А за брезентовыми стенами палатки — сгущающиеся сумерки; дружный лягушачий многоголосый концерт, доносящийся с болотца близ разросшихся акаций, и где-то вдалеке глухо и таинственно ухает филин. И горячая рука майора на ее колене, которая медленно движется вверх…
— И куда мы денем детей? Мне не с кем их оставить.
— С собой возьмем, — уверенно сказал Виталий Викторович.
— Это как? — снова вскинула брови Терехина, возвращаясь из грез в действительность. — Там ведь даже и машина не проедет.
— А мы все вместе поедем на мотоцикле, — подбодрил женщину Щелкунов. — С коляской.
— И когда вы планируете это… мероприятие? — поинтересовалась Полина.
— А давайте завтра! — предложил Виталий Викторович. — Да и погода сейчас хорошая. Холодно не будет.
— Как-то неожиданно все это, — заметно сдаваясь, произнесла Терехова.
— Значит, договорились, — заявил майор Щелкунов. — В восемь часов утра, так что будьте готовы!
— Если это необходимо… Но мне ведь на работу нужно, в проектный институт, — запоздало вспомнила Полина Андреевна.
— Не нужно. Я уже договорился, — улыбнулся Щелкунов. — Рабочий день будет полностью оплачен.
— Хорошо…
— Тогда до завтра, — попрощался Виталий Викторович и немедленно отбыл, оставив хозяйку дома в немалой растерянности.
Сказать, что дети Полины Терехиной были рады предстоящей, но долгой поездке на мотоцикле, значит ничего не сказать. Ребятня ждала этой поездки столь же рьяно, как скитальцы по Синайской пустыне — манну небесную. Только и разговоров было, что про грядущее путешествие.
Полина тоже ждала. Только неизвестно чего. Ей было как-то неспокойно и сладко, как невинной девушке перед первым свиданием…
Майор Щелкунов прибыл за своими пассажирами ровно в восемь утра. Дорога была неблизкая, поэтому сборы заняли не более четверти часа. Детей Виталий Викторович и Полина усадили в коляску и с божией помощью тронулись. До переправы докатили быстро, и Терехина время от времени в испуге прижималась к спине Щелкунова — на мотоцикле ей еще не приходилось ездить, и поначалу было боязно. Зато дети были в восторге. Вначале они ехали молча, глядя по сторонам, а потом стали громко обмениваться впечатлениями.
За переправой дорога пошла в гору, а потом свернула в лесок. По проселку ехали уже не столь быстро, вздрагивая на кочках и объезжая никогда не высыхающие позеленевшие лужи.
— Сейчас налево, — командовала время от времени Полина, и Виталий Викторович послушно сворачивал налево. — Теперь прямо…
Время от времен между деревьями поблескивала Свияга — ехали практически по берегу параллельно реке по заросшей травой и репейником дороге, по которой, похоже, давно никто не ездил. Наконец Полина прислонилась к Виталию Викторовичу и, указывая куда-то влево, крикнула, заглушив на время громкий звук двигателя:
— Это здесь!
Доехав до указанного места, майор Щелкунов остановился и заглушил двигатель мотоцикла:
— Приехали!
Все было так, как описывала Терехина при допросе: крутой берег, по которому надо спускаться предельно осторожно, чтобы не свалиться и не покатиться кубарем. Метров за семь-восемь от воды берег становился совершенно пологим и чистым, без каких-либо насаждений. Где, очевидно, и стояли палатки компании Кондратьева. А вот и две склоненные к воде ивы, и правда, будто о чем-то шепчущиеся между собой.
— Очень удачно местечко вы выбрали для стоянки, — заметил Виталий Викторович. — Кстати, кто его выбрал?
— Да я и не помню уже сейчас, — ответила Полина. — Наверное, все вместе… Мимо такого места невозможно просто так пройти.
— Похоже на то.
Щелкунов осмотрелся. Если Василия Кудряшова убили, куда могли подевать его труп? Утопить, привязав к нему, скажем, камень? Но где гарантия, что труп со временем не всплывет? К примеру, тело отвяжется от камня, или река замелеет, и труп станет виден… Скорее всего, тело Кудряшова закопали. И совсем недалеко. Вот только где именно?
Виталий Викторович прошелся по отлогому берегу, внимательно осматривая удобные для захоронения места, затем не без труда поднялся наверх. Вряд ли в густом придорожном перелеске мог быть закопан труп. Тут в земле много корней — как копать? Зато сверху было видно, где было бы удобно выкопать яму, да так, чтобы совсем не бросалось в глаза. Вон там, например, недалеко от кустов, неплохое местечко, чтобы спрятать тело. Или на том холмистом мыске, что расположен по правую руку от места, где ставили туристические палатки. Приметив для себя несколько таких площадок, Щелкунов решил было спуститься вниз, как вдруг невесть откуда взявшаяся Полина тронула его сзади за руку. Он резко обернулся, и Терехова произнесла:
— Спасибо, товарищ майор, что вывезли нас с детьми. А то уж я и света белого не вижу…
Их взгляды встретились. А потом — как это случилось, они вряд смогут точно вспомнить — их руки соединились. Какое-то время они стояли молча, держась за руки и как бы предвкушая то, что непременно должно было случиться. Затем Виталий Викторович привлек Терехину к себе и стал целовать ее в лоб, щеки, губы, шею. Делал он это так, словно торопился и боялся того, что эту женщину у него сейчас отнимут. А она, запрокинув голову и прикрыв глаза, все теснее прижималась к нему. Щелкунов чувствовал ее жаждущее ласки тело и сам страстно желал ее. Он прислонил Полину к стволу сосны и, слегка согнув колени и сделавшись оттого чуть ниже, легко вошел в нее; расстегнув лиф, принялся неистово целовать вырвавшуюся наружу большую белую грудь.
