– Так бери! Для хорошего грызуна ничего не жалко. Вот на твой день рождения я тебе обязательно подарю целую подшивку таких газет. Целый год потом будешь есть. В день по газете! Хо!
Сплинтер взял «Вашингтон Пост» и, попрощавшись, вышел. Когда дверь за ним закрылась, Фыр Гаубиц вновь поднялся и судорожно схватился за пузырёк…
На улице учитель наткнулся на Джулиана. Он выходил из дома мистера Фредрикссона. На Джулиане был приличный серый костюм и галстук явно не из ближайшего магазина одежды. Великан улыбался во весь рот и напевал что-то из репертуара «Ю-Би-40». Сплинтера он, к счастью, не заметил.
Глава 9. 13-й закон Ньютона
Донателло решил сегодня серьёзно поработать над антигравитационным покрытием. Эйприл, когда впервые услышала об этой его идее, долго и упорно смеялась.
– Милый Дон, – сказала она потом, – если бы ты узнал, сколько светлых голов бились над этой проблемой и остались с носом, то непременно занялся чем-нибудь попроще. Честное слово.
– Ерунда, – отмахнулся Донателло. – Они просто ничего не знали о квадроэссецирующих полях с когерентными векторными характеристиками. Я их открыл совсем недавно.
Ему казалось, что решение где-то совсем рядом. Один раз Дон даже был уверен, что нашёл его. Это было пару месяцев назад. Тогда он смазал составом кресло и предложил кому-нибудь из черепашек сесть. Никто, естественно, не захотел. И тут пришла Эйприл. Когда вежливый, как обычно, Леонардо предложил ей присесть, она, ничего не подозревая, со всего размаху уселась именно в это кресло. Что тут началось!
Во-первых, Эйприл прилипла к креслу («Открой патент на клей для обувной промышленности», – тут же посоветовал практичный Мик). Во-вторых, кресло не захотело летать, а стало скакать, как бешеное, по комнате, сметая все преграды на своём пути. В конце концов оно загорелось. В-третьих, Эйприл визжала так, что в местной газете на следующий день появилась заметка о том, что район муниципального парка превращается в Мекку для наркоманов и насильников. В-четвёртых, Дону влетело потом от Сплинтера так, что он целый месяц после этого работал над усовершенствованием своего изобретения стоя.
Пока Мик, Раф и Лео тренировались, а попросту, говоря, носились по комнате с диким гиканьем и воем, Донателло уселся за свой стол и стал прикидывать, какой из компонентов антигравитационного состава дал в прошлый раз осечку. Дон испытывал его на прошлой неделе и добился только того, что смазанная чудодейственной жидкостью банка из-под кока-колы обуглилась и, не принеся никакой пользы для науки, была выброшена в мусорную корзину.
– Ну что ж, попробуем так, – произнёс Дон и перекроил состав по-новому. Ещё одна обугленная банка полетела в корзину.
– Ничего, есть и другие варианты, – не унывал изобретатель. Он стал действовать методом нечётного сопоставления, затем ударился в метод дифференцированного отсечения по признакам иррациональности, попробовал правило левой руки и только применив правило буравчика, понял, что слишком абстрагировался от действительности. Куча жестяных банок валялась на полу, распространяя неприятный запах.
– В чём же тут, ёлки-палки, дело? – задумался Донателло. Он собрался с мыслями и наконец решился.
– Попробую сделать все наоборот, – вздохнул он.
Донателло стал вводить элементы в обратной последовательности, стараясь, чтобы при этом соблюдался обратный температурный режим. На всякий случай Дон пересел даже на другой конец стола и смешивал состав левой рукой.
Через час работа была закончена.
– И с чем тебя можно поздравить? – поинтересовались остальные черепашки, которым к этому времени уже надоело совершенствоваться в физическом плане. Потому они решили поупражняться в остроумии.
– Сейчас увидим, – произнёс задумчиво исследователь. Он взял ложечкой состав и смазал им край очередной жестянки из-под колы. Жидкость, едва попав на банку, мгновенно испарилась или впиталась в стенки.
– Вот такого фокуса ты нам ещё не показывал, – протянул довольный Раф.
– Может, у тебя получился пятновыводитель? – Мик почувствовал, что ум его звенит, будто дамасская сталь.
– Отстаньте, – угрожающе повысил голос Донателло, набирая в ложечку очередную порцию состава.
Лео уже открыл рот, чтобы высказать кое-какие соображения по поводу роли Донателло в развитии современной физики, алгебры и строительной механики, как все увидели нечто странное: банка, вместо того, чтобы взлететь, как это было задумано, начала погружаться в крышку стола, делая вращательные движения, как будто ввинчиваясь туда.
– Держи, держи её, Дон! – закричал Лео. Дон схватился за банку, но ничего не смог поделать – та плавно уходила в стол.
– Вот Сплинтер мне, конечно, даст!… – воскликнул великий физик, когда жестянка с красной этикеткой на боку скрылась в столе.
– А он ничего не узнает, – успокоил его Раф. – Ты разуй глаза – видишь, со столом ничего не происходит? Банка просто прошла, как тонкая-тонкая игла, не оставив никакого отверстия.
– Да ну?
– Ты мне нравишься, Дон… Посмотри внимательно. Стол как стол. Целый и непросверленный.
