Человек-Т, или Приключения экипажа «Пахаря» — страница 31 из 54

Мы жили здесь все. Все люди. Числом триста восемьдесят два человека, включая грудных детей. И я не нашёл никого. Ни-ко-го. Ни в деревне, ни в округе. Но я нашёл следы. Они все ушли. Никто не взял ничего. Просто ушли, кто в чём был. Ушли туда, к Золотому Шару. Я взял автоматический карабин —.это оружие досталось мне от отца, тому от деда, а деду от прадеда, который был исследователем на «Амундсене»,. Я взял карабин и пошёл по следам. Я дошёл до Золотого Шара и увидел, что следы обрываются под ним. Они все вошли в Золотой Шар и там исчезли. Такое впечатление. Среди них была моя мать, мой младший брат и моя невеста. Я провёл там двое суток. Я знал, что никому это не удавалось, но пытался найти вход. Конечно, я не нашёл его. На какое-то мгновение в меня вселилась бешеная ярость и ненависть ослепила меня и помутила мой разум, и я выстрелил несколько раз, сам не понимая куда, хоть и отлично знал, что это бесполезно, а патроны бесценны, потому что невосполнимы. Я выстрелил, кажется, четыре раза и ничего, разумеется, не произошло. Пули ушли вверх и теперь, наверное, лежат где-то среди камней. И тогда я вернулся в деревню. А потом появились вы, и я сначала подумал, что, может быть, вы те, неведомые существа из Шара, которые увели к себе всю деревню. Я подумал, что вы, может, вернулись, чтобы посмотреть не остался ли кто ещё. Но потом я понял, что вы тоже люди, люди с Земли. И я дал себя обнаружить и вышел к вам. Остальное вы знаете. Я закончил.


Они проговорили до глубокой ночи и многое ещё узнали. Например, о том, что в двадцати днях пути вниз по реке, у океана, в буйных прибрежных зарослях находится поселение гуманоидов-амфибий. Они называют себя гойты и не успели ни растратить окончательно ресурсы своего корабля, ни – соответственно – одичать. Гойты дружественны людям, и он, Охотник, собирался в самом крайнем случае обратиться за помощью именно к ним. Чем они бы смогли ему помочь – не понятно, разве что принять в своё сообщество, чтобы не мыкать горе одному до самой смерти. Они очень похожи на людей, но, конечно, не люди. Хотя бы уже потому, что способны дышать под водой. А вверх по реке, в четырёх днях пути, находится Хранилище. Там спрятан неприкосновенный запас с «Амундсена». Оружие, медикаменты, законсервированная пища, одежда, инструменты. Многое, что там лежит, давно пришло в негодность и совершенно бесполезно. Например, плазменные винтовки и вообще всё, что требует источников питания. Но там хранится и пулевое оружие в отличном состоянии, и ножи и много чего ещё, что очень могло бы пригодиться деревне именно сейчас. Но старейшины и наставники трясутся над каждой вещью и выдают что-либо из Хранилища лишь в исключительных случаях. Они говорят, что мы должны рассчитывать только на себя, на свои силы и на свой разум. Только так можно выжить и возродить цивилизацию. А уповать на вещи из Хранилища – значит просто продлевать медленную агонию. Может, они и правы. Потому что иначе нам, наверное, не удалось бы научиться выплавлять железо (там дальше, в лесу стоят печи) и вплотную задуматься над созданием парового двигателя и постройкой маленького парохода, чтобы свободно плавать вниз и вверх по реке от устья до истока. И это было бы только началом. Но теперь… Теперь он не знает, что делать.

– Для начала – спать, – сказал Доктор, выразительно посмотрев на часы. – Смею напомнить, что думать и действовать лучше в бодром состоянии. На дворе – середина ночи, и я, как врач, предлагаю всем как следует отдохнуть. И даже настаиваю на этом.

– Я согласен, – потянулся всем своим длинным телом Механик. – А то я уже чувствую, что переполнен информацией и впечатлениями по самую макушку. Вот-вот из ушей потечёт. Надо бы переварить.

– Неохота лезть в «Мураш», – вздохнул Оружейник. – Там опять будет железо кругом. Может, здесь переночуем, а, Капитан? Умник посторожит…

– Опасные звери в округе есть? – спросил Капитан Охотника.

– Есть, но в деревню они не заходят. А если даже и зайдут, то сюда не сунутся. Опять же, двери крепкие, и я сразу проснусь, если что. Постелить можно прямо здесь. Пол чистый и тёплый.

Было заметно, что Охотнику хочется, чтобы люди остались с ним. Он очень старался выглядеть совершенно взрослым и независимым мужчиной, который не боится никого и ничего и способен в одиночку противостоять любой беде. Он примерно так и выглядел. Но сквозь этот тщательно удерживаемый волей и характером облик все чаще проглядывал испуганный подросток, в одночасье потерявший маму, папу и старших братьев.

Так они и поступили. Из «Мураша» были вытащены спальные мешки, Умника оставили снаружи охранять людской покой, а сами легли спать. И только Вишня, которая нуждалась во сне гораздо меньше людей, просидела в кабине вездехода чуть ли не до самого рассвета. Она читала дальше рукопись Человека-Т.

