонила тебе час десять назад, я сказал, что ты ушла на вечеринку. Она просила перезвонить.
Карин подняла массивную черную трубку и заказала Берлин. Соединили ее мгновенно. После извинений за поздний звонок и заверений, что время еще детское, у Карин начали выпытывать, где она была, что за вечеринка, и, главное, с кем!
– Ну, я познакомилась с одним молодым человеком, он будет учить меня водить самолет, и он пригласил меня в офицерское казино. Там был ужин и танцы.
– Ты танцевала? Я просто мечтаю это увидеть! Моя девочка, в тебе погибает артистический талант, из-за того что ты учишь эти идиотские формулы и постоянные. Зачем женщине физика? Женщина – существо нематериальное! Оно создано фантазией и магией!
– Для того, чтобы извлекать из этого материальные блага, тетя Эмми! Вы уже мне это говорили!
– А кто этот молодой человек? Он офицер? Или инструктор летной школы? Он нашего круга?
– Он граф и офицер. Он просто согласился помочь мне научиться водить самолет.
– Великолепно! Мы хотим вас видеть! Впиши его в гостевую карточку, я предупрежу охрану и учту это обстоятельство при расстановке. Уже учла! Он тебе нравится? Что он собой представляет?
– Офицер с Железным крестом, блондин. Нравится или нет, сказать пока не могу, хотя я бы, скорее всего, отказалась от всех приглашений и помощи, если бы чего-то в нем недоставало.
– Я всегда знала, что под маской книжного червя в тебе спрятана великолепная женщина! Целую и жду тебя двадцать первого!
– До свидания, тетя Эмми!
– До свидания, мое солнышко!
Легенду следовало поддерживать, поэтому Вольфганга оставили ночевать в доме. Ему пришлось перезвонить дежурному и оставить там «свой» телефон. Утром короткий завтрак, и «Майбах» фон Вольфи доставил студентку к зданию института Макса Планка. Развернувшись, Вольфи увидел в зеркале, что Карин машет ему рукой, и коротко нажал на клаксон.
Днем шли обычные дела и полеты, а ближе к вечеру приехала Карин, и они впервые поцеловались прилюдно – целомудренно, в щеку. Карин забралась на сиденье пилота, а Вольфи сел на место механика. Началось знакомство с кабиной и приборами самолета. Схватывала все студентка пятого курса мгновенно, память у нее была отличная, лишь иногда возникали небольшие споры из-за технических неточностей – часто встречающееся явление, когда тот или иной прибор в авиации и в физике носит разное название, иногда неправильное, но закрепившееся за ним. Затем они поменялись местами, и Карин впервые в жизни оторвалась от земли. Полет привел ее в полный восторг!
Приземлившись, опять поменялись местами, Вольфганг закрепил хвостовое колесо за вкрученный якорь, а девушка попробовала запускать двигатель. «Шторьх» Крейца был серьезно доработан и представлял собой совершенно иную машину, чем серийный самолет, он больше соответствовал будущему Fi.256.D, который, по мнению Герхарда, должен был заменить все имеющиеся «шторьхи». В частности, на машине стоял винт изменяемого шага собственной разработки Физелера. Это существенно повышало летно-технические характеристики машины.
Перед закатом несколько раз попробовали пробежаться по земле и удержать машину по направлению. К сожалению, второй ручки управления машина не имела, поэтому возможности ускорить обучение просто не было.
Вольфганг довез девушку домой, но уехал обратно в Кедингсхаген, у него начинались полеты, этой ночью он дежурил в воздухе.
Два трехчасовых вылета прошли спокойно. Противник в воздухе отсутствовал. Еще идут довольно крупные столкновения над Каналом, и у почти разгромленной авиации противника явно не хватает сил и средств на разведку в Балтике. Они только обороняются, хотя довольно успешно.
После обеда на такси подъехала Карин. У нее новая прическа, которая ей очень идет. Светлые брючки, коротенькая курточка и сапожки – вcе необычайно женственно, и тем не менее по-деловому. И она была очень прилежной ученицей. Сдала зачет по кабине «шторьха». К этому времени фон Вольфи высвистал из Пенемюнде другой «шторьх» с двойным управлением. Малой серией D.1.Т выпускался для обучения летчиков и в качестве самолета-спасателя. У спасателей управление было дублировано на случай обстрела. Подписав кучу бумаг, эту машину оформили для полета на ней гражданского лица. Естественно, что Вольфи оплатил использование боевой машины в качестве учебной. За этим достаточно строго следили в службе безопасности. Но и сам Вольфганг частенько получал деньги за использование своей машины в служебных целях. И каждый раз заполнялось куча бумаг. Орднунг!
