– Нет, Сплинтер, можешь быть уверен: таким словом Хищник не воспользуется. Если я правильно все понимаю, он не волен выбирать. Слово само выбирает себе хозяина и выражает суть его натуры. Это как приговор… Может я и ошибаюсь, но другого объяснения всей этой чертовщине найти не могу: Охотнику известно древнее знание.
– Ладно, Зозо, будем искать. Только, может быть, всё-таки ещё раз попытаемся расширить подземный ход?
– Нет. Это не…
Зозо вдруг остановился. Ему показалось, что камни, закрывающие вход, чуть дрогнули. Он провёл по ним рукой и почувствовал тепло. 3начит, всё-таки он на верном пути?
– А теперь тихо, – произнёс он. – Кажется, удача улыбнулась нам.
Вождь химу выпрямился и сложил руки горстью. Лулу и ещё один коротышка подбежали к нему, заслонив от посторонних взглядов. Черепашки, Кейси и Сплинтер поняли намёк и отвернулись.
Теперь уверенность не покидала Зозо. Другого заветного слова у Хищника быть не могло. Он сам, наверное, не догадывался о том, что древнее знание, подарив ему могущество, уже вынесло свой приговор. «Нет»… Видимо, и вправду все жители Вселенной произносят его почти одинаково.
Зозо что-то шептал в ладони, прикрыв глаза. Потом, вскинув голову, громко сказал:
– Нет!
И прикоснулся к камням. Теперь они были горячими. Послышался громкий треск.
Когда кладка начала двигаться в сторону, из-за скалы выпрыгнул Охотник. Он и так не блистал красотой, но сейчас, разъярённый, был страшен, как смерть. Никто не ожидал этого броска. Эйприл, с радостным возгласом подбежавшая было к проёму, вдруг осеклась. Её тюремщик, оказывается, не погиб в болоте. Вот он перед ней, в огромном прыжке пытающийся сбить с ног Зозо. Девушке долго ещё мерещились его длинные загнутые когти, которые он выпустил в прыжке. Что на неё нашло – Эйприл сама не знает. Ни доли секунды не тратя на раздумья, она выбросила вперёд зажатую в кулак руку. Рука вонзилась в неожиданно податливый бок чудовища. Эйприл тут же в ужасе вновь спряталась за каменную дверь, и не видела, как Охотник, круто изменив траекторию прыжка, пропахал челюстью добрый десяток футов, подняв фонтан мелких каменных обломков.
И всё же он успел задеть вождя химу своей когтистой лапой. Зозо вскрикнул и отлетел в сторону. Рваная рана на бедре мгновенно заполнилась кровью. Его маленькая фигурка вдруг съёжилась и стала казаться ещё меньше. Лулу тут же бросился к нему, надеясь принять следующий удар на себя.
Всё это произошло так стремительно, что никто из черепашек не успел вскочить верхом на Хищника, когда тот лежал, как неудачно спикировавший самолёт. Чудовищу понадобилось одно лишь мгновение, чтобы овладеть собой и вскочить на ноги. Сейчас вся его ярость была направлена на Зозо, который посмел открыть заветную дверь в пещеру. Хищник видел только кровь, ровными толчками вытекающую из бедра предводителя химу. Он, не глядя, отбросил в сторону Лулу и раскрыл челюсти, готовясь разорвать Зозо на части.
Но этому не дано было осуществиться. Донателло и Леонардо, мигом поняв, какими могут быть последствия этой бойни, вызвали огонь на себя.
Для начала Дон влепил пяткой в бок Хищника, а Лео подпрыгнул и провёл тот же удар, только между лопаток. Охотник, смутно припомнив, что примерно таким же образом черепашкам уже удавалось его отвлечь, постарался не реагировать. Словно из ножен, опять вынырнули когти-лезвия из кончиков пальцев. Зозо, истекающий кровью, бледнел и таял на глазах… И тут снова подоспел Лулу. Он вонзил острые зубы в лапу Хищника повыше кисти. Тот взревел от боли и замотал лапой из стороны в сторону. Лулу, не разжимая зубов, болтался на ней и тонко пищал от ярости. Наконец Хищник остановился. Налитые кровью глазки пожирали маленького химу, вонзающего зубы всё глубже и глубже в его плоть. Из глотки Охотника вырвался хрип. Он поднял лапу ко рту и раздвинул огромные челюсти. Мгновение спустя голова Лулу должна была расколоться под ними. Черепашки, взметнувшиеся в прыжке, уже не успели бы ничего поделать. Даже Кейси, схвативший Охотника сзади за шею и навалившийся на него всей своей тяжестью, не помешал бы обезумевшему от ярости чудовищу…
…И тут произошло невероятное. Огромные лапы вдруг бессильно повисли. Изо рта Хищника повалила зловонная красно-зелёная пена. Глаза его остановились и неподвижно уставились в небо. Чудовище рухнуло на землю. Всё это длилось несколько мгновений. Никто, кроме Зозо и Лулу не знал, как действует на смертных камень Семи Смертей. Если бы черепашки внимательно присмотрелись, они наверняка заметили бы дорожку из тёмной полупрозрачной пыли, протянувшуюся откуда-то из-за утёса к Хищнику. Это была сила волшебного камня, которую сумел пробудить теряющий сознание Зозо.
– Скорее… В пещеру… Сейчас она кончится, – произнёс вождь химу, делая отчаянную попытку вползти в проем. Эйприл пулей вылетела из пещеры, взяла Зозо на руки и внесла обратно. 3а ней в пещеру забежали Сплинтер, снимающий на ходу ранец с лекарственными травами и Лулу, еле сумевший разжать зубы.
