Да, я люблю простые и легко реализуемые идеи. Поэтому собственное предложение плыть вдогонку за судном методом кроля откладываю до лучших времен. И начинаю методично грести к итальянскому берегу…
Чтобы поровну нагружать все группы мышц, периодически переворачиваюсь то на спину, то на живот, использую то один стиль, то второй, то третий… Плыву неторопливо, равномерно распределяя силы на весь марафонский заплыв. Благо все это не впервые – приходилось покорять дистанции и посерьезнее.
Огни ни черта не приближаются. Ничего, доплыву. Я ведь, по сути, спецназовец, а спецназовцы умеют гораздо больше, чем обычные солдаты.
Помню, довелось девять дней побыть в шкуре Робинзона – жил на крохотном острове в южной акватории Соломонова моря. Точнее, не жил, а существовал. Так уж получилось, что, выполнив одно нетривиальное по сложности задание, вышел к точке встречи с подлодкой, а она, родимая, не появилась. Как позже выяснилось, подводники тушили пожар в кормовом отсеке и вынужденно прервали боевой поход. Вот и пришлось изображать дикаря, пока начальство разбиралось, где меня искать и каким образом вызволять. Спал на дереве, ловил рыбу и зверьков, похожих на мышей-полевок, жарил на плоских камнях больших гусениц и сверчков. Знатоки говорят, будто в гусеницах в три раза больше белка, чем в говядине, а сверчки по содержанию кальция превосходят цельное молоко. Прибавки в весе от потребления в пищу «чудесных деликатесов» я не заметил, зато продержался до прихода помощи в виде надувной шлюпки и четверых подводников с аквалангами.
Значит, выживу и сейчас.
К рассвету большая часть пути осталась позади. А впереди все выше над горизонтом поднимался скалистый мыс, с полосками пляжей и белоснежными постройками. К утру же стал вырисовываться еще один минус – меня здорово мучила жажда. Вечером я влил в себя три или четыре алкогольных коктейля, к тому же всю ночь нагружал мышцы работой. А сейчас приходится пожинать плоды – с каждой минутой организм все настойчивее требует обыкновенной пресной водички. Боже, сколько раз в эти утренние часы я вспоминал о минералке, оставленной на столике каюты!
Я мысленно подсчитываю оставшееся время до финиша марафонского заплыва, когда на поверхности моря стали появляться маломерные суда.
– Рыбаки, – шепчу радостно я, – а что, если…
В голове зарождается неплохая мысль, воплощение которой позволит изрядно сократить время купания.
И, выбрав ближайшую цель, прибавляю скорость…
– Э-эй! – кричу я, завидев на корме катера фигуру человека.
Бесполезно – свежий ветерок рассеивает над волнами мой возглас.
Машу руками и зову вторично. Мужчина распрямляется, крутит головой, но меня не видит.
– Ладно, лишь бы ты не поменял место лова…
Сократив дистанцию, повторяю попытку привлечь внимание.
На этот раз получается: пожилой мужчина замечает меня, бросает дела, подходит к борту и что-то спрашивает по-итальянски. Сути вопроса я, конечно, не понимаю, но отчетливо слышу встревоженную интонацию.
Подплываю ближе, и итальянец помогает забраться на палубу.
Упав на скамейку, привожу в порядок дыхание и благодарю:
– Спасибо, батя. За мной не зарастет.
Осматриваюсь. Я на борту катера с двумя подвесными моторами на корме, небольшой рубкой и крохотной носовой каютой. Суденышко приспособлено под морскую рыбалку, отчего насквозь провоняло рыбой.
Отдышавшись, изъясняюсь с помощью жестов и общеизвестных терминов. Через минуту в глазах рыбака вспыхивает озарение.
– «Costa»? – вопрошает он и машет на юг: – «Costa Fortuna»?!
– Она самая. Фортуна, показавшая свой здоровенный зад.
Итальянец перехватывает мой взгляд, коим я пожираю бутылку с водой, закрепленную в специальном кронштейне возле капитанского кресла, подает ее, и я жадно припадаю к горлышку…
Вдоволь напившись, сижу на узкой лавочке, устроенной вдоль левого борта, и рассматриваю катерок.
Такелаж и рыболовные снасти бедненькие. Мужик тоже одет не ахти: старая панама с мятыми полями, выцветшая футболка, местами превратившаяся в марлю, заляпанные рыбной чешуей шорты, а на ногах вообще рваные сандалии. Видать, рыбный промысел – основная профессия дядьки и способ выжить для его семьи.
Он в явном замешательстве и не знает, что со мной делать. Я намереваюсь попросить подбросить до берега, но внезапно в голову приходит смелая идея.
Проверяю свои карманы. В них пластиковая карточка – современный магнитный ключ от каюты, мокрые бумажные купюры, взятые в бар, чтобы расплатиться за ужин с выпивкой. Всего при мне оказывается двести сорок евро, не считая нескольких монет. Маловато, но чем черт не шутит?
– Послушай, дядя, или как там тебя… Синьор! Будь добр, подбрось до Мальты, – и сую в его натруженную ладонь всю наличность.
Мужик ошарашенно глядит на меня и переспрашивает:
– Мальта?
– Си! Остров Мальта! Валетта!