Эпизод пятый

– Все это, отец, фантастика чистой воды и совершенно поражает воображение, – рассуждал поздним утром Витька, сидя на моей кухне в ожидании крепкого чая (кофе мы с похмелья не пили никогда, следуя советам врачей и основываясь на собственном опыте) и бутербродов. Был он уже чисто выбрит и после контрастного душа выглядел слегка утомлённым, но вполне респектабельным московским бизнесменом, готовым к новым свершениям.

Вчера, после чудесного нашего спасения от бандитов, мы не нашли ничего лучше как выпить ещё коньяка, а затем, махнув в круглосуточном обменнике некоторое количество американских долларов на евро, вернулись домой, нашли в Сети веб-камеру, установленную в Париже и, не долго думая, отправились прямо в столицу мира. В каковой столице чуть не получили по морде от какой-то буйной компании негров в первом же попавшемся ночном баре. Но вовремя ретировались, купили (уже в другом баре) бутылку, опять же, коньяка «Камю» и почти усидели её на парковой скамейке неподалёку от пресловутой Эйфелевой башни. Почти, так как нас попыталась за нарушение ночного французского порядка (видимо, таковым посчитали вдохновенное исполнение дуэтом русской народной песни «Прощайте, скалистые горы») забрать в местный участок полиция. От полиции, однако, нам тоже удалось скрыться, равно как и от негров перед этим. Сначала с помощью ног, а потом уже, когда нас загнали во двор, который мы посчитали проходным и который таковым на самом деле не оказался, пришлось использовать нуль-Т. После чего на моей кухне за остатками «Камю» было решено, что вечер прошёл вполне удачно и можно, наконец, отдохнуть….

– Но. Я вот все думаю и никак не могу придумать достойного применения твоим новым талантам и способностям. Мгновенное перемещение…. Это, конечно, здорово. Но всё дело в том, что самое ценное в этом мире – информация и так уже умеет мгновенно перемещаться, куда ей надо, благодаря все более совершенным средствам связи и телекоммуникациям. Вот и получается, что, если отбросить серьёзный криминал и спецслужбы, для которых ты, разумеется, мог бы стать бесценным клиентом и агентом, то, по большому счёту, место тебе только в космических исследованиях и разного рода спасательных операциях. Ну, там, вытащить кого-нибудь срочно из какой-нибудь жопы. Доставить продовольствие, медикаменты и оборудование. Опять же срочно и, как ты сам понимаешь, опять же в какую-нибудь жопу. Все это, конечно, очень благородно, но как-то… э-э… мелко, что ли. Я понимаю, что спасение человеческих жизней мелким не бывает. Но я говорю не о факте спасения, а о тебе лично. О том, что тебе может дать твоя фантастическая способность. Только тебе и больше никому другому. Понимаешь?А вот космические исследования – это да. Здесь можно развернуться. Представь себе, что ты, скажем, можешь стать первым и на ближайшую перспективу единственным человеком, который побывает на Марсе или – чёрт возьми! – на каких-нибудь там спутниках Юпитера! Вселенская слава, почёт, уважение и, разумеется, деньги.

– Ага, – согласился я, разливая по кружкам свежезаваренный чай. Что-то задело меня в словах моего друга, но что именно я пока не мог понять. – И хорошие шансы загнуться на этом самом Марсе или просто в космосе от банальной разгерметизации скафандра. Или получить в организм изрядную дозу космических лучей. Тоже с последующим загибанием, но уже медленным.Спасибо большое, сэр.

– Странно, я думал, ты романтик! – хохотнул мой друг. – Неужто не мечтал ты в детстве и юности на пыльных тропинках далёких планет оставить свои следы? Кто не рискует, тот, сам понимаешь, шампанское не пьёт, и шикарных женщин не имеет. Но ты прав. Дело, конечно, не в этом. Просто тебе не дадут стать романтиком космических дорог. Те же спецслужбы и не дадут. Они и военные. Вцепятся так, что сам не рад будешь своему дару. Я серьёзно, отец. Представь себе, на что может пойти разведка любой западной и не только страны за возможность получить только в свои руки секрет мгновенного перемещения материальных тел на любые расстояния? Я подчёркиваю: только в свои. Потому что иначе владение таким секретом просто теряет смысл. Насильно, конечно, тебя удержать никто не сможет. Но ведь лично тебя и держать не надо. Есть мама, сестра, любовница… – Витька замер, не донеся кружку с чаем до рта и посмотрел на меня совершенно круглыми глазами. – А ведь с тобой теперь опасно дружить, отец. Ты знаешь об этом?

– Догадываюсь, – буркнул я. – Не ты один такой умный. Сам уже об этом думал. Извини, что втянул.

– Это ты брось, – Витьке потребовалась всего одна секунда, чтобы вернуть глазам прежний размер и неизменное чуть ироничное выражение. – Дружба – святое. Но вообще, я бы тебе посоветовал как можно дольше не открываться. Продолжай пользоваться своим чудесным даром. Себе и близким во благо. Но больше всё-таки себе, потому что близкие, а особенно женщины… В общем, сам понимаешь. Чем меньше народу будет знать – тем лучше. Тем более, у тебя сейчас отпуск и есть время подумать и поэкспериментировать. А если, что кардинальное надумаешь изменить в своей жизни, то, прошу, не забудь посоветоваться со мной. Я парень тёртый, опытный…. Лады?

– Лады, – вздохнул я. – Ты прямо мысли мои на самом деле читаешь. Что радует.