[1190]. Существенным аргументом в пользу частных клиник была повышенная анонимность принятия пациенток. Особенно это было важным в случае принятия «секретных родов». В этой связи услуги «секретных родов» были чрезвычайно популярны в частной практике акушерок («Акушерка Клюквина в Вязьме предлагает помещение и уход за женщинами, приезжающими за советами к докторам, а также принимает секретных рожениц и заботу о детях»[1191]).
Частные клиники, как правило, были небольшими. Они включали несколько палат, родильную комнату и операционную. Однако встречались родовспомогательные отделения внушительных размеров. Открытое в 1907 году родовспомогательное заведение доктора В. А. Бродского в Москве находилось в отдельном здании и состояло из 18 комнат[1192]. С внедрением правил асептики и антисептики к родильной комнате стали относиться с особым вниманием. Ее стремились изолировать от обычных палат, в том числе для того, чтобы женщины не слышали криков рожавшей. Содержатели частных лечебниц особенно внимательно подходили к вопросам гигиены: регулярные проветривания, ежегодные ремонты родильной комнаты (белили, оклеивали новыми обоями), ежедневная «пульверизация комнаты» и мебели, находившейся в ней (как правило, раствором карболовой кислоты, душистого тимоля)[1193].
К началу XX века в России насчитывалось около 40 % родовспомогательных заведений, открытых на частные и общественные средства (в том числе благотворительные)[1194]. К исключительно частным заведениям, ориентированным на коммерческую деятельность (принадлежали врачам и повивальным бабкам), относилось 98 родильных учреждений (без учета данных по Москве и Московской губернии), что составляло 29 % всех родовспомогательных заведений (осуществлялись самостоятельные подсчеты по статистическим данным родильных отделений и врачебной статистики, приведенным в трудах И. В. Судакова)[1195]. В таких городах, как Варшава, Одесса, а также в Киевской губернии частные родильные приюты были особенно распространены.
На всем протяжении XIX века устойчивую популярность имели недорогие «убежища» для беременных и рожениц, содержавшиеся повивальными бабками. Значительное их число было зафиксировано в таких городах, как Санкт-Петербург, Варшава, Одесса, а также в Казанской губернии. «Убежища» были рассчитаны на одну, реже две кровати. Они были уникальны в том отношении, что содержательницами выступали женщины. Подобное положение дел вызывало критику со стороны врачей-мужчин, которые призывали законодательно запретить женщинам быть владелицами «убежищ»[1196]. Их основным аргументом был непрофессионализм повивальниц, хотя это противостояние скорее отражало конкурентную борьбу за профессиональный авторитет и автономность между врачами и повивальными бабками.
Вторую группу частных родильных приютов и лечебниц составляли благотворительные заведения, открытые на частные или общественные пожертвования (без поддержки городских властей) с целью предоставления помощи неимущим слоям населения.
Подобные учреждения стали возникать с 1880‐х годов как в столице, так и в провинциальных городах. В начале 1880‐х годов в Санкт-Петербурге числилось 4 родовспомогательных заведения благотворителей, куда принимались неимущие роженицы: акушерская клиника баронета Виллие, родильные приюты Гринвальда, Охтенский, Гаванский[1197].
Основателями частных приютов были состоятельные семьи, купцы и фабриканты. С инициативой открытия часто выступали женщины (жены, дочери) или мужчины в память о своих женах или дочерях. В таком случае благотворительное заведение получало именной статус основателя или человека, в честь которого оно открывалось. Благотворительная деятельность в области родовспоможения нередко была связана с личным опытом субъекта (гибель жены во время родов, лечение от гинекологических недугов, сложные роды и проч.). В 1885 году, к примеру, по инициативе купеческой семьи (прежде всего Софьи Дмитриевны Думновой, жены купца 1‐й гильдии Владимира Васильевича Думнова) в Москве была основана женская лечебница с гинекологическим и родильным отделениями. Организация лечебницы была поручена доктору медицины А. А. Муратову, пациенткой которого являлась С. Д. Думнова[1198]. Цель заведения состояла в оказании акушерской и гинекологической помощи «неимущим пациенткам». Однако для того, чтобы лечебница имела постоянный доход, в ней принимали также женщин за плату, которая полностью направлялась на поддержание работы самого заведения.
