– Очень интересно. Он был лавронгом? – спросила Изольда, вспомнив упоминание Крига о существах похожих на людей.
– Нет, его называли Керемг-Юном.
– Керемг-Юном… – прикрыв глаза, задумчиво протянула магистр. – Карим-маг-Юн. Карим Юн из либийского Намфрета, – повторила она. В памяти всплыла история о маге, исчезнувшем в междумирье около семи ста лет назад. Ведь первым лавронгом вполне мог оказаться тот самый либиец, о котором ходило много недобрых историй. Он будто бы построил портал и совершил два кровавых набега на Либию армией диких существ из другого мира. Лишь вмешательство жрецов храма Иссеи помогло разрушить тот портал и закрыть путь Карим Юну для вторжений на Гринвею. Теперь Изольда была рядом с пристанищем злого мага. Карим (или наследник, скрывавшийся под его именем), наверное, еще толком не понял, что, захватив мэги живой и получив некоторые ее вещи, он снова сможет проложить дорогу к богатой и прекрасной Гринвее.
– Лучистая Сфера! – спохватилась Изольда, вскакивая на ноги. – Ее нужно скорее разыскать! Вернуть обязательно!
– О, спасительница! Богиня всех гор! – поклонившись, воскликнул один из аборигенов, возглавлявших свиту.
– Богиня морей и рек! – добавил Криг, стоявший рядом и выделявшийся среди других ярко накрашенными губами.
– О, богиня! – продолжил, первый абориген. – Ты спасла жизнь нашему герою Кригу! Ты покарала наших врагов! Ты сохранила нашу уаене. Ты наша богиня! – он обернулся, звеня бронзовыми украшениями, и махнул кому-то. Тут же толпа расступилась и двое зайцеподобных поднесли Изольде широкое деревянное блюдо с какими-то отвратительными багрово-синими плодами, припахивавшими чем-то несвежим.
– Кушай! Кушай, богиня! – любезно и хором попросила свита.
– Премного благодарна. Отведать святейшее кушанье я… уступаю моему другу, – мэги Рут с брезгливостью попятилась, одновременно подталкивая к божественному подношению Херика.
– Ты вернула нашу уаене! – напомнил старший абориген. Солнце, появившееся в щели туч, радостно блеснуло на медных безделушках, украшавших его узкие плечи.
– А кто вернет «уаене» мою? – негромко произнесла магистр, отвернувшись от толпы. И вдруг увидела, как ниже по тропе двое зайцетелых катают сверкающий на солнце шарик. – О, Рена! Добрейшая! – вскрикнула Изольда, бросилась туда, перепрыгивая через камни и плети жесткой травы. Оттолкнув испуганного аборигена, она подхватила кристалл, бережно держа между пальцев, поднесла к глазам. – Слава тебе, Небесная! – прошептала магистр. Лучистая Сфера была целехонька, тонкие грани безупречно отражали золотистый свет. Теперь Двери Измерений были доступны – ведь не могло же такого случиться, чтобы у милого «заячьего» народа не нашлось свечей или какой-нибудь достойной им замены. О кошельках полных золотых монет, сапфирах, карбункулах и изумрудах, других очень дорогих и просто полезных в Иальсе вещах приходилось забыть – главное, она могла вырваться из сумрачного мира, едва не забравшего Херика. Особо сожалела Изольда только о магической книге, которая в руках Карим Юна (если древний маг действительно до сих пор жив) превращалась в грозную и очень недобрую силу. Но пытаться ее вернуть было слишком большим риском.
Цепь Неарских островов осталась позади в причудливом обрамлении белой пены. «Песнь Раи» неторопливо летела на северо-восток. Внизу то и дело появлялись рыбацкие лодки, разноцветные паруса торговых судов, спешивших к Иальсу, идущих к Рохесу или зеленой Каменте. Иногда было видно, как на залитых солнцем палубах моряки, задрав головы, взирали вверх с изумлением и священным восторгом. Другие выкрикивали что-то, вскинув руки к летящему в небе кораблю. Им в ответ Астра махала розовым платком, пока случайно не выронила его. Леос пел радостно, вдохновенно, прославляя полет и богиню, статую которой он обнимал; богиню, которая сама была песней и безумной, пьяной силой, вот уже сколько дней наполнявшей его сердце.
– Иальс близко! – провозгласил Каррид Рэбб, вскарабкавшись на поломанную мачту. – Я чувствую его запах – прекрасный запах глупости и богатства!
– А я вижу его! – ответил бард. Он действительно уже видел темный перст маяка вдалеке и скалистый берег, все яснее проступавший в жемчужной дымке.
– Мы опустимся на площади храма Раи! – воскликнула Астра, живо представляя восхищенные и завистливые взгляды горожан. – Наймем охрану в Ордене Крона Славного. Приведем лучших мастеров для починки. Скоро твоя посудина, Бернат, станет лучше новенькой!
– Госпожа, не надо бы нам на площадь, – потупившись, ответил эклектик. – И в сам Иальс не надо. Я понимаю, что вам туда очень охота. Кому не приятно спуститься с неба в блеске и славе?! Но… Корабль-то, по-ихнему получается краденый. Уведенный у Свилга при стольких свидетелях. А я… Что я? Вот я долго думал, как доказывать буду, что «Песнь Раи» моя. Ну, как, скажите?
– Брось, Бернат. Нам не придется ничего доказывать. Я оторву Свилгу язык и