— За дело! Поспешим! — ликовал Микки.
Друиды и волшебница Нара плыли на своем деревянном корабле по подземной реке. Ночь не пугала их ни стонами, ни свистом, ни шуршаньем, ни шорохами, и все же было беспокойно — какая-то странная, тревожная ночь... Ялли первым не выдержал тишины и окликнул Трилли:
— Эй, ты не спишь?
— Нет,— буркнул Трилли.— И едва ли засну.
— Почему? Здесь же пока тихо...
— Ты же знаешь, я неврастеник,— пробовал отшутиться Трилли.
Ялли сел рядом:
— У меня то же самое.
— Что?
— Предчувствие. Что-то должно случиться.
— Что именно?
— Не знаю... Что-то нехорошее, страшное.
— Брось!
— Но ведь и ты боишься?
— Может, это просто микроклимат,— сказал Трилли.— Все же этот мир,— как и часть нашей планеты... Ты понимаешь, о чем я хочу сказать?
— Не-е-ет,— протянул, Ялли.
— Ну, длительное влияние радиации... Колдун ведь проводит здесь опыты с этими Шарами, ящерами...
Трилли боязливо огляделся по сторонам.
— Так действуют же плоды с дерева Познания, его листья, цветы,— возразил Ялли.— Они очищают воздух.
— Но не нашу психику,— улыбнулся Трилли.
И тут вдруг рядом с ними появилась волшебница Нара.
— Ну что, не спится? — доброжелательно спросила она.
— Мы не разбудили тебя, Нара? — спросил Ялли.— Прости.
— Я уже давно проснулась. И не из-за вашего разговора. Просто защемило сердце.
— Да?
— Что-то беспричинное... Не то тоска, не то страх...— Нара улыбнулась.
— А разве волшебницы боятся? — спросил Трилли.
— Не знаю,— ответила Нара.— Я, например, пугаюсь только тогда, когда опасность реальная, ощутимая,— проговорила она с тревожно звенящими нотками в голосе.
— А здесь? — осторожно спросил Ялли.
— А здесь,— Нара снова улыбнулась,— здесь словно в старинном склепе или замке, где вот-вот должно появиться привидение.
— Да, и у нас похожее состояние,— сказал Трилли.
— Может, это из-за близости урановой руды. Ведь мы во владениях Колдуна,— предположил Ялли.
— Не думаю,— покачала головой Нара.
— Надо бы разведать, откуда ждать приведений,— сказал Трилли.
Ялли зажег фонарик и подошел к борту. Слабенький огонек не пробивал темноты, а над черной бездной каньона не светились даже звезды.
— Вероятно, их скрыл поднимающийся из глубины каньона туман,— прочла мысли Ялли Нара.
— Надо осторожнее завтра, когда сойдем на берег, идти по краю обрыва,— сказал Ялли.— Там, я вижу, кустарник какой-то странный. Будто без корней.
— Откуда ты знаешь?
— Чувствую.
— Я тоже,— сказала Нара.
Все трое стояли у борта. На секунду им показалось, будто там, на берегу, над кустами, проскользнуло что-то белесое, еле заметное в темноте.
Все трое напряженно вглядывались в темноту, боясь пошевелиться.
— Нет. Ничего, пожалуй...
— Почудилось...
— А как долго еще до рассвета!
Утром первым проснулся Трилли: кто-то коснулся его влажным, холодным носом и смрадно дохнул.
«Что это? Во сне или наяву?» — Трилли протер глаза и огляделся. Никого. Ни одной живой твари, только невысокие округлые кусты на краю берегового обрыва.
«Странные кусты — мохнатые пучки травы, прижавшиеся друг к другу, как бильярдные шары»,— подумал Трилли.
Осторожно пристав к берегу, друиды стали сходить на землю. Трилли подошел к диковинному кустарнику. Пнул ногой один из кустов-шаров. Тот взмыл над обрывом и не упал, а плавно опустился вниз, подпрыгивая на ветру, как воздушный змей.
Трилли оглянулся.
— Ялли! — позвал он.— Ты видишь?
— Да.
Такой же диковинный пейзаж окружал их со всех сторон.
— Словно мы попали на другую планету,— сказала Нара.
Кусты, которые они видели с корабля, оказались мхом, высоким мхом. Его ворсистый ковер раскинулся по всему скалистому уступу, всползая неровными стрелками на отвесную стену. Под ногами он издавал тихий, свистящий скрип, как стекло, если провести по нему мокрыми пальцами. Да и цвет его был непривычным, не свойственный мхам,— не зеленый или пепельно-серый, а васильковый.
— Может быть, в воде большое содержание меди? — предположил Ялли. Но тут же другое привлекло его внимание.— Деревья! — воскликнул он.
Все друиды увидели эти деревья. Низкорослые, кривые уродцы, с обилием корней, цепляющихся как лапы, за камни, они росли даже на отвесных скалистых спусках. Листьев у них не было... Тонкие рыжие ветви переплетались друг с другом, напоминая спутанные мотки ржавой проволоки. Росли они редко, а между корнями-лапами бугрились какие-то оранжевые образования, похожие на клубы густо посаженных цветов. Но вблизи оранжевая окраска сменилась розовой, цветы оказались не цветами, а пузырьками-грибами, плотно жавшимися друг к дружке.
Ялли осторожно ступил на край такой «клумбы», и произошло неожиданное: та, вздрогнув, подпрыгнула и отскочила метра на полтора. Ялли выждал, что будет дальше, но ничего не дождался. «Клумба» осталась на новом месте, словно там и «цвела» вовеки.
