Пораженный Чарли покачал головой:
— В жизни много непонятного. Три миллиона долларов. А у него ранец за плечами. — Он посмотрел на психиатра. — Зачем они ему, черт возьми?
Сюзанна и Рэймонд ушли из сада. Чарли Бэббит нашел их в маленькой комнатке Рэймонда. Они строили карточный домик. Вернее, строила его Сюзанна, сидя на полу, а Рэймонд, сидя на корточках у ножки своей кровати, внимательно на нее смотрел. Рядом с кроватью стоял Вернон, высокий чернокожий мужчина в зеленой больничной униформе. Вернон был куратором Рэймонда.
Обстановку комнаты составляли лишь три предмета мебели, но она была завалена имуществом Рэймонда, главным образом книгами. Книги были везде. Они переполняли маленький книжный шкаф, стопками высились на нем сверху, кипами громоздились на полу. Книги были на бюро. Книги были даже в плафонах люстры. Там, где не было книг, помещались бейсбольные реликвии: вымпелы, фотографии игроков и команд, программки игр. Даже карты, из которых строила домик Сюзанна, были бейсбольными, каждая с фотографией игрока.
— Готово. Теперь не дышите, — сказала Сюзанна, когда Чарли подошел к двери. Она готовилась положить последнюю карту. Рэймонд глубоко вздохнул, когда карта была благополучно положена на место. Стены домика зашатались, но устояли.
— Порядок! Теперь можно дышать.
— А Фернандо Валенсулас там есть? — кивнул Чарли на карты.
— Тут только старые, — ответила Сюзанна. — Я никогда не слышала этих имен.
— «Редз». Цинциннати. 1955 год, — произнес Рэймонд.
— Я знаю, — улыбнулась Сюзанна. — Вы говорили. — Она взяла карту. — Теперь эту?
Увидев, что за карта у нее в руках, Рэймонд испуганно замотал головой. Нет. Только не эту.
— Тед Клузевски в первой базе. Первая база… первая база… следующая. — Зубы его застучали. Эффект, произведенный не той картой, был поистине ужасен.
Сюзанна приблизилась и ласково коснулась его руки. Рэймонд окаменел, и она убрала руку.
— Первая база, — мягко произнесла Сюзанна. — Видите, вот он.
— Большой Клу, — сказал, расслабляясь, Рэймонд. Порядок был восстановлен. Ему стало хорошо — лишь на минуту.
Чарли овладел приступ злобного любопытства.
— Как ты думаешь, Рэй? Было бы забавно все это завалить, а? — Он сделал движение в сторону домика из бейсбольных карт.
Рэймонд посмотрел на Чарли так, будто он предложил кого-то убить. Они уставились друг на друга. В глазах Рэймонда Чарли увидел неподдельный ужас. Смягчившись, он переменил тактику.
— Я вижу, у тебя тут всякие знаменитые книги. Читаешь, да?
— Читает и запоминает, — вставил Вернон, — когда доходят руки.
Подойдя к книжному шкафу, Чарли провел рукой по корешкам книг, читая названия, все по очереди. Рэймонд вскочил и снова судорожно задергался, как под напряжением. Он был похож на птицу, которая пытается усидеть на раскаленном проводе и поднимает попеременно лапки, не двигаясь с места.
— Тебе не нравится, что он трогает твои книги? — спросил Вернон.
— Не знаю, — сказал Рэймонд, попятившись к двери. Он не знал. Такого с ним раньше не случалось. Да и как он мог знать, если ни в одном из его блокнотов не было записано ничего подобного?
Вернон попытался поддержать своего подопечного улыбкой, — Он не хотел никого обидеть, — ободряюще произнес он.
Но Рэймонд уже отключился. Компьютер в его голове исследовал свой банк данных в поисках прецедента.
— Ну вот, это необъявленный визит, — каркнул он. — Это не просто посещение в выходной день! — Он уже стоял в дверях и озирался, когда, к своему ужасу, увидел, что Чарли Бэббит достает с полки объемистый том.
— В-Е-Р-Н, В-Е-Р-Н, — позвал Рэймонд, дрожа от страха.
— Это он меня. — Чернокожий повернулся к Чарли: — Он очень напутан.
— Чарли, положи на место книгу, — запротестовала Сюзанна.
Но Чарли пока не готов был сделать это. В нем еще был жив маленький злой мальчик. Кроме того, он хотел увидеть, до какого состояния можно довести Рэймонда и на какие кнопки нужно для этого нажимать. Но, может быть, больше всего он желал разобраться, что имел в виду доктор Брунер, когда называл Рэймонда артистичным феноменом.
— Собрание сочинений Вильяма Шекспира, — прочитал Чарли название книги. — Ты все это прочел?
— Да, — ответил Рэймонд чуть не плача.
— И ты все помнишь?
— Да.
Чарли открыл тяжелый, переплетенный в кожу том. На форзаце была дарственная надпись: «С днем рождения, Рэймонд. С наилучшими пожеланиями от отца». Чарли узнал руку отца и почувствовал острый укол ревности. Перевернув несколько страниц, Чарли остановился на заглавии пьесы.
— Как насчет «Двенадцатой ночи»?
Внезапно Рэймонд начал декламировать открывающий пьесу монолог герцога. Его голос был пустым и безжизненным, слова лились ровно, без пауз и ударений, безо всякого выражения.
— «Когда музыка пища для любви играйте дольше насыщайте душу пусть пресыщенное желанье звуков от полноты зачахнет и умрет…»[1]
Чарли резко захлопнул книгу. Рэймонд мгновенно замолчал, как будто вместе с книгой захлопнули и его.