На этой машине Карин и выполнила свой первый полет и несколько посадок. После того как трижды села без замечаний, они пересели в самолет Крейца, и Карин стала летчицей! «Шторьх» необычайно прост в управлении и имел настолько маленькую посадочную скорость, что иногда казалось, что он летит хвостом вперед. И тем не менее трехместный «шторьх» Карин не понравился. По сравнению с ним самолет Вольфганга казался большим и комфортабельным.
– У меня меньше скорость почти на двенадцать километров час и меньше дальность. Эти самолеты в большую серию не пошли. Все из-за широкой кабины. Их сделано всего шестнадцать штук, а конкретно таких только три. Отличная машина, но до окончания войны эти самолеты никому не нужны.
Карин осталась ночевать в коттедже Крейца, была необходимость поддерживать легенду и здесь, тем более что ночью Вольфгангу предстояло быть дежурным офицером по «Берлинер-Норд», и он попал в дом только утром. Вечером у Карин были еще вылеты, и крайний из них она выполнила самостоятельно. Заглушив двигатель, выскочила из кабины и повисла на шее у Вольфи.
– Ну, все-все, взлетать и садиться ты научилась. Осталось самое главное: научиться попадать из пункта А в пункт Б.
– А ведь и точно!
– Вот этим мы и займемся чуточку позднее.
– То, что позднее, это точно, нам утром требуется быть в Гросс Делльне.
– Где-где?
– В Гросс Делльне. Там собираются люди, чтобы попасть в Каринхалле. Это аэродром. Точнее, взлетная полоса в лесу.
– Это закрытый аэродром! Мне откажут!
– Подавайте заявку, герр гауптман, – улыбнулась Карин. – Меня не забудьте в нее вписать как пассажирку.
Прошли на КП, и Вольфганг заполнил заявку. Передали в Берлин, в управление ПВО. Не прошло и десяти минут, как получили «добро» и место для парковки. Карин ночевала у себя, и утром Вольфи выехал за ней на машине. Целый чемодан бросили в грузовой отсек. Затем была ревизия личных вещей Вольфганга, и был собран еще один чемодан. Он не очень любил, чтобы за него собирались, но приходилось терпеть. Его еще и отчитали, что одежды у него мало. За каким-то чертом ей даже охотничий костюм Вольфи понадобился, пара халатов и прочих мелочей. По времени они уже опаздывали с вылетом. Наконец, все было готово с точки зрения Карин, и Вольфи подал команду «От винта». Взлетели. Карин справа, нацепила наушники и инструктирует несмышленного графа, как вести себя в окружении рейхсмаршала.
Лететь всего ничего, через сорок пять минут начали заход на посадку. Полоса довольно узкая, но длинная, очень длинная, довольно сильный боковой ветер. А вокруг сплошной лес. В общем, тот еще заходик. Выравнивание и доворот на осевую, на 190 градусов, пришлось делать уже под деревьями. Потом долго бежать по земле и отворачивать налево, на восток. Стоянки там. И все из-за диспетчера, который запретил садиться в начале полосы и против ветра. Места для посадки там было до дури! Ферботен, и все. Luftsperrgebiet. Едва зарулили, тут же подъезжает огромный удлиненный «Майбах» рейхсмаршала. Где стоял, непонятно, с воздуха его было не видно. Карин изображает радостную встречу, а Вольфганг застыл у машины, отдавая честь, пока Геринг не обратил на него внимания и не скомандовал «вольно». Карин продолжала что-то щебетать маршалу и его жене, показывая свою летную книжку. Чувствовалось по всему, что сейчас она попытается «цирк» устроить: показать «папе Герману», что научилась летать. Только не это! И точно. Повернулись, идут к нему. Пришлось отрицательно качать головой и говорить, что она не готова к посадкам в сложных метеоусловиях при боковом ветре. А диспетчер не дает правильно выполнить заход и сесть на вот эту площадку. И вообще без инструктора, то есть без себя, он ее в полет не выпустит. Район незнакомый, лес – в общем, никакой надобности рисковать. И что ж вы думали! Эта туша забралась на заднее сиденье! Вместе с женой! Пришлось бегать вокруг самолета и выбрасывать из него чемоданы.