С рассветом, розовой вуалью накрывшим пустыню, «Песнь Раи» медленно поднялась в небо и взяла курс на юго-запад. Поочередно Голаф, Леос и Каррид становились на возвышение у ростра и вглядывались вперед, в золотисто-жемчужную дымку, застилавшую горизонт. Внизу тянулись все те же пески, только их причудливые наносы стали меньше и реже, кое-где из песка выступали камни, словно переломанные кости огромных чудовищ.
После часа Василиска, за которым солнце поднялось высоко, окатывая все вокруг белым беспощадным зноем, Голаф увидел внизу за гребнем дюны странные извилистые линии.
– Это следы нагов, – подтвердила его догадку Астра, вспоминая рассказы отца о своих либийских злоключениях.
– А вот и горы, милейшая госпожа, – огласил с кормы Бернат, первый заметивший ряд невысоких вершин, проступивших из пыльной дымки на горизонте.
– Очень хорошо, мастер! – отозвалась дочь магистра. – Теперь держать курс на юго-запад.
Около часа «Песнь Раи» летела в указанном Астрой направлении, с шелестом рассекая крыльями горячий воздух. Отроги гор, отделявших страну нагов, стали ближе, осязаемей. На некоторых голых каменистых склонах виднелись черные точки – пещеры или, скорее, глубокие норы, служившие частью гигантской сети туннелей, по которым перемещались наги под пустынными землями Либии, достигая Намфрета и даже некоторых портовых городов.
Едва впереди показалась другая горная гряда, выступавшая в пустыню длинным загнутым клином, Бернат переложил руля вправо.
Сверху зло палило солнце, а слева тянулась неровная стена скал расколотых темными трещинами. Когда она, наконец, прервалась, открылся другой вид: обрывистое плато, на котором мрачно и странно теснились какие-то высокие башни, огромные постройки из черного и красного гранита. Над ними, врезаясь в небо темным углом, возвышалась Пирамида Кэсэфа.
– Кара-Маат! – с изумленным вздохом произнесла мэги Верда.
На этот раз никто не испустил крик радости, как случалось при виде Гефахаса и Намфрета – напротив все, собравшись на палубе корабля, застыли в безмолвном напряжении, словно перед ними возникло чудовище, облик которого был величествен и страшен.
– Мастер, пожалуйста, ниже, – после долгого молчания сказала Астра. – Как можно ниже и ближе к скалам. Если корабль заметят, нам будет нелегко добраться до гробницы.
– Кто же нас заметит? Город мертв, – неуверенно произнес Леос. – Здесь давно никого нет. Сухие кости, печаль да тлен, кругом одно и то же каждый день.
– Увы, не совсем так, – возразила Верда, опираясь на статую и зачарованно оглядывая приближавшееся плато. – Не хочу тебя пугать, но здесь сотни глаз. И даже пустые глазницы в черепах хранителей способны видеть.
Бернат, порядком растревоженный предостережением Астры и госпожи Глейс, опустил воздушное судно низко насколько смог. «Песнь Раи» будто ползла днищем по обломкам скал, прикрытых кое-где песком. При этом шорох золотистых крыльев и ворчание ртутной машины в трюме, казался излишне громким и тревожным.
– Куда теперь, Светлейшая? – настороженно спросил эклектик, едва корабль приблизился к базальтовому основанию плато.
– Не знаю. Нужно искать Ущелье Огненного Ветра. Оно – единственная дорога к городу, – Астра, прищурившись от ослепительного солнца, разглядывала базальтовые выступы, ломаной линией встававшие слева от корабля, потом махнула рукой, указывая путь в обход выступавшего угла плато.
– Почему бы нам не помолиться Балду, а потом подняться выше? – предложил Каррид Рэбб, беспокойно расхаживавший по палубе. – Выше подняться, и опуститься ровно перед этой самой Пирамидой! Как вам мой умнейший план?
– Не выйдет, волосатик. Город окружают стерегущие башни, которые магическими зарядами уничтожают все, что двигается мимо них, – ответила Верда, вспоминая сведенья, известные ей из древних книг. – «Ни хитрый зверь, ни быстрая птица не могут миновать стражей Кара-Маат. Невидимые стрелы и ярость темных богов уничтожают все живое», – продекламировала она строки из свитка Шехи Руфу и, вспомнив другой пергамент, добавила: – «Над городом тем мрачным птицы не летают. Падают они, будто нет там воздуха, держащего их крылья, и будто недобрая тяжесть тянет вниз их тела. И разбиваются они, лежат мертвыми комочками на улицах, площадях и возле звероликих святилищ».
– Недобрые вещи говоришь ты, госпожа Глейс, – отозвался Бернат, державший потными ладонями рычаги управления. – Это что ж получается? И мы можем неожиданно так упасть и разбиться?
– Не знаю, мастер, – ответила за Верду дочь магистра. – Нам главное миновать ущелье, ведущее к городу, а дальше можно уже понадеяться на свои ноги.
Проход в Кара-Маат открылся неожиданно за выступом скалы. Неширокую дорогу, поднимавшуюся несколькими этапами вверх, с двух сторон ограждали гладкие отвесные стены. Возле них через равные промежутки стояли каменные изваяния жабоподобных существ, каждое из которых было высотой в пять-шесть человеческих ростов. Их лапы нависали над дорогой, словно голые ветви толстых безобразных деревьев. Из зубатых разинутых пастей, казалось вот-вот изойдет угрожающий рев.
– Это оно – Ущелье Огненного Ветра, – вцепившись в рукав рубахи Леоса, произнесла мэги Глейс. – Пройти по нему может только тот, кто знает тайные слова, которых нет ни на свитке Хевреха, ни на карте города из Абопова храма.