«Впечатляет, — подумал Чарли. — Бессмысленно, но впечатляет».
— Молодец, парень, — улыбнулся Вернон.
— Это потрясающе, Рэймонд, — ободряюще произнесла Сюзанна.
Но Рэймонд не отрывал глаз от Чарли. Они смотрели друг на друга, не замечая ничего вокруг.
— А что ты еще можешь, Рэй? — спросил Чарли.
Рэймонд не мог ответить. Этот вопрос был слишком абстрактным для него. Испуганные птичьи прыжки возобновились.
— Ну вот, а что ты можешь делать? Я могу тоже.
Это стало настоящим камнем преткновения.
— Что ТОЖЕ? — спросил Чарли.
— Что тоже? — безучастно повторил Рэймонд. И словно после глубокого раздумья сказал: — Ха!
Чарли не нашелся, что ответить, и тупо уставился на брата. Рэймонд мог бы торжествовать, если бы только был способен на такое чувство.
— Ха! Ха! Ха! Ха!
— Рэймонд. — Сюзанна протянула к нему руку.
Но Рэймонд не отреагировал. Он смеялся над Чарли и никак не мог остановиться:
— Ха! Ха! Ха! Ха! Ха! Ха!
— Рэймонд, кто у нас следующий? — Наделенная прекрасным чутьем, Сюзанна поняла, как отвлечь Рэймонда. Она показала ему бейсбольную карту. — Джонни Темпл?
В ту же секунду Рэймонд замолчал, полностью переключившись на карту. Чарли Бэббит был забыт. Запустив свой компьютер, он отыскал Джонни Темпла. Вторая база.
Он подошел к Сюзанне, опустился на колени рядом с ней и взял карточку из ее рук. Затем, медленно и очень осторожно, он водрузил карту на крышу домика. Домик дрогнул, но устоял.
— Теперь можно дышать, — сказал он Сюзанне.
Девушка рассмеялась, но Рэймонд даже не улыбнулся, — Вы нравитесь ему, мэм, — произнес Вернон, — это я вам говорю.
Ободренная этими словами, Сюзанна повернулась к Рэймонду, но контакт, если он вообще существовал, уже был нарушен. Он исследовал следующую карту, держа ее у самого лица, словно хотел разглядеть микробов на ее поверхности, и не обращал на Сюзанну никакого внимания.
Ее лицо огорченно вытянулось.
— Когда я коснулась его в прошлый раз, он отстранился, — грустно сказала она Вернону.
— Не принимайте это на свой счет, — добродушно проговорил чернокожий. — Я думаю, у него нет никого ближе меня, но он ни разу не пожал мне руку, даже не притронулся ко мне. — Вернон улыбнулся. — Черт возьми, если я завтра уеду не попрощавшись, он даже не заметит.
Рэймонд, все еще поглощенный картой, вертел ее так и сяк, рассматривая со всех сторон.
Словно загипнотизированный, Чарли спросил:
— Он… слышит нас, когда… в таком состоянии?
— Эй, приятель! — окликнул Вернон Рэймонда. — А ты не хочешь показать брату своих уток?
Рэймонд, не отрывая глаз от карты, произнес:
— Я не знаю.
— На этом пруду, который вы проезжали по дороге, — пояснил Вернон, — он сидит по полдня.
Чарли повернулся к Сюзанне.
— Может быть, вернешься в город? — небрежно спросил он. — Я хочу побыть с Рэем наедине. Нам надо познакомиться получше. А вечером ты заедешь за мной. Тебе ведь нетрудно это сделать, правда? — Он ласково улыбнулся ей.
Сюзанна почувствовала досаду и разочарование. Он опять использовал ее, она еще не знала точно как, но ясно чувствовала это. Он опять взялся за свое.
— Я не возражаю, — неохотно согласилась она. — Если ты так хочешь.
Чарли улыбнулся еще шире.
— Пойдем, Рэй, — приветливо сказал он брату, — пойдем проводим даму к машине.
Он начал подниматься, Рэймонд, не глядя на Чарли, рукой преградил ему дорогу. Тело его напряглось и окостенело. Спустя несколько секунд Чарли, проследив за взглядом брата, понял, в чем дело. Рэймонд защищал карточный домик. Чарли кивнул и осторожно обошел домик, стараясь не задеть его. В конце концов, это было творение Рэймонда и Сюзанны. Возможно, он и аутист, но понять его не так уж сложно.
Они подождали, пока Рэймонд неторопливо надевал свой ранец и расправлял лямки. Сначала одну, потом другую, в раз и навсегда заведенном порядке. Он никогда не покидал комнаты без этой ноши.
Вечерние тени заметно удлинились, когда они вышли во двор, Чарли с Сюзанной шли впереди, Рэймонд плелся чуть сзади. Подойдя ближе к «бьюику», Чарли обратился к брату:
— Рэй, я хочу попрощаться с Сюзанной наедине, хорошо? Я сейчас вернусь.
Рэймонд согласно кивнул, но стоило Чарли шагнуть к машине, как Рэймонд снова двинулся за ним, как собака на поводке. Нахмурившись, Чарли остановился, но голос его оставался спокойным:
— Нет. Наедине — это значит без тебя. Ты останешься здесь. Мы пойдем туда. Ладно? Сюзанна, попрощайся с ним.
Сюзанна помрачнела. Ее добрая и отзывчивая душа протестовала против того, как Чарли обращался с братом — словно с бессловесным животным. Но она все-таки уступила.
— Пока, Рэймонд. Еще увидимся. — Она улыбнулась и помахала ему рукой.
Рэймонд не улыбнулся в ответ, но поднял руку и с ужасающей точностью повторил жест Сюзанны.