– Раз ты не хочешь мне их отдать, я сделаю так, что они будут тебе в тягость, и ты еще тысячу раз пожалеешь, что не отдал их мне…
– Я не боюсь твоих угроз, я вкладывал в свои картины душу, и они не причинят мне вреда.
Тогда разъяренный волшебник произнес заклинание:
Ветер зашумит – и пусть! Земля задрожит – пускай! Все переменится вдруг, Сойдет на полях урожай. Чары мои сильны – Сделайся камнем, лед. Небо, замри на миг. И ни назад, ни вперед! Пусть черепашек тень станет и плетью, и злом! Так повелел я здесь, Так и случится потом!
И, взмахнув руками, как крыльями, волшебник исчез, оставив после себя крутящийся столб пыли.
Художник немного испугался, но, увидев, что ничего дурного не произошло, успокоился и вернулся домой. Был уже поздний вечер, семья спала.
Наутро было солнечно и необыкновенно тихо. Как обычно, художник пошел посмотреть на свои картины – он делал это каждое утро. Вдруг ужас охватил его. По полу его мастерской ползали, натыкаясь друг на друга, черепашки, видом и размером точь-в-точь живые копии его картин. Одно успокаивало мастера – эти существа были безобидными.
Однако черепашки росли на глазах, превращаясь в мощных черепах, твердо стоящих на задних ногах, подобно человеку. Постепенно у них начала проявляться агрессивность, даже злоба.
Вот тут-то и вспомнились художнику слова рассерженного колдуна: «Пусть черепашек тень станет и плетью, и злом, так повелел я здесь, так и случится потом!»
«Ах, злодей, – подумал художник. – Ты захотел погубить меня? Ничего не выйдет! Я художник, и владею своим искусством, как мать своими детьми. Я знаю, что предпринять».
И он, протянув вперед правую руку, заговорил:
– Дорогие мои дети! Выслушайте меня. Я ваш родитель. Ибо я придумал вас. Без сомнения, вы мои любимые дети, а посмотрите, сколько их у меня, – он указал на стоявшие и висевшие в мастерской картины. – А вы – самые дорогие, и лучшим доказательством этого является то, что вы ожили. Я ждал этого момента всю жизнь, и он наступил. Я счастлив. Я дам вам имена, какие дают только прирожденным художникам. И верю, что вы ими станете…
И чудо произошло. Черепашки сначала внимательно слушали, потом мордочки их начали светлеть и, наконец, они заулыбались, бесконечно счастливые. Тут же, наперегонки, они бросились обнимать «отца». Все «семейством поздравляло друг друга. Но вот одна из черепашек спросила:
– А кто из нас будет кто? Кто Рафаэль, кто Леонардо, Микеланджело?…
– Ну, это уж вы сами разбирайтесь, – неосмотрительно бросил художник.
В следующую секунду поднялся такой гвалт, что ничего нельзя было разобрать. Черепашки стали толкать друг друга, драться и при этом визжать, как сирены. Еще немного, и «новорожденные» передрались бы до смерти. Пора было сказать свое веское родительское слово:
– Мальчики, так мы не решим ни одного вопроса. Вот что я вам предлагаю. Учитывая, что вы еще малообразованные и воспитания у вас нет никакого, нам предстоит огромная работа. Вот вам цель: каждый своим трудом и своими способностями должен завоевать, заслужить себе то или иное имя. Согласны ли вы, дети мои?
Подумав немного, черепашки закивали головами:
– Мы согласны, – хором произнесли они.
– Ну, вот и отлично. Сегодня же приступим, – обрадовался художник.
Вся ватага двинулась на улицу. Там, обалдевшие от открывшегося простора существа, стали прыгать, кувыркаться, ползать, и вдруг один из них полетел! Впоследствии его назвали Леонардо. Это удивило мастера, но не черепашек – они все дружно тоже взмыли в небо.
– Вам это не трудно? Вы не прилагаете к этому никаких усилий?
– Нет, нет! Нам это очень легко и приятно, – ответил на лету будущий Микеланджело.
«Вот в чем дело, – подумал художник, – они владеют волшебством. Хоть одно доброе дело сделал волшебник, живи он долгов.
Обрадованный «отец» позвал черепашек на землю и начал учить:
– Вы не простые смертные. Вам дано многое. Именно поэтому вы должны учиться, – и учиться прилежно. Я обучу вас наукам, приглашу к вам учителей, которые помогут овладеть каратэ. И вы станете самыми могущественными волшебниками на свете.
Как сказал отец-учитель, так и сделал. До конца дней он обучал черепашек истории и литературе. Одновременно они осваивали тонкости боевых искусств, и уже в скором времени владели каратэ, дзюдо, ушу.
Прожив до девяноста лет, старик умер, а черепашки только к этому времени достигли зрелого возраста, и им предстояла еще долгая жизнь.
Итак, шли столетия, а черепашки нисколько не старели. На их глазах разворачивались все исторические события, которые они могли видеть благодаря способности передвигаться во времени и пространстве.
Везде, в каждом событии черепашки принимали участие. Спасали безвинных, сражались на стороне правды. Они стремились к справедливости, потому что помнили слова своего учителя: «Вы не злые существа, как хотел того злой волшебник. Вы не коварные, а добрые и справедливые, и потому ваш долг, используя магическую силу, помогать людям, попавшим в беду, в несчастье. Объясняйте заблудшим их истинное предназначение, спасайте несчастных и обездоленных, а злых не жалейте – не то они после отомстят вам». В трудные минуты, когда опасность, казалось, была смертельная, черепашки вспоминали эти слова и приободряли друг друга.
