Факсимиле первой страницы описи фотографий к ”Черной Книге”.
В ГЕТТО
Знаки, пришивавшиеся к одежде евреев.
Запретительные надписи.
В больнице гетто.
Эсэсовец ножом срезает бороду еврею.
Объявление немецко-фашистского командования.
У доски объявлений.
ТРЕБЛИНСКИЙ ЛАГЕРЬ УНИЧТОЖЕНИЯ (ПОЛЬША)
Общий вид лагеря.
Шлак, образовавшийся при сожжении трупов.
Детский ботиночек и соска, обнаруженные среди вещей убитых.
ОСВЕНЦИМ (ПОЛЬША)
Замученные немцами пленники Освенцима.
КАУНАС
Форт смерти.
Стена, у которой производились массовые расстрелы. Расстрелянные.
Подготовка к казни и казнь, заснятые эсэсовскими офицерами.
Обреченные копают могилу.
Тела убитых детей.
Доктор Почтер с женой и дочерью. Их тела найдены в братской могиле.
Братская могила (снимок сделан эсэсовским офицером).
Убитый старик-еврей.
ПИСЬМА
Предсмертные письма 3. Вишнятской и ее дочери.
Записки виленских евреев.
Ужас... месть... Целую вас крепко-крепко... Прощаюсь со всеми перед нашей смертью...3.
Дорогой отец, прощаюсь перед смертью, очень хочется нам жить, но тяжко нам... Не дают. Я так боюсь этой смерти, потому что малых детей бросают живыми в могилу. Прощаюсь навсегда и целую тебя крепко-крепко.
Твоя И. Поцелуй от Г.
”Со всего Виленского гетто, которое вчера ликвидировано, 24/9 едут все мужья без жен и детей в Эстонию”.
”Вслед за нашим поездом должен быть еще один с нашими женами и детьми... На днях...”
”Виленское гетто ликвидировано. Едем в Эстонию, отдельно от жен...”
”25/9 Шавли. Едем из Вильно... отдельно от жен... Едем дальше... в Эстонию...”
29/IX — Шавельские евреи! Виленского гетто больше не существует с 23 сентября. Остатки евреев из Виленского гетто в большей части едут через Шавли в Эстонию на принудительные работы... Сегодня проехали мужчины — приблизительно 1600 человек. Женщины — около 6000 проедут завтра, или послезавтра.
ЗАПИСНАЯ КНИЖКА ИСААКА ДОГИМА
Исаак Догим был пригнан немцами на Понары, где в числе других, закованных в кандалы заключенных должен был сжигать трупы убитых евреев. В одной из могил он нашел тела своих близких и родных. Догим сделал об этом запись в записную книжку, найденную им в братской могиле.
Записная книжка Исаака Догима.
20.XI.1943
Мать
Любка
Рейзе-Шейнеле
Хая-Двейреле
Нехамка
Догим
Положены на костер для сожжения 8.IV.1944.
Сожжены вместе с тысячами евреев 12.IV.1944.
Поля Медвецкая и спасенный ею Шурик Мильнер.
ПАРТИЗАНЫ
Руководитель объединенной партизанской организации Виленского гетто Ицик Витенберг. Замучен в застенках гестапо.
Руководитель организации сопротивления Каунасского гетто Хаим Елин. Пал смертью храбрых.
Руководитель подпольной организации большевиков в Минском гетто Михл Гебелев. Пал смертью храбрых.
Руководитель восстания в Собиборском лагере смерти Александр Печерский.
Борис Шерешиевский секретарь подпольного комитета большевиков в Виленском гетто, позднее политкомиссар партизанского отряда ”Смерть фашизму”.
КЛЯТВА КОВЕНСКИХ ПАРТИЗАН
Я вступаю в борьбу против фашизма, я становлюсь в ряды красных партизан.
Я обещаю неустанно бороться против фашистских оккупантов, угрожать местам их поселения, мешать транспорту, поджигать, взрывать мосты, разрушать железнодорожные пути, организовывать акты саботажа в любых условиях.
Не щадя здоровья, а если потребуется, то жертвуя своей жизнью, я обещаю бороться до решительной победы Красной Армии.
Одновременно обещаю быть добросовестным, дисциплинированным бойцом, точно, храбро и безоговорочно выполнять приказы своих старших товарищей[74], строго хранить доверенные мне тайны и все, что мне передано по работе, заботиться о ненарушении конспирации.
Мне известно, что нарушившие дисциплину и конспирацию объявляются провокаторами и присуждаются к смертной казни.
(подпись)
Клятва евреев-партизан.
Илья Эренбург среди партизан-евреев, которым удалось вырваться из Виленского гетто.[75]
ДОПОЛНЕНИЯ
В книге воспоминаний ”Люди, годы, жизнь” И. Эренбург пишет: ”Черная Книга” была закончена в начале 1944 г. Я поместил в ”Знамени” несколько отрывков” (И. Эренбург. Собрание сочинений в 9 томах, т. 9, Москва, 1967, стр. 418). Под названием ”Народоубийцы” эти материалы появились в №№ 1-2 журнала ”Знамя” за 1944 г. Позже они вошли в ”Черную Книгу”, за исключением вступления И. Эренбурга и письма девушки из Краматорска, которые приводятся ниже.
