— Других же вроде не бывает, — спокойно отрезал Койти. — Что от нас требуется?
Уф. Выдохнем — но только мысленно.
— Огневое прикрытие, — влезла Аска. — Ситуация, как понимаете, может быть любая. Не подстрелите нас, загоняйте синтетика — этого хватит, наверное.
Я покосился на нее: рыжая была убийственно серьезна. Надо же, не ожидал. Хотя, если подумать, то ей, наверное, не привыкать к ответственности за жизни прикрытия — их же там всего трое блэйд раннеров воевало, и, небось, в серьезных заварушках приходилось привлекать «мясо». А я вот этого не люблю и не умею. Если бы не ситуация, фиг бы я запросил поддержку «виндикаторов». Да и сейчас еще не поздно сфинтить. Переиграть, что ли?
Но семь стволов, среди которых «подавитель»… Совесть скрипнула и слилась.
— За мной.
— Один момент.
— Да, Койти-сан?
— Возможный ущерб, — коротко сказал лейтенант, и я его сразу понял. И зауважал еще больше.
— Разумеется, на мне. Я тут старший по званию.
Вот теперь все точки расставлены. Я послушал, как лейтенант тасует позиции отряда, каркая на своем жаргоне, и двинулся вперед. Аска безо всяких церемоний вынула из кобуры ZRK и ухватила его перед собой.
— Ты сказал «за мной», болван. Не за «нами».
«Да неужели».
— Отстань.
— А еще ты их не предупредил, что этот говнюк твой.
Я постарался сделать самое ядовитое лицо, какое мог, и на ходу повернулся к ней:
— А зачем? Откуда такая вера в людей?
Рыжая пожала плечами:
— А вдруг. Пуля — штука дурацкая. Рикошеты там, — она неопределенно пошевелила пальцами на цевье своей пушки. — Плотность огня, опять же.
Да плевать мне на это. Что-то таких случайностей я раньше не замечал, и не слыхал о подобном. А вот о спецназе, который не успевал смыться и освободить ринг для схватки Евы с блэйд раннером — наслышан. Но кое в чем она права все же, и это стоит уточнить. Во избежание.
— Аска, как ты и напомнила, Каору — мой. У меня к нему хороший счет.
— Окей, Синдзи.
«Окей? Окей — и все? Черт, да с нее станется мне за „за мной“ отомстить».
Поворот — и след повторяет его. Рыжая без напоминаний плавно ушла вперед, выбрасывая перед собой оружие. Коридор очень скверный — узкий, высокий, полутораярусный, милое дело сверху прыгать на загривок. И совершенно безлюдный — и на том спасибо.
Мы отмахали уже метров двести, петляя по ныряющей в недра модуля кишке, когда Аска замерла, и я тотчас же выбросил кулак. Да, дерьмо. Как есть дерьмо.
— Тут что-то… — начало было Аска подсевшим голосом.
— След пропал.
Я отбросил датчик и выхватил пистолет, выцеливая коммуникации. Вроде пусто — и все бы ничего, если бы чертов след не обрывался тут. Я заметался взглядом по потолку, по люкам и лядам вентиляционных каналов.
— Он здесь, — тихо сказал я «виндикаторам» и заметил, что спецназ уже занял круговую оборону. Неплохо — но если что, не поможет.
Я прикрыл глаза, лезущие из орбит — и грохот вентиляторов ударил по ушам.
Пар — свистящий гул, низкое дребезжание. Минимум три пробоины в радиусе метров ста.
Клекот хладагента.
Гудение электромоторов, треск искрящих шин и щеток.
«Не то, мать вашу! Не то! Дальше, дальше».
Стук сердец. Раз, два… Семь в сплошном неразделимом месиве. Одно — рядом. Одно мое.
«Дальше».
Свист, треск, стук. Свист, пульс…
Я сейчас лопну от океана звуков — я почти вижу жерло «P.D.K.», которое бросает короткие взгляды на каждый услышанный мною шум. Вокруг — звуковая картина, тепловая картина, и на этих полотнах не хватает одной детали.
Одной долбаной детали, которая должна быть где-то здесь.
Шорох — седой красноглазый шорох, который больше не может сдерживать дыхание и пульс.
Я выстрелил, выворачивая кисть — развернуться корпусом уже нет времени, и всего на какой-то крохотный кусочек секунды позже рядом словно врезало молотом в пустую бочку, а тень уже ушла диким ходом — отталкиваясь прыжками от стен.
Ни я, ни Аска не попали.
— Не стрелять!
Да не идиоты они — тут стрелять нельзя, а вот дальше вроде какой-то зал.
Коридор рванул мне навстречу, и притормозил я только у выхода. Поймать «обратный прыжок»? Не хочу, спасибо. Аска влипла в стену напротив — сутулая, хищная, и только кивнула: мол, твой — так бери.
Возьму.
Рывок и влево — прямиком в генераторную. Колонны АТ-компакторов, кабели, густо пахнущий озоном воздух. Освещение — в пределах нормы. Слышимость — в пределах же.
И Нагиса.
Евангелион стоял, положив руки в карманы, прямо посреди генераторного зала, и преспокойно рассматривал меня. Вроде как и нету позади меня топота и щелчков — я почти вижу, как рассыпаются в короткую и плотную цепь «виндикаторы», как кошачьим шагом подбирается сбоку Аска, как прищурены ее глаза за рубиновой точкой коллиматора.
«Два выстрела. Пробный — пулей и сразу же росчерк лазером».
— Зачем ты пришел?
