британцы самыми последними из правительств главных стран – участниц антигитлеровской коалиции согласились на проведение суда над нацистскими военными преступниками. Они же, как подтверждают факты и о чем свидетельствует П. Судоплатов, первыми выдвинули крайне жесткое требование о максимальном ограничении свободы слова для обвиняемых на будущем Нюрнбергском процессе. „Больше всего они опасались „обвинений против политики Великобритании вне зависимости от того, по какому разделу Обвинительного акта они возникают“. Британское правительство содрогалось от мысли о том, что могут быть выдвинуты обвинения в адрес „так называемого британского империализма XIX и в начале XX вв.“ Так говорилось в английском меморандуме от 9 ноября 1945 г. Впоследствии Черчилль подтвердил, что это были не случайные опасения. Говоря о предыдущем периоде, он заявил, что „в истории дипломатии западных держав, увлеченных западной демократией, легко проступает список сплошных преступлений, безумств и несчастий всего человечества““.
Со слов одного из подсудимых в Нюрнберге – Альфреда Йодля – также можно было понять о доле виновности Британии. В своем последнем слове немецкий генерал заявил: „Гитлер был убежден в том, что Россия нападет на нас и что Англия подталкивает ее к этому“. Впрочем, не только Йодль делал подобные замечания на этом процессе.
В свете подобных подводных политических течений в Советскую Россию была направлена „примирительная лошадка“– Клементина Черчилль. Эта умная миссис почти всегда, выражаясь шутливо, подтирала лужи за своим мужем.
Как только 11 февраля 45-го закончилась Крымская конференция глав трех мировых держав, все участники ее благополучно разъехались. СССР в том числе покинули Черчилль со своей дочерью Сарой. Стоит добавить, что в годы войны Сара служила во Вспомогательном женском авиационном корпусе; другая дочь Черчилля, Мэри, в чине младшего офицера в конце войны находилась вместе со своей зенитной батареей в Западной Европе; сын Рэндольф в чине майора находился на действительной военной службе на Ближнем Востоке.
Уинстон отбыл в Лондон. Между тем, вскоре в Крыму оказывается супруга премьер-министра Великобритании Клемми.
26 апреля 1945 года британка посещает Дом-музей Антона Павловича Чехова в Ялте. В книге почетных посетителей осталась такая запись на английском языке: „В этом небольшом интимном доме любовно собраны земные реликвии Гения. Исчезает время и пространство, и я представляю, что узнала его… Тогда мысленно я в Лондоне, в переполненном театре, где публика ловит каждую фразу и обдумывает каждую модуляцию смысла. Так на мгновенье отступают на задний план страшные конвульсии человечества, и мы находимся в присутствии Мысли и власти Ума над Материей…“
Очень трогательные слова. И подпись: Клементина С Черчилль.
Как известно, сам Уинстон Черчилль в годы войны дважды прибывал в Москву: в августе 1942-го и октябре 1944 г. Супруга же его провела на советской земле полтора месяца. Отчего же ей было позволено такое длительное присутствие? И отчего ее присутствие не обошел своим внимание вождь СССР Иосиф Виссарионович Сталин?
Следует заметить, что почти все биографы с теплотой относятся к этой женщине. И в самом деле есть за что уважать миссис Черчилль, прежде всего за женский ум, твердость характера и верность идеям супруга. Хотя и в этом прилежном британском женском болотце водились свои черти.
В ее биографии имеются такие сведения:
„Горячая приверженка Уинстона Черчилля, Клементина возглавляет Военный фонд, созданный Христианской ассоциацией молодых женщин, который организовывал общежития, столовые, дома отдыха и другие учреждения для женщин-военнослужащих и работниц, занятых на военных заводах вдали от дома. Она совершает многочисленные поездки по общежитиям и заводам, районам, подвергшимся фашистской бомбардировке. Г-жа Черчилль руководит также обществом, организованным женами младших командиров. Работая в этой организации, она уделяет много внимания заботе о женах и семьях фронтовиков“.
„Уже в июле 1941 года были организованы Национальный англо-советский фонд медицинской помощи (в состав которого среди других вошли писатель Д. Пристли, лидер либеральной партии Д. Ллойд Джордж, известный скульптор Джекоб Эпстейн) и Комитет англо-советской дружбы. В сентябре и октябре были созданы Женский англо-советский комитет (с участием писательницы Сесиль Честертон) и Фонд для облегчения положения женщин и детей Советской России во главе с графиней Аттольской и при активном участии лорда Хордера, известного врача. В конце 1941 года появился фонд пяти искусств, собиравший подарки для Красной Армии. Президентом фонда стала известная актриса Сибил Торндайк, а среди активистов были такие известные люди, как Вивьен Ли, Лоуренс Оливье, Майкл Рэдгрэйв, Марго Фонтейн и другие“.
Несомненно, самой важной и большой организацией в Англии периода войны был „Фонд помощи России“, созданный в октябре 1941 года и который возглавила миссис Черчилль. В просторечии его часто называли „Фондом миссис Черчилль“».
Все – в соответствии с той ролью, которую навязало ей общество и которую Клемми так идеально исполняла.