НАРОДОУБИЙЦЫ.Илья Эренбург.
Вся ”философия” немецкого фашизма основана на слепой, утробной ненависти к другим народам. Гитлеровцы считают славян ”удобрением для германской расы”, французов ”одряхлевшими негроидами”, англичан ”ублюдками”.
Перед тем, как напасть на соседние страны, гитлеровцы начали истреблять евреев, проживавших в Германии; это были учебные занятия народоубийц. Захватив ряд европейских государств и вторгшись в Советский Союз, гитлеровцы уничтожили около четырех миллионов евреев. В местечке Ушачье, Витебской области, немцы зимой гнали евреев — стариков, женщин, детей — к речке и заставляли их купаться в проруби. Через три недели в Ушачьем не осталось ни одного еврея. Тогда немцы начали тем же способом убивать белорусов. Так было и в других городах. Так было во всех странах, захваченных фашистами. Расправившись с евреями, гитлеровцы приступали к истреблению других народов: польского, сербского, греческого, французского. Трагедия чешского поселка Лидице известна всему миру. В греческом городе Калаврита немцы зверски убили всех жителей, включая грудных детей. В захваченных областях Советского Союза гитлеровцы осуществляли преступный план, который был откровенно раскрыт газетой ”Ост-фронт”: ”Необходимо уменьшить народонаселение России на 30-40%”.
Мы знаем десятки русских, белорусских и украинских сел, население которых поголовно истреблено фашистскими карателями: в списках казненных я видел имена Николая Давыдова — одного года и Марии Хроменковой — шести месяцев. Вряд ли даже фашистские изуверы обвинили шестимесячного ребенка в преступлении против Германии, но казни грудных детей входят в программу народоубийства.
Уничтожение евреев представлялось гитлеровцам наиболее осуществимым, так как евреи были распылены среди другого населения. На Украине и в Белоруссии молодые мужчины находились в рядах Красной Армии. Все, кто мог, эвакуировался.
Гитлеровцы расправлялись со стариками, больными и женщинами, обремененными детьми.
Напрасно фашисты пытались посеять рознь между народами Советского Союза. За исключением кучки предателей, советские граждане, попавшие в лапы захватчиков, оставались верны высоким идеалам Сталинской конституции. Рискуя своей жизнью, русские, белорусы, украинцы прятали у себя евреев. Я не могу не упомянуть о героизме Павла Сергеевича Зинченко, бухгалтера колхоза в селе Благодатное, Гуляйпольского сельсовета, Днепропетровской области, который, несмотря на угрозу расстрела, спас от смерти тридцать советских граждан еврейской национальности — стариков и женщин с детьми.
Я предлагаю вниманию читателей два письма, рассказ девушки и собранные мною показания о зверствах гитлеровцев в Ростове и Морозовске. Это не литература, это сухой отчет.
Я слышал много рассказов о массовых казнях. Я прочитал сотни писем, писаных кровью, я могу сказать, как девушка из Мозыря: стон земли, под которой погребли живых стариков, не дает мне спать. В Киеве маленькая девочка, которую немцы бросили в могилу, закричала: ”Зачем вы мне сыплете песок в глаза?” Я слышу по ночам этот крик ребенка. Его слышит весь наш народ. Наша совесть возмущена, и наша совесть не дает нам передышки. Она требует: смерть народоубийцам!
Настали дни, которых давно ждали и Россия и все человечество: дни суда. На Украине, в Белоруссии, у Ленинграда сотни тысяч палачей нашли смерть. Они погибли от руки судей, народа, Красной Армии. Наш народ, оскорбленный в своих самых высоких чувствах — человеколюбия и справедливости, — дал клятву уничтожить фашизм, и эту клятву он сдержит. Тому порукой беспримерное наступление Красной Армии.
Все дети нашей советской Родины — русские и украинцы, белорусы и казахи, грузины и армяне, узбеки и евреи воодушевлены общими идеалами. Немцы отважно убивали старух и детей. Немцы теперь отступают под ударами Красной Армии. Перед нами не солдаты, а палачи, убийцы беззащитных. И кто, дочитав рассказ о тракторном заводе или о Змиевской балке, не воскликнет: ”Народоубийцам — смерть!..”
Илья Эренбург
[ПИСЬМО ИЗ КРАМАТОРСКА]
Милые мои, дорогие тетушки!
Вчера мы получили ваше письмо с фотографиями и были так рады, что не скажешь словами. Ваши фотографии остались дома — они закопаны во дворе вместе с моим аттестатом и с дипломом мамы. Может быть, мы найдем их, когда вернемся в Краматорск.
Мне кажется, что я стала очень злой. Многое пришлось пережить за шестнадцать месяцев, а сердце — молчит. Неужели оно до такой степени огрубело? Только когда я впервые увидела немцев, оно забилось сильно-сильно и еще когда сказали: ”Собирайтесь на высылку в Палестину”. А после этого ничего уже не могло на меня подействовать, ни винтовка румына, который в меня целился, ни допросы полиции, ни внезапные визиты солдат из дивизии ”Мертвая голова”. Может быть, сердце решило, что все это пустяки? Впрочем, хватит философствовать. Я лучше расскажу о том, что мы пережили, начиная с сентября 1941 года.