Почесав за ухом, он исчезает в рубке и возвращается с картой. Развернув на коленке, показывает точку, где мы находимся, затем ведет пальцем через Мессинский пролив, огибает Сицилию и останавливается у маленького острова под названием Мальта. При этом он качает головой и что-то говорит. Смысл доходит и без знания итальянского языка.
– Да, не близко, – соглашаюсь с хозяином катера. – Миль сто семьдесят. Но я заплачу тебе еще тысячу евро. Понимаешь? Тысячу сверху! Там – в Валетте.
Нет, этого он не понимает.
Тогда беру карандаш, рисую на полях карты общую сумму и объясняю, что расплачусь, как только нагоню лайнер и попаду в свою каюту. При этом демонстрирую магнитный ключ «от квартиры, где деньги лежат» и клянусь всеми православными и католическими святыми, что не обману.
Мужчина разводит руками, показывая всем видом, что вышел в море на рыбалку неподалеку от родного берега и не рассчитывал на путешествие, которое я предлагаю.
Внезапно замечаю его взгляд: прищурившись, он разглядывает часы на моей руке.
Да, часы у меня знатные, можно сказать, гимн швейцарского мастерства – настоящий «Oris», выпущенный ограниченной серией для профессионалов дайвинга. Корпус из титана и вольфрама, каучуковый браслет, водонепроницаемость до тысячи метров и приличная стоимость в четыре тысячи евро.
Вещица ценная, да делать нечего. Коль рыбаку они приглянулись – я готов с ними расстаться.
– Держи, – расстегиваю браслет.
Итальянец для порядка отказывается, потом принимает подарок, с довольным видом цепляет его на руку и лезет запускать моторы.
Через минуту, набирая скорость, наш катерок разворачивается на юго-запад…
Моторы монотонно гудят, оставляя за кормой катера белый след из вспененной воды. Суденышко резво бежит по волнам, а солнце поднимается над горизонтом все выше и выше. Море спокойно, небо почти безоблачно, и постепенно становится жарко. Моя одежда давно высохла, а сам я согрелся и окончательно пришел в себя после многочасового заплыва.
Миновав узкость Мессинского пролива, запасливый старик выуживает из сумки-холодильника пару бутылок пива с завернутыми в плотную бумагу бутербродами и угощает меня. Ночью я оставил в море немало сил, поэтому с благодарностью принимаю скромный завтрак и с аппетитом ем.
Постепенно Апеннинский полуостров остается позади. Справа по борту медленно проплывает побережье Сицилии с воткнутым в небо вулканом Этна, а впереди уже виднеется последний мыс огромного острова. Дальше – безбрежное море до самой Африки.
Мальта относительно невелика, и в плохую погоду без современного навигационного оснащения можно легко проскочить мимо. Но я спокоен. Погода сегодня великолепная, видимость – более десяти миль, к тому же в рубке катера установлен миниатюрный навигатор – простенький, без наворотов, но весьма полезный для выхода в открытое море. Иногда мы со стариком поглядываем на цветной экран в ожидании, когда же на его верхнем срезе появится долгожданный остров…
Белокаменная Валетта, отгороженная от моря тонкими полосками волнорезов, встает над горизонтом с торжественной степенностью, как и полагается легендарному городу-крепости.
Чем ближе мы подходим к острову, тем больше вокруг плавсредств. Помимо таких же рыбацких катеров, рядом проходят крупные пассажирские корабли и паромы. Показывая то на одно, то на другое, мой спаситель поясняет:
– Поццалло. Генуя. Катания. Салерно…
Управляя катером, он часто снимает с кронштейна микрофон на витом проводе и общается с диспетчерами портовых служб. Это нормально – в акватории слишком тесно, и каждому капитану необходима информация об очередности прохода.
Мы медленно вползаем в бухту, в глубине которой я замечаю гигантское круизное судно, пришвартованное правым бортом к «стенке». Слава богу – догнал!
Рыбак правит к стоянке маломерных судов, и вскоре борт притирается к бетонному пирсу. Приехали.
Прощаюсь с хозяином катера. Он пытается возвратить мне деньги, намекая на то, что достаточно одних часов. Я же показываю на опустевшие канистры:
– Тебе еще заправляться, старик. Ну и пивка прикупить на дорожку. Счастливо!
– Buona fortuna, – твердит он, – buona fortuna…
В круизном порту Валетты все на удивление просто и демократично: ни ограждений, ни полицейских кордонов, ни грозных знаков с интернациональным «STOP!». Я свободно подхожу к трапу и общаюсь с вахтенными моряками. Правда, на том мои успехи и заканчиваются, ведь загранпаспорт, билет и все остальное, включая сотовый телефон, лежат в небольшом каютном сейфе под кодовым замком.
Естественно, без документов на борт меня не пропускают, не помогает даже магнитный ключ от каюты, коим я помахал перед носом одного из вахтенных матросов.
– Ладно, – ворчу я, облюбовав местечко в кафе с видом на правый борт лайнера, – подождем здесь…
Согласно расписанию, от причала Валетты «Costa Fortuna» должна отшвартоваться в шесть вечера. Приходится коротать время за столиком уличного кафе.
Цены здесь невысокие – оставшейся мелочи хватает на пару чашек кофе и пирожок из слоеного те