В сентябре 1941 года Клементина обратилась с воззванием к англичанам о поддержке СССР: «Мы поражены мощью русского сопротивления!» С 1941 по 1946 г. она уже как президент «Фонда Красного Креста помощи России» внесла первый взнос, а затем это сделали члены правительства ее мужа.
Фонд планировал собрать 1 миллион, но удалось собрать в несколько раз больше (отдельные авторы приводят цифру в 5, а то и в 8 миллионов фунтов стерлингов). Советский посол в Великобритании Майский писал, что «за первые два года войны этот фонд собрал около двух с половиной миллионов фунтов». Он же констатировал: «Суммы, собранные ее фондом к апрелю 1945 года, составили 6 миллионов 700 тысяч фунтов стерлингов. В СССР было отправлено 42 партии медицинского оборудования и медикаментов». На эти средства действительно закупалось необходимое: оборудование для госпиталей, одежда, протезы для инвалидов, продовольствие.
8 знак благодарности за масштабную благотворительность Клементина Черчилль полтора месяца, со 2 апреля и до середины мая 1945 года, была в Советском Союзе. 2 апреля по приглашению Советского правительства и Исполкома СОКК и КП СССР она прибыла в Москву. Чтобы затем посетить многие города, в числе которых Ленинград, Сталинград, Ростов-на-Дону, Кисловодск, Ессентуки, Пятигорск, Севастополь, Ялта, Одесса, Курск.
Через несколько дней после прилета супруга премьер-министра была приглашена на заседание Президиума Исполкома Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР. На заседании также присутствовали представитель СОКК и КП СССР в Лондоне профессор С. А. Саркисов, начальник Главного санитарного управления Советской Армии Е. И. Смирнов, главный хирург армии Н. Н. Бурденко и другие. Выражая благодарность, председатель Советского Красного Креста С. А. Колесников вручил г-же Черчилль за активную деятельность по оказанию помощи Советскому Красному Кресту золотой знак «Отличник санитарной обороны».
9 мая 1945 года британка выступила по московскому радио с открытым посланием Уинстона Черчилля к И. В. Сталину, а 11 мая сама написала Сталину прощальное письмо, в котором были и такие строки: «Я считаю себя счастливой, находясь в Вашей стране в эти дни Победы».
Клементину Черчилль лично принял Председатель Совета Народных Комиссаров СССР И. В. Сталин. По его распоряжению на пресс-конференции 7 мая 1945 г., организованной госпожой Черчилль, зам. председателя Президиума Верховного Совета СССР Н. М. Шверник вручил ей орден Трудового Красного Знамени.
Все это сухие сведения, которые отражают лишь пафос событий и не передают чувства их участников. Тогда как, к примеру, значим и любопытен факт, что при личной встрече с супругой премьер-министра Иосиф Виссарионович вручил Клементине Черчилль уникальное кольцо с бриллиантами. Как вам такая картинка: страна в разрухе, британская дама по фунту собирает средства на медикаменты и продовольствие, а получает в награду уникальную вещь, чью ценность сложно определить. Сталинская благодарность так похожа на язвительную шутку… конечно же, в рамках приличий… все на самом высшем уровне…
До сих пор историки недоумевают, зачем престарелая Клемми так долго была в Советском Союзе. Допускают даже, что Черчилль поручил жене посмотреть на последствия войны своими глазами, «ибо Уинстон никому в жизни не доверял больше, чем ей. Она, конечно, не собирала факты: это делали другие, но ее мнение для премьер-министра было всегда решающим».
Вернувшись в Англию, К. Черчилль написала книгу «Мое посещение России». Ее воспоминания также легли на страницы труда, над которым трудился ее супруг. После войны Уинстон Черчилль опубликовал шеститомный труд о Второй мировой войне, за который в 1953 году был удостоен Нобелевской премии.
…За 56 лет брака супруги Черчилль написали друг другу 1700 писем, записок, открыток, телеграмм, которые свела в один огромный том и издала их младшая и любимая дочь Мэри Соумс. Она назвала сборник просто: «Говорят сами за себя», воспев тем самым любовь своих великих родителей. В этих воспоминаниях не нашлось места для упоминания любовного чувства ее матери к другому человеку.
Еще накануне войны, в 1935 году, во время круиза вокруг Индонезии и Филиппин, Клемми влюбилась в своего попутчика, продавца картин Теренс Филип. «После лондонских проблем эта романтическая страсть стареющей женщины к молодому мужчине, образованному и остроумному да к тому же гомосексуалисту, на несколько месяцев перенесла Клемми словно бы в другой мир. Однако роман длился недолго и не получил продолжения, хотя для Уинстона, и без того переживавшего не лучшие свои времена, это был тяжелый удар», – сообщают современные исследователи.
Так была ли счастлива живущая всю жизнь в роскоши дама, если в преклонном возрасте готова упасть в объятия даже не полноценного мужчины? И как воспринял эту страсть к гомосексуалисту ее муж; было ли то ударом по его мужскому самолюбию или сексуальная жизнь была слабым коньком этого борова? К сожалению, историки, пытающиеся навязать нам стоический, почти брутальный образ Черчилля-мужчины, Черчилля-отца, Черчилля – героя нации, тщательно избегают этой щекотливой темы.