– Но пролететь то можно без труда, – Астра повернулась к эклектику и попросила: – А теперь немного выше, Бернат. Выше этих жабьих статуй – они очень опасны.
Заскрипели крылья, и ртутная машина заработала быстрее, однако судно будто отяжелело и шло на подъем неохотно. Бернат сдвинул рычаг, управлявший подъемной силой еще на два деления. Этого едва хватило, чтобы всплыть выше голов отвратительных изваяний. Теперь Холиг не сомневался, что в словах мэги Глейс скрывалось достаточно правды, и с приближением к городу Кэсэфа действует неведомая сила, цепляющаяся за корабль подобно серому спруту, вызванному магистром Канахором. Едва он так подумал, внизу раздался грохот, отразившийся эхом от стен ущелья и ставший оглушительным.
– Выше, Бернат! – крикнула мэги Верда, с ужасом глядя, как из пастей каменных жаб вырвались длинные языки пламени. – Верх или мы окажемся сейчас в пекле!
Астра поспешила выбросить щит льда, закрывший нос и часть днища судна, но такая защита была слишком слаба. В один миг рев многократно усилился. Каменные изваяния словно очнулись от тысячелетнего забытья и с безумным усердием выдыхали широкие, гудящие струи пламени. Дорога внизу стала подобна огненной реке – любое живое существо, рискнувшее идти этим путем в город Кэсэфа, ждала бы мгновенная смерть. Отражаясь от земли и гладких стен, волны пламени поднимались вверх, почти достигая «Песни Раи», парившей над ними, будто жалкий мотылек над костром.
– Что ж вы сразу не сказали, Светлейшая?! – воскликнул эклектик, смещая рычаг тяги еще на четыре деления.
– Откуда я знала, что эти твари работают с таким усердием! – Астра схватилась за борт корабля, раскачивающегося в потоках горячего воздуха.
– Бернат, левее держи! – с опаской заметил Голаф, поглядывая на приближавшуюся северную стену ущелья – судно относило туда, и хлопающие крылья уже не справлялись с потоками обжигающего ветра.
– Ангро-айс-диан-спелл! – собрав магическую силу в острый фокус, призвала мэги Верда и быстро создала ослепительно-синий вихрь за бортом корабля. Две стихии встретились со звериным воем: кристаллы льда мигом обратились в густой пар, а пламя внизу сникло, припало к земле. За эту спасительную минуту «Песнь Раи» выровняла полет и, тяжко гудя ртутной машиной, успела подняться на безопасную высоту.
Леос, стирая потеки пота с лица, вздохнул и прошептал страстное благодарение Рене. Каррид стоял рядом с ним, разведя мускулистые руки, выпятив массивную челюсть и по-собачьи ухмыляясь беснующемуся внизу пламени.
– Неужели Канахор Хаерим настолько уверен в силе своей магии? Как же он рассчитывал провести здесь людей и пройти сам? – вопросил Голаф Брис, поднявшись на возвышение у статуи Раи и повернувшись к Астре и Верде.
– Могу предположить. Они собирались использовать земляного голема. Огонь делает это существо только тверже и крепче. Оно прошло бы невредимым до конца ущелья и отключило или разрушило механизмы, управляющие статуями. Помнишь, Леос, мы с тобой добывали с маленькими приключениями книгу голема в поместье Керлока? – вздернув бровь, Астра с насмешкой глянула на барда.
– Как же, Светлейшая! Запомнил на всю жизнь, – он кивнул и повеселел лицом. – Золотое было время, если не считать нескольких дырок в моем животе.
– Незачем им здесь голема использовать. Для него нашлось бы множество других применений. А преодолеть Ущелье Огненного Ветра магистр Канахор сам в состоянии, – госпожа Глейс отступила к фальшборту и посмотрела на ряд жаботелых статуй, проплывавших внизу, до сих пор еще изрыгавших гудящие языки пламени. – Канахор в совершенстве освоил магию полета, – пояснила Верда для удивленного франкийца. – Не хуже нашего крылатого корабля, если хотите.
– Как быть дальше, госпожа Пэй? – крикнул Бернат, указывая на возникшее впереди препятствие.
Выход из ущелья венчала арка, высокая, но недостаточно широкая, чтобы пропустить «Песнь Раи» с расправленными крыльями. Подниматься выше ее было слишком опасным: во-первых, быстро всплыть над гранитной дугой могла не позволить ртутная машина, которая с приближением мертвых владений Кэсэфа работала все хуже, а во-вторых, за аркой с обеих сторон прохода уже показались вершины стерегущих башен, блестящих острыми бронзовыми наконечниками. Расстояние между башнями было достаточно велико и, видимо, охраняли они не проход между идолов, поражающих огнем, а соседние пределы у ступенчатого края плато.
– Пролетим над аркой, – решилась мэги Пэй. – У нас нет другого выхода. Уж постарайся, милый мастер.
Холиг тряхнул головой и, выпучив от напряжения глаза, потянул за рычаг управления.
Тяжело, лениво «Песнь Раи» всплывала вверх. Крылья бились часто и неровно, словно два сердца, пойманные безотчетным страхом. За вершиной тонкой гранитной дуги, замыкавшей ущелье, лежал сам город Кэсэфа. Только команда летающего корабля смотрела сейчас не на древние храмы, улицы и дворцы, а на стерегущие башни, возвышавшиеся с двух сторон, подобно ядовитым змеям Аюта, принявшим боевую стойку и грозящим мгновенно ужалить.