– Но ведь так не должно быть! – воскликнул поражённый Донателло. – Это невозможно! Это противоречит закону сохранения энергии!
– Не расстраивайся, старик, – Лео положил руку на плечо другу. – Мы живём в мире беззакония. Надо смотреть правде в глаза.
Донателло открыл ящик стола, куда по идее должна была упасть банка, и пошарил внутри. Ящик был набит любительскими микросхемами и справочниками по ремонту бытовой телеаппаратуры, но банки там не оказалось.
– Так, где же она? – Донателло встал на колени и стал шарить под столом. Пусто!
– Ребята, – спросил он друзей, – вы случайно не издеваетесь надо мной? Признавайтесь, где банка?
Черепашки вполне искренне пожали плечами. Глядя на встревоженного Дона, они почувствовали даже жалость к своему гениальному другу.
– Не стоит так переживать, – снова принялся успокаивать его Раф. – Просто очередное открытие. Вот как сейчас помню – у тебя были такие же сумасшедшие глаза, когда ты открыл двенадцатый закон Ньютона. Не принимай все так близко к сердцу, Дон!
Но Дон отказывался внимать голосу разума. Он ползал по комнате в поисках банки. Остальные черепашки решили ему не мешать и отправились тренироваться дальше.
В это время вернулся Сплинтер с газетой под мышкой.
– Что нового? – поинтересовался он.
– Похоже, Донателло открыл тринадцатый закон Ньютона, – кивнул в сторону ползающего товарища Мик.
– Несчастливое число, – скептически отозвался Сплинтер. – Что-нибудь серьёзное?
– Вполне, – кивнул Микеланджело. – Эффектное зрелище.
Сплинтер прошёл к креслу, положил газету и тронул Донателло за плечо.
– Что тут у тебя произошло, малыш? – спросил он.
Дон отмахнулся и продолжал поиски. Проклятой банки нигде не было.
– Может, я могу чем-то помочь? – Сплинтер стал внюхиваться и осматривать углы.
Мик из дальнего конца комнаты делал Сплинтеру знаки, чтобы тот оставил великого физика в покое. Для пущей убедительности Мик покрутил пальцем у виска.
Вдруг, что-то вспомнив, Донателло поднялся с колен и подбежал к столу.
– Как я сразу об этом не подумал! – воскликнул он, хватаясь за свинцовое блюдце. – Следственный эксперимент!
Дон зачерпнул ложечкой ещё смеси и бухнул её на очередную жестяную банку. Все снова сгрудились у стола, отталкивая друг друга локтями. Сплинтер забрался на плечо к Леонардо и внимательно следил за манипуляциями Дона.
– Вот оно, – прошептал тот, наблюдая, как бурая тягучая жидкость растворяется на поверхности банки. Послышалось слабое шипение.
– Это то самое антигравитационное покрытие? – тихо спросил Сплинтер.
– Оно самое, – кратко ответил Дон.
К этому времени жидкость растворилась полностью, и банка начала сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее вращаться, одновременно погружаясь в крышку стола.
– Нет, вы видели? – воскликнул Донателло, показывая на банку, которая у всех на глазах ввинтилась в стол и исчезла.
Все заворожено смотрели на то место, куда только что скрылась жестянка. На столе не осталось ни одной царапины, не говоря уже об отверстии.
– Она просто провалилась в тартарары, и все тут, – констатировал Раф.
Сплинтер точно так же, как несколькими минутами раньше это сделал Донателло, тщательно обследовал стол и комнату. Банки здесь не было, – в этом окончательно убедились все, включая Дона.
– Похоже, – произнёс учитель, – что Раф всё-таки прав.
Вздохнув, Дон опустился на стул.
– И что теперь нам с этим делать? – спросил он.
– Придумаем что-нибудь, – отозвался Сплинтер, присаживаясь рядом на кресло и разворачивая газету, которую только что приобрёл у Фыр Гаубица. – Вполне возможно, что мы очень скоро найдём применение твоему открытию.
– Какое же применение? – спросил Лео.
– Точно пока ещё не знаю, – признался учитель. – Но кое-что могу вам сообщить уже сейчас.
Тут он снова обернулся к Дону:
– Я был в гостях у Фыр Гаубица, хотя ничего утешительного оттуда не принёс. Новость номер один – Бильбауфман снова в Нью-Йорке. Ты не ошибся, дружок.
– Так, значит, это всё-таки он был у нас прошлой ночью! – воскликнул Дон.
– Да, вероятно, – отозвался учитель. – Все крысы на Строуберри-стрит только и говорят о Бильбауфмане и его головорезах. Даже «Вашингтон Пост» поместила на первую страницу статью о чёрной крысе со стальным зубом.
– Ты его тогда, когда он хозяйничал у нас на кухне, значит, не совсем проучил? – с сожалением произнёс Лео.
– Я проучил его как следует, – с гордостью выпрямился учитель. – И не думаю, что он сможет снова безнаказанно появиться у нас. Но речь сейчас не об этом.
Сплинтер развернул перед собой замасленную газету. По комнате распространился крепкий запах копчёного угря.
– Этот Фыр Гаубиц неплохо живёт, – заметил Рафаэль, потянув носом.
– Фыр дрожит как осиновый лист при одном упоминании о Бильбауфмане, – заметил Сплинтер. – Так, слушайте, о чём ещё мне удалось прочитать в этой газете.