— Вряд ли это подписчик, — покачал головой Психопат, который принципиально не позволял бы себя шантажировать, мог выйти на Вермеева, но не на Стернина.
— Вермеев сам мог рассказать о Стернине перед смертью, — возразил Гоша. — Его же убили не сразу.
— Я бы поверил в это, если бы из компьютера не был вынут жесткий диск, — сказал Филимонов. — Перед смертью издателя кто-то из них — или Вермеев, или убийца использовали компьютер, но без жесткого диска ни один специалист не смог бы выяснить, какие именно операции осуществлялись.
— Но ведь в случаях с другими бизнесменами их компьютеры тоже были повреждены или украдены! — взволнованно воскликнул Гоша. — Значит…
— Это значит, что мы никогда не распутаем это дело, — мрачно сказал Юра. — Нутром чую, что тут замешаны спецслужбы.
— Или мафия, — вдохновился Крестовоздвиженский. — Мафия, сотрудничающая со спецслужбами. С ума сойти! Вот это да! Прямо как в кино!
— Не понимаю, чему ты радуешься, — разозлился Демарин. — Если к этим убийствам причастны мафия и спецслужбы, лучше оставить все как есть, если, конечно, мы сами не хотим стать трупами.
— Ты что, спятил?! — возмутился Гоша. — Мы не можем бросить это расследование. Я обещал найти убийцу!
— Кому это ты обещал? — удивленно вскинул брови Демарин.
— Аглае Тихомировне.
— В таком случае тебе лучше выполнить свое обещание, — хихикнула Оля. — Иначе эта женщина будет преследовать тебя до конца своих дней, а возможно, даже и после смерти. Только представь: ты мирно спишь в своей постели, и вдруг, громыхая цепями, появляется привидение Вермеевой и басом произносит: “Христопродавцев! Найди убийцу моего сына!”
Гоша вздрогнул.
— Нет. Уж лучше мафия и спецслужбы, чем Аглая Тихомировна. Мы просто обязаны раскрыть это убийство.
Юра вопросительно посмотрел на Игоря.
— У тебя есть соображения по поводу смерти Вермеева и других бизнесменов? — спросил он.
— Разумеется, есть, — кивнул Филимонов. — Но вы забыли о том, что в данный момент моя сестра сидит в тюрьме по обвинению в убийстве. Убийца Вермеева от нас не уйдет. Сначала мы должны освободить Марину.
Глядя на экран телевизора, Тофик Магомаев задумчиво полировал ногти. На экране привычно страдала беременная “просто Мария”. На носу Марии неторопливо чистила лапки крупная зеленоватая муха.
— Кыш! — воскликнул Тофик.
Муха перестала чистить лапки и насторожилась. По лицу “просто Марии” текли большие прозрачные слезы. Трель телефонного звонка заставила муху взлететь. Тофик убавил звук и подошел к телефону.
— Я по объявлению звоню. Это частный детектив? — взволнованным басом взвыла трубка.
Тофик поморщился и слегка отодвинул ее от уха.
— Не просто частный детектив, — сказал он, — а лучший частный детектив в Москве и Московской области.
— Так вы уже допросили Денисова? — поинтересовался Игорь. — Что он сказал?
— Лучше не спрашивай, — болезненно поморщился Гоша.
— Его что, тоже убили?
— Чуть не убили, — усмехнулся Демарин. — А заодно чуть не убили моего напарника. Ну как, ты сам все расскажешь или мне придется сделать это за тебя? — обратился он к Гоше.
— Мы еще не успели допросить Тараса, — со вздохом объяснил Крестовоздвиженский.
— Тебя что, и вправду пытались убить? — заинтересовалась Оля. — Но кто? Мафия? Спецслужбы?
— Дворничиха Кашкина, — хихикнул Юра. Гоша метнул на него яростный взгляд.
— Дворничиха? — изумилась Кузина. — Но за что? Что ты ей сделал? Пытался похитить ее любимую метлу?
— Может, ты все-таки расскажешь нам все по порядку? — внес предложение Игорь.
— Христопродавцев? — повторил Тофик Магомаев, зачарованно глядя на чучело крохотного крокодильчика, прикрепленное к соломенной шляпке Вермеевой. — Странная фамилия.
— Ну, может, не совсем Христопродавцев, — вздохнула Аглая Тихомировна.
— Как это “не совсем Христопродавцев”? — изумился Тофик. — Одно из двух: или он Христопродавцев, или он не Христопродавцев.
— Да не помню я! — поморщилась Вермеева. — Какая-то длинная религиозная фамилия. Я называю его Христопродавцевым.
— Может, Преображенский?
— Какой еще Преображенский? Христопродавцев, он и есть Христопродавцев. Напарник кличет его Гошей.
— А фамилию напарника вы хоть знаете?
— Кажется, Демарин. Его Юрой зовут. Зачем вам их фамилии? Я же вас прошу убийцу сына найти.
— Без проблем. Не забывайте, что вы обратились к лучшему частному детективу Москвы и Московской области. Считайте, что убийца уже у вас в руках.
— Ух ты! — восхищенно взглянула на Тофика Аглая Тихомировна. — Если бы наша милиция так работала!
— Но мы еще не договорились о гонораре, — напомнил Магомаев.
— Конечно, как я могла позабыть! — воскликнула Вермеева, поспешно расстегивая сумочку. — Сколько вы берете за работу?
Тофик задумчиво посмотрел на сушеного крокодильчика.
— Тысячу долларов задатка и сто долларов в день, — зажмурившись, произнес он.