Распространенной была практика посмертного открытия родильных приютов. Состоятельные люди в завещании определяли сумму и тип лечебного заведения. Так, крупный московский купец, меценат Гаврила Гаврилович Солодовников в завещании распорядился выделить 1 миллион рублей из его наследства на строительство родильного приюта в Серпухове, который был открыт в 1907 году и получил наименование «родильный приют имени Г. Г. Солодовникова». Схожей оказалась история открытия родовспомогательного заведения с классами для обучения повивальных бабок в Костроме на средства по завещанию купца и фабриканта Ф. В. Чижова.
Благотворители нередко выделяли внушительные суммы для строительства новых зданий и благоустройства акушерских и гинекологических отделений. Как правило, инициаторами выступали жены и дочери обеспеченных промышленников и купцов. Елизавета Васильевна Пасхалова, дочь крупного суконного фабриканта Василия Носова, в 1880‐х годах выделила средства на строительство новой благоустроенной акушерской клиники при Московском университете[1199]. При нем же была открыта новая гинекологическая клиника на средства фабриканта Т. С. Морозова по инициативе его жены Марии Федоровны Морозовой[1200]. Особое отношение к сфере репродуктивного здоровья было вызвано личными драмами, связанными со смертью малолетних детей.
Благотворительные родовспомогательные заведения открывались при обществах врачей, при различных приютах помощи для бедных, при городских и земских больницах. К примеру, в 1880‐е годы среди благотворителей Смоленска возникла идея систематизировать медицинскую помощь роженицам. В 1888 году по инициативе вольнопрактикующего врача В. А. Чудовского при Смоленском благотворительном обществе был открыт родильный приют для бедных рожениц[1201]. В попечительный совет вошли известные в губернии дамы – жена губернатора Е. П. Сосновская и княгиня Е. И. Суворова-Рымникова[1202]. Заведующей приютом стала старшая городская акушерка В. И. Лебедева[1203]. Система оказания помощи роженицам была организована так, что за услуги врачей пациентки должны были платить (от 50 копеек до 1 рубля за каждый день пребывания в лечебнице), после чего эти расходы им возмещало благотворительное общество. Приют был доступен для законных и незаконных рождений, преимуществом пользовались незамужние, по мнению организаторов – наименее защищенный слой родильниц. Отчеты свидетельствуют о том, что за «пособием» обращались представительницы различных сословий и классов, многие оставляли детей в отделении – они позже направлялись в детские приюты или отдавались в семьи. Несмотря на авторитетный попечительский совет, приют ежегодно терпел недофинансирование, его многократно переносили в разные части города, зачастую акушерки работали в нем без оплаты. Просуществовав 6 лет, в 1894 году приют был закрыт.
Среди благотворительной общественности Смоленска в 1910‐е годы возникла идея оказания адресной помощи родильницам. Индивидуальный подход в призрении бедных родильниц состоял в том, что женщины накануне или после родов могли обратиться в благотворительное общество Смоленска с письменной просьбой выделить средства для оплаты услуг акушера. Женщинам предоставлялась возможность самостоятельно определить место родов (дом или больница), выбрать акушерку или врача. Согласно отчетам, в 1914 году на роды благотворительным обществом было выделено 1025 рублей (136 женщин обратилось за помощью), в то время как на лечение от разного вида заболеваний всего 728 рублей, что говорит в пользу востребованности этой статьи социальной помощи в обществе[1204].
Смоленские благотворители, активно поддержавшие развитие народного, гимназического образования, жертвуя средства в пользу социальных низов, открывая на свои средства детские приюты, не проявляли особых инициатив в оказании родовспомогательной помощи. Единственный благотворитель, известный в губернии предприниматель С. А. Барышников на свои средства содержал в селе Николо-Погорелом врачебный пункт, где была открыта должность акушерки[1205].
Статистический анализ данных по всем родовспомогательным заведениям в России, открытым к началу XX века, показал, что наибольшее число родильных клиник находилось в городах с сильным купеческим сословием и с развитым фабричным производством. Крупные фабриканты на собственные средства открывали родильные приюты (нередко при фабриках), жертвовали значительные суммы капиталов на открытие родовспомогательных заведений. При промышленных предприятиях насчитывалось 112 учреждений, что составляло около 22 % родильных заведений в России[1206]. Как правило, это были небольшие комнаты на несколько кроватей, функционировавшие при фабричных больницах. Одним из крупнейших, прекрасно оснащенных учреждений подобного типа был родильный приют Путиловского завода в Санкт-Петербурге, документация по которому сохранилась в ЦГИА СПб. Значительное число частных благотворительных родовспомогательных заведений, не считая столичных городов, было открыто в Костромской, Киевской, Владимирской, Казанской губерниях, что свидетельствовало о состоятельности населения и развитом филантропическом движении.