— Где дети? — успел спросить он до того, как в голове помутилось, и стало непонятно, где он находится и зачем. И получил в ответ едва слышимый ответ:
— Там, внизу.
А потом она застонала и содрогнулась всем телом. Следом за ней то ли захрипел, то ли зарычал и Виталий Викторович. Какое-то время дрожь почти одновременно пробегала по их телам. Потом, стараясь не смотреть друг на друга, они привели себя в порядок.
— Вы все увидели, что хотели? — спросила Полина, так и не смея взглянуть на Щелкунова.
— Да, — смутившись, ответил Виталий Викторович, подумав о том, что в сказанном скрывается второй смысл.
— Тогда, может, поедем обратно?
— Да, пора ехать…
Обратно они ехали молча. Дети тоже примолкли, время от времени хохоча, когда мотоциклетная коляска подпрыгивала на кочках.
Прощание было недолгим.
— Спасибо, — произнес майор Щелкунов, вкладывая в это слово благодарность за поездку на предполагаемое место преступления и за нежданную близость.
— И вам спасибо, — тихо ответила Полина и, опустив голову, вошла в дом…
Места, где, возможно, был зарыт труп Васи Кудряшова, были определены. Теперь оставалось еще раз приехать на это место, уже не одному, а с группой, и постараться найти труп Кудряшова. И хотя в том, что Кудряшов погиб, виноваты все, кто был в том третьем походе на Свиягу, надо будет все же определить, в чьих руках был нож.
Глава 19. Допрыгался, вражина!
В этот день майор Щелкунов засиделся на своем рабочем месте допоздна. Пока известил людей, необходимых для завтрашней поездки на предполагаемое место убийства, пока добыл нужный транспорт и согласовал все с начальством, было уже девять часов вечера. Виталий Викторович подумал еще о том, а стоит ли идти домой и не лучше ли заночевать здесь же, в кабинете, чтобы завтра, рано проснувшись, быть сразу на рабочем месте и незамедлительно разрешить все возникшие вопросы по поводу предстоящей поездки.
Однако желание хорошо отдохнуть перед завтрашней поездкой все-таки взяло верх, и майор Щелкунов отправился домой. И как только он вышел из здания городского Управления МВД и сделал всего-то с десяток шагов по направлению к трамвайной остановке, то почувствовал на себе чей-то неотрывный взор. Сразу же пришла мысль, что повторяется недавняя ситуация, случившаяся с Валентином Рожновым, которого попытались убить по дороге на Черное озеро. Ведь он слишком близко подобрался к раскрытию зловещей тайны, тщательно скрываемой компанией Николая Кондратьева, случившейся десять лет назад на берегу реки Свияги. И пока он не докопался до истины, дотошного опера решили убрать. Что почти получилось…
Теперь он, похоже, очень близок к раскрытию тайны десятилетней давности, и пришел его черед угрожать безопасности Кондратьеву и его компании, что может печально закончиться уже для него самого. Все это начальник отдела по борьбе с бандитизмом понимал лучше, чем кто-либо другой.
Возникшее желание обернуться и проверить, он тотчас в себе подавил. Такие действия могут спугнуть человека, ведущего за ним наблюдение. Если он поймет, что его изобличили, то выберет другой, более изощренный способ, чтобы устранить опасного майора.
Когда Щелкунов сел в трамвай, в полупустой вагон вошли еще двое пассажиров. Краем глаза Виталий Викторович успел разглядеть обоих. Один был одет в пиджачную пару, имел волнистую шевелюру с пробором на левой стороне, вытянутое лицо и очень походил на киноартиста Сергея Филиппова. Другой был немного ниже и покрепче в плечах, с невыразительным унылым лицом и в коричневой безрукавке поверх темной клетчатой рубашки. Этот второй вполне мог быть человеком, нанятым для убийства. Время от времени мужчина с невыразительным лицом поглядывал в трамвайное окно и в его отражении вполне мог следить за действиями майора Щелкунова.
На остановке, на которой Виталий Викторович сошел с трамвая, сошли и эти двое попутчиков. Майор Щелкунов специально замешкался, чтобы пропустить вперед себя обоих, дабы они были на виду.
Человек в пиджачной паре шел не оглядываясь. Метров через двести с небольшим он свернул за угол двухэтажного барака и пропал из виду. Второй продолжал идти. Когда показался дом, в котором проживал майор Щелкунов, человек в коричневой безрукавке прошел в арку недавно заселенного соседнего дома и зашел в угловой подъезд. Виталий Викторович с облегчением вздохнул и продолжил движение к своему дому. Не доходя метров тридцати до подъезда, за разросшимися кустами барбариса, отделяющими детскую площадку с двумя песочницами под деревянными грибками от дороги и тротуара, он замет