А где же остальные? Кейси, Дон, Раф, Мик и Лео почему-то побежали в другую сторону.
– Дон! Вы куда это? – вскричал обеспокоенный Сплинтер.
– А пусть он думает, что мы в пещере! – ответил Донателло.
Черепашки со всех ног торопились обратно, в долину, где высокая осока у края болота обещала надёжно укрыть их от взгляда Охотника. В пещере Зозо с полузакрытыми глазами пробормотал какое-то заклинание и, сложив горстью руки, бессильно уронил голову на колени Эйприл. Хищник, сплёвывая пену, приходил в себя. Вот он резко вскочил на ноги и сделал гигантский прыжок в сторону пещеры. Но каменная кладка уже вовсю скрежетала, вставая на место. Когти Охотника царапнули камень. Он прохрипел заветное слово, но камни даже не шелохнулись.
Глава 30. Ночной совет
– Пещера закрылась. Всё в порядке, – произнёс Мик, выглянув из-за зарослей жёсткой осоки. Остальные черепашки и Кейси лежали, укрывшись за травой и старались сдержать шумное дыхание.
Им посчастливилось найти замечательное укрытие: оно располагалось у подножия скал, но отсюда был виден вход в пещеру, находящуюся у самого края. 3аметить же их сверху было практически невозможно.
Мик, наблюдавший отсюда за Хищником, сообщил, что тот всё ещё крутится возле пещеры и кусает локти.
– Мик, дружище, подежурь ещё минут десять, – попросил его Кейси. – Я тебя потом сменю.
– Ладно, – отозвался Мик.
Чудовище наверху начало осыпать ударами каменную кладку. Охотник, казалось, обезумел от ярости. «Kox! Kox!» – глухие удары разносились над долиной. «Ну, давай, – шептал Микеланджело, – ещё сильнее и головой, головой эту проклятую стену». Но, Охотник не послушался. Он снял со спины ружье и вовсю поливал из него по камням. Было похоже, что боекомплект этого оружия практически неисчерпаем. Мик снова выглянул наружу: не раздолбал ли случайно Охотник пещеру? Нет, пещера стояла как и прежде. Только бы ему не вздумалось спуститься в долину», – молил Мик.
А остальные черепашки вместе с Кейси собрали военный совет. Нужно было как-то завершать это приключение. Эйприл найдена. Она жива и здорова. Пусть пока у неё нет возможности выбраться из пещеры, но это лишь вопрос времени. О чём это говорит? Это говорит о том, что теперь можно заняться вплотную Хищником и попробовать всё-таки осчастливить зоопарк на Таймс-сквер уникальным экспонатом.
– Я слабо представляю, как мы сможем упаковать этого крокодила в самолёт, – высказал мучавшую всех мысль Лео. – Разве что отмолотить его как следует. Но когда он носится с ружьём наперевес и стреляет, как сумасшедший, я вряд ли смогу убедить его.
– Давайте позовём сюда военных из стеклянного кратера и пусть они приезжают с какой-нибудь пушкой. Ну, разнесёт его на клочки, так ведь он сам виноват, – Раф старался говорить тихо, но удары и взрывы, доносившиеся сверху заставляли его повышать голос.
– Всё-таки, потише, Рафаэль, – предупредил его Донателло. – Если он услышит что-нибудь подозрительное, то не поленится спуститься к нам, вот увидишь… А насчёт военных с пушкой я скажу вот что. Сплинтер, как ты помнишь, говорил, что Охотник практически бессмертен…
– Дон, не будь лопухом, – прервал его Раф, – ты же помнишь, как мы его чуть не прикончили возле кратера? Мы тогда ещё удивлялись, что у него кровь зелёная, как у жужелицы.
– Я все отлично помню, Раф. Особенно то, как быстро свернулась его кровь, и исчезли раны. Ты видел их после того, как Охотник вскочил с земли?
– Нет, не видел. Но, Дон, ведь до того, как очнуться, он лежал, как бревно. Можно было связать его и аккуратно упаковать. Надо просто повторить все заново. Он всё равно не самурай. Для него не существует правил во время боя. И мы должны поступить также. Ведь на карту поставлено многое, ты помнишь?
– Так значит, поэтому мы должны сгонять на базу, пройдя ещё раз через болото. Затем потянуть за рукав капитана Уайзмена и сказать: «Кэп, не пугайся, я черепаха-мутант из Нью-Йорка. Садись на свою пушку и поехали подстрелим одного урода, пока он не взорвал тут все к чёртовой бабушке»… После этого, Раф, я буду по четвергам и субботам приходить к тебе в зоопарк, угощать тебя пиццей. А все остальные дни ты будешь служить во имя науки и сдавать анализы.
– Ерунда, Дон. Они же сами ищут Хищника. Ты что, так и не понял? Он им нужен просто позарез. Ведь это бесценный научный экспонат. И за него в Пентагоне отвалят хорошие деньги. А тот же капитан Уайзмен станет полковником. Так что они как милые оседлают всю боевую технику, какая только есть, и анализы придётся сдавать Хищнику, а не мне.
Леонардо, слушая их спор, поглядывал время от времени наверх. Он не переставал каждый раз удивляться, как это у Охотника хватает терпения столько времени биться об стену. В этой механической размеренности, соединённой с дикой яростью, было что-то пугающее, античеловеческое по своей природе. «Он, наверное, появился на свет психбольным», – думал Лео. Ещё он думал о том, что никогда не смог бы представить себе планету, населённую такими существами, как Охотник. На планете нужно жить, кататься на скейтах, строить удобные дома, ходить в магазин и на хоккей. Ну никак не получается представить себе Хищников, выбирающихся на уик-энд за город. «Во время уик-энда он снимает скальпы».