Ну, это уже перебор, как есть перебор. Ты по плохим фильмам играть в маньяка учился? А мне еще надо ведь злость загонять внутрь — потом, потом. Все потом, сначала взять его, а потом давать волю…
— За смертями полицейских?
Я просчитывал траектории — и осталось еще всего две, когда Каору снова открыл рот, и я по красному взгляду сразу понял, что он сейчас спросит. «Вот дерьмо. Разговор становится слишком личным».
Курок «спешиала» очень легкий — оба курка, уж куда легче мыслей, и я вот не знаю, как так получилось, что я с воплем: «Огонь!» — упал на пол, крутнулся и взял на прицел потолок генераторной. Ну как я успел все понять?
Она прыгала сверху — прямо в цепь «виндикаторов». Не падала — прыгала, оттолкнувшись от короба проводов. Надо мной пошел шквал выстрелов — по Нагисе, — сквозь который надо просто попасть.
Ба-бах.
Ева кувыркнулась и ушла в сторону, избегая повторного выстрела, но — еще один «молот-по-бочке». Стену заляпало кровью, и от «акробатки» что-то оторвало.
«Аска разберется».
Я дернулся и встал на колено.
Огненный смерч из-за моей спины хлестал по стенам, безнадежно опаздывая за тенью Евы, и синтетик легко уходил, скрываясь за колонами. Ни одного шага просто вперед, ни одного предсказуемого прыжка, ни единого шанса тренированным бойцам.
И тут грянул настоящий ад — ожил «подавитель».
Тяжелые вакуумные пули с легкостью смели компакторные колонны, и сразу стало жарко — взметнулись молнии, рванула испаренная изоляция, и в разгорающемся пекле сработали пожарные системы.
Это было даже великолепно.
Я сорвался на ноги и побежал, держась поближе к сектору рвущихся из-за спины пуль.
«Хоть бы у придурка хватило ума не перестать стрелять». Ну что за чушь — попасть под такое? Отсечь сектор атаки — круто. Превратить зал в плавильню — легко.
Убить блэйд раннера и Еву — да хрен там.
Я проскочил облако пара и осколков, и перекатом вылетел в «мертвую зону» за опорой перекрытия. Вдох. Вдох, я сказал. Прямо впереди четыре туннеля уводили в подошву модуля, в самую задницу «бездны», и это было просто поразительно обидно.
— Ушел.
Воздух свистнул в ушах, и у меня на прицеле оказалась рыжая грива. Я опустил оружие:
— Да.
— След?
— На уровень ниже начинает повышаться фон.
Аска кивнула. Я старательно дышал в обе ноздри, возвращал мыслям нормальный ритм и рассматривал напарницу: свою «гаубицу» она держала на плече одной рукой, а в другой…
— Это что такое?
— Наш единственный улов.
Она коротко размахнулась, и между нами шлепнулся обрывок. Нога вроде бы.
— Эта тварь тоже ушла.
Ушла. Без ноги. Гм.
— След? — в тон спросил я.
— В вентиляцию.
Ясно. Там целый лабиринт в пятнадцати метрах над уровнем пола. Полчаса убьем только на поиск аварийной лестницы, а эта тварь через две минуты остановит кровотечение. Нога — не легкие.
Так что мы оба обосрались.
Хотя кое-кто не так уж и обосрался: не почувствуй я неладное, спецназ сейчас лежал бы аккуратными горками фарша. И это не я позволил безногой Еве смыться. С другой стороны, я же «виндикаторов» сюда потащил, и странно гордиться тем, что смог хоть защитить их. А еще — это была засада. Классическая гребаная засада.
— Нагиса и Макинами заодно. Это хреново.
— Да, Аска. Очень.
— Курить есть?
— Нет. Есть витаминки.
Аска опустила ZRK в кобуру и мотнула головой:
— Ладно, идем. Может, они уже трусы сменили.
— Идем.
Я совсем уж собирался обходить Аску, когда она взяла меня за рукав.
— Стой. Что это?
— Где?
Аска поднесла палец к моей груди, и пришлось опустить голову. Напротив сердца по плащу расплывалось черное пятно копоти, посреди которого блямбой сидела расплющенная пуля.
— Какого?..
— Это эти идиоты?
Я покачал головой, поднимая пистолет. Вот если бы в спину — да, может, и они, а так… Прощальный подарок Каору? Черт, когда я его получил? В упор не помню. А еще — меня спас только впопыхах наброшенный плащ «виндикаторов». А еще — тут, черт побери, слишком много черных провалов под потолком.
А еще…
Я и сам не понял, как моя спина столкнулась с Аскиной, и мы влипли друг в друга, кружа напряженный, извратный «медляк».
— Набрось капюшон, болван.
— Руки заняты.
Ее затылок больно уперся в мой. «Черт, где же снайпер», — готов поклясться, что это сейчас была наша общая мысль.
— Побежали к мальчикам? — шепнула Аска.
— Побежали.
И мы побежали. И даже добежали. Но от дикого чувства, будто меня ведут прицелом, я так и не смог отделаться.
Глава 15
— Чисто.
— Чисто.
И еще бы, подумал я, вслушиваясь в перекличку спецназа. Сверлящее ощущение чужого взгляда — то ли чутье, то ли паранойя — исчезло, как и не бывало. Кто бы ни стрелял по мне в разгар боя, он испарился, оставив на память внушительный синяк и режущую боль при попытке глубоко вдохнуть. Я огладил спасительную ткань, которая аккурат над синяком стала черной и шершавой. «Ну почему я не почувствовал попадания?» Какие-то подозрения долбились в голове, но ни оформить их, ни отогнать прочь — желания не возникало.