Тогда Трилли проделал тот же опыт. И снова «клумба» отпрыгнула по прямой, ловко проскользнув между скелетами деревьев.
Именно на скелеты деревьев были похожи уродцы, лепившиеся по уступам каньона, как выжженный лес, чудом устоявший, и после бушевавшего когда-то пожара.
— Что это? — спросил Ялли у Нары.
— Похоже на мертвый лес,— ответила волшебница.
Но лес был не совсем мертв. Рядом с уродцами- дедами подымались уродцы-внуки, подставляя солнцу свои ржавые ветки-проволочки. А «клумбы» казались даже не растительными, а животными организмами.
— Может быть, они всегда так лежат? — спросил Ялли.
— Как? — не понял Трилли.
— Ну... лежат, а не растут, пока их кто-нибудь не потревожит.
— Кто их тут может потревожить? — засмеялся Трилли. Ялли уже справился со своими страхами. Обилие диковинных неожиданностей приободрило его, возбудив острое любопытство. Ему захотелось поближе узнать этот удивительный мир.
— Не забывай, Ялли, что мы должны отыскать черепашек и помочь им одолеть Колдуна, отнять у него Огненный меч,— напомнила Нара.
— Почему ты думаешь, что Огненный меч у Колдуна? — спросил Ялли.
— Потому что я волшебница.
— Значит, он снова вернулся к Колдуну?! — воскликнул Трилли.— Что же теперь будет с черепашками?
— Ас нами? — заволновались друиды.— Что будет с нашей планетой? С нашими деревьями?
— Неужели Колдун опять уничтожит их, как было в древние времена?
— Успокойтесь! — сказала Нара.— Раз уж мы решили двигаться вперед, то отступать нельзя! Добрые силы света с нами! Они помогут нам!
И друиды двинулись дальше...
Пейзаж был все тот же: деревья-уродцы, шары- кусты, только вместо коврового синего мха торчали травянистые побеги, жесткие и колючие, как металлическая стружка.
— Хорошо, что мы все в сапогах! — похвалил себя за предусмотрительность Трилли.
Он сразу же подметил и другое: больше не было прыгающих оранжево-розовых «клумб», зато от дерева к дереву тянулись лианы, тоже не зеленые, а фиолетовые и тонкие-тонкие, вроде нейлоновой лески, и такие же крепкие — не разорвешь. Он попробовал это сделать и не смог, лишь запутался, как в паутине. А то, что могло играть паука, больше походило на птичье гнездо и появилось оно не сверху, а выкатилось из шаров-кустов, лежащих как и на верхнем уступе, по краю обрыва.
Именно выкатилось, а не выползло, потому что тоже было шаром. Но не растением, а явно тварью, фиолетовой как и ее паутина. Шар был величиной с большой арбуз, у него и полосы были, как у арбуза, только не зеленые, а темно-лиловые. Из середины шара высовывалась голова улитки, отнюдь не свидетельствовавшая об агрессивности твари.
Увы, впечатление было ошибочным, и Трилли тотчас же в этом убедился, когда шар вдруг остановился и прижался к земле, как кошка перед прыжком. В это мгновение Трилли нажал кнопку аннигилятора, шар стремительно прыгнул, из аннигилятора вырвалось пламя...
Что было дальше, Трилли уже не видел: от удушающего смрада, ударившего в нос, он потерял сознание.
Очнулся оттого, что Ялли лил ему на голову воду из стеклянной колбы для опытов.
— Не трать воду,— сказал Трилли.— Ее здесь, похоже, в чистом виде не найти.
— В каком смысле чистом? — переспросил Ялли.
— В прямом... В самом настоящем...— Трилли слабо улыбнулся.— Погляди-ка на эту тварь, на эти деревья-скелеты, на эти шары-кусты,— сказал он, вставая.— А там, наверху, прыгающие «клумбы» видел? А гадость, которая на меня напала? Кстати, где она? Тьфу! — Его передернуло.— Разве можно найти здесь что-нибудь чистое и настоящее?
— Вы ищите животное? — спросила Нара.— От него остались одни клочья.
— Я использовал аннигилятор,— сказал Трил- ли.
— Вот...— Нара протянула Трилли синий комочек с остатками металлически поблескивающей фиолетовой корки.
— Почти металл,— постучал Трилли по ней пальцем,— только не знаю, какой.
— Медь, наверное,— сказал Ялли.— У всех спрутов в крови — медь.
— И у Колдуна тоже? — спросил маленький Ась.
— Скорее всего,— кивнул Трилли.
— Нет, корка — не медь,— усомнился в собственном заключении Ялли.— Я думаю, это что-то другое. Как он выглядит, этот зверь? Ты видел его близко, Трилли?
— Точь-в-точь как арбуз.
— Интересно... Что же они пьют, если здесь нет чистой воды?
— Может, на дне каньона? Проверим?
— Ты принимал таблетки от радиации? — спросил Ялли.
— Да.
— Сколько?
— Две.
— Проглоти-ка еще пару... Мой счетчик показывает уже почти триста рентген, а ниже, думаю, будет больше...
— Силен Колдун,— фыркнул Трилли, глотая таблетки.
— Да. Радиация в этом каньоне повышается с каждым шагом,— сказала Нара.
— Уже триста семьдесят,— сказал Ялли, сверившись с прибором, когда друиды спустились на десяток метров.— И обратите внимание на лес...
Уступ был здесь значительно шире, и лес сплошным массивом выстроился на краю.