— Отлично! Договорились! — обрадовалась Аглая Тихомировна, не имевшая ни малейшего представления о том, как оплачиваются услуги частного детектива.
Тофик открыл глаза и недоверчиво посмотрел на нее. Он не рассчитывал на столь легкую победу. Деньги были ему нужны ну просто позарез. На самом деле он был готов согласиться на пятьдесят долларов задатка и десять долларов в день.
— Расходы оплачиваются отдельно, — поспешно добавил Магомаев.
— Разумеется, — с энтузиазмом кивнула крокодильчиком Аглая Тихомировна.
— Ну ты даешь! — восхитилась Оля. — Как тебе только пришло в голову подглядывать в окно Тараса! Ты же запросто мог разбиться насмерть или, еще хуже, остаться инвалидом на всю жизнь!
— Сам не понимаю, что на меня нашло. В американских фильмах полицейские всегда так делают.
— Они так делают, потому что это кино, а не реальная жизнь, — вздохнула Оля. — В реальной жизни все происходит иначе, чем в фильмах. Уж поверь моему опыту. Я как-никак адвокат.
— И чем занимался Тарас? — полюбопытствовал Игорь.
— Лучше не спрашивай. Он танцевал вальс в обнимку с громадным персидским котом. В жизни не видел такого котяру. Ты только представь: один глаз голубой, другой черный, сам размером с питбуля, белый и пушистый, как песцовая шуба за двадцать тысяч долларов.
— А шум? Ты упоминал о каком-то шуме.
— Ерунда, — махнул рукой Гоша. — Похоже, кот опрокинул на пол вазу с цветами.
— Ради этого стоило рисковать жизнью, — хихикнула Оля.
— Это еще не все, — многозначительно сказал Крестовоздвиженский. — На Денисове был бюстгальтер с блестками, женский пояс, туфли на шпильках и, главное, чулки — один черный, а другой белый. Так вот, черный чулок был точно таким же, как тот, что мы обнаружили на месте убийства. Я как увидел этот чулок, так прямо остолбенел.
— Это уже становится интересным, — вдохновился Юра. — Экспертиза показала, что чулок, найденный на месте преступления, и чулки, изъятые у Марины, разного размера. К тому же странно, что на Тарасе был только один черный чулок.
Хотел бы я его заполучить.
— Денисов тоже не дурак, чтобы оставлять на месте преступления подобную улику, — возразил Игорь. — Хотя иногда люди ведут себя более чем странно. Ты мог бы получить ордер на обыск в его квартире?
— Нереально, — покачал головой Демарин. — У нас нет против него никаких улик, а его фотографию с Безбожной лучше не показывать начальству, иначе нам придется объяснять, каким образом мы ее раздобыли. Впрочем, эта фотография тоже не является уликой.
— А что, если обыскать квартиру в его отсутствие? — робко предложил Гоша. — У меня же есть универсальная отмычка. Еще можно проникнуть через окно…
— Замолчи! — простонал Демарин. — Тебе что, мало было сегодняшней ночи?
— Молчу, — покорно согласился Крестовоздвиженский. — Я же просто предложил…
— Для начала мы поедем к Денисову и выясним, есть ли у него алиби на время убийства, — решил Юра, — а заодно попросим его предъявить нам чулок.
Демарин достал записную книжку, подошел к телефону и набрал номер. Подержав трубку у уха, он положил ее на рычаг.
— Он дома. Поехали.
— Лучше мне туда не соваться, — вздохнул Гоша. — Денисов же сразу меня узнает. Еще не хватало, чтобы он настучал журналистам, что киллер оказался милиционером.
— Пожалуй, ты прав. Пока тебе действительно не стоит встречаться с Денисовым, — кивнул Юра. — Будет трудновато объяснить ему, чем ты занимался ночью на его подоконнике.
— Я тоже не поеду, — сказала Оля. — В два часа у меня назначено судебное заседание.
— Отлично! — вдохновился Крестовоздвиженский. — Ты не возражаешь, если я тебя провожу?
— Между прочим, ты на службе, — заметил Юра.
— Обеденный перерыв, — напомнил Гоша. — Я ведь имею право на обеденный перерыв? К тому же после событий сегодняшней ночи я просто не способен сосредоточиться на работе.
— Если все-таки наступит момент, когда ты будешь способен сосредоточиться на работе, немедленно сообщи мне об этом, — безнадежно махнул рукой Демарин. — Такое событие надо будет отпраздновать.
— Игорь? — удивился Тарас Денисов, открывая дверь. — Вот это сюрприз! Не ожидал тебя здесь увидеть. Что-нибудь случилось?
— Это Юрий Демарин, сотрудник уголовного розыска, — сказал Филимонов. — Он хотел поговорить с тобой.
— Поговорить со мной? Но о чем?
— Мы расследуем убийство Егора Буданова, — объяснил Юра. — И в этой связи хотели задать вам несколько вопросов.
— Ладно, проходите, — пожал плечами Тарас. — Только я не понимаю, какое отношение я имею ко всему этому?
— Возможно, никакого. Просто мы опрашиваем всех знакомых Егора.
— Я почти не общался с ним. Так, встречались иногда в галерее.
— Вам известно, были ли у Буданова враги? Кто-нибудь, кто мог желать его смерти?
— Сколько угодно, — усмехнулся Денисов. — Егор был настоящий жеребец — не пропускал ни одной юбки. Думаю, что не один ревнивый муж с удовольствием спустил бы с него шкуру.