– Не кисни, Леонардо, лучше вспомни-ка, что говорил нам отец! – хлопал по плечу друга Рафаэль.
– А я и не кисну, просто мне едва не отрубили руку! – отвечал Леонардо.
– Что за беда! – подхватывал Донателло. – Вот если бы тебе отрубили голову!… А рука, что? Отрастет новая!
И черепашки начинали хохотать так, что враги останавливались в недоумении: не сошли ли эти демоны с ума? А тем того и надо было. Воспользовавшись замешательством, черепашки переходили в наступление и побеждали.
Теперь, спустя столетия, они поселились в невзрачном, провинциальном городке, на границе Штатов и Канады. Но выбор свой сделали не случайно. Их так допекли журналисты, телевизионщики и просто любопытные, когда они жили в Нью-Йорке, что черепашки без всяких сожалений перебрались в Гронвей.
Здесь у них завелись друзья – молоденькая Эйприл, хорошо разбирающаяся в компьютерах и обучившая компьютерной премудрости черепашек, и неунывающий спортсмен Джек, который занимался десятью видами спорта одновременно. Особое предпочтение он отдавал хоккею и бейсболу. Поэтому черепашки упражнялись не только в борьбе, но приобретали навыки игры и в хоккей, и в бейсбол.
Сегодня, 16 апреля 1993 года, Эйприл, как обычно, влетела в дом к черепашкам вся запыхавшаяся и необыкновенно веселая.
Эйприл была девушка лет двадцати, белокурая, с вьющимися волосами. Обычно она ходила в джинсах и свободных рубахах навыпуск, но сегодня пришла в изящном мини и белоснежной кофточке.
– Уф, устала! – сказала она, бросив разноцветные пакеты с подарками на стол.
Надо сказать, что Эйприл любила делать подарки, особенно своим друзьям.
– А вы знаете, братцы, у меня сегодня праздник. Ведь я ухожу в отпуск. Мой шеф, бездельник Грей, наконец соизволил дать мне передышку. Я работаю на него как лошадь, и никакой благодарности. Только одна радость – увидеться с вами да с Джеком.
– В отпуск? – переспросил Микеланджело. – А что же мы будем делать без тебя?
– Ой, не создавайте проблем, – доставая из пакета голубую куртку, сказала Эйприл. – Ведь вы в любой момент можете очутиться на другом конце земли. А вот это тебе, Мик, – подала она куртку. – Носи на здоровье.
– И потом, – продолжила она, – я всего лишь хочу смотаться в Европу. А это, Рафаэль, тебе, – обратилась девушка к Рафу, вытаскивая из мешка бейсбольную шапочку большого размера.
– Спасибо, Эйприл, – сказал Раф, поцеловав девушку в щеку.
– Я думаю, что майка с номером Шакила О'Нила тебе подойдет, Лео, – вручая пакет Леонардо, с улыбкой произнесла Эйприл. – И, наконец, гвоздь программы – бриджи для Донателло! Ведь он у нас любит мини, не правда ли? – не в силах сдержаться, засмеялась девушка.
Черепашки с удовольствием присоединились к Эйприл, и в комнате долго звучал хохот.
– Ну, ладно, пора за работу. Пока полистайте прессу, а я подготовлю компьютеры, – вытирая выступившие от смеха слезы, сказала Эйприл.
– Дай мне «Ньюс вик»!
– А мне «Нью-Йорк тайме»! Просьбы посыпались со всех сторон. Получив газеты, все принялись за чтение. Шуршание газет прервал странно взвизгнувший Лео.
Все вопросительно повернулись к нему. Лео секунду помолчал, а затем начал читать:
– В связи с вышеизложенным, уместно вспомнить, что год назад в округе Рокуэлл был совершен ряд преступлений, заставивших содрогнуться не только местных жителей, но и весь мир. Десять человек были зверски убиты. Раны были нанесены острыми предметами: огромным ножом, отточенным костылем, бумерангом, дисковой пилой. Характерной деталью является то, что все жертвы получили смертельный удар в шею со стороны затылка. Полиция отметила, что убитые были разного социального происхождения, разных вероисповеданий и профессий. Никакой связи между убитыми выявить не удалось. Полиция склоняется к мысли, что преступления – дело рук маньяка…
– Да, страшная штука, – промолвил Мик.
– Конечно, – заволновался Лео, – но вам это ничего не напоминает, черепахи?
Друзья задумались. Им, конечно, было что вспомнить. За долгие столетия они были свидетелями и прекрасных, и устрашающих событий.
Вдруг Рафаэль воскликнул:
– Припомните, во времена крестоносцев объявился один кровожадный злодей, убивающий так же – костылем в шею!
– Действительно, было такое, – согласился Донателло.
– Да, и я хорошо помню, – подтвердил Мик. – огромный, как гора, на лице – белая маска. В наше время она бы напомнила хоккейную маску вратаря.
Эйприл, слушавшая до сих пор с неотрывным вниманием, сказала:
– А что, если нам, друзья, обратиться к компьютеру? Ведь это великая вещь, мы можем запросто узнать, как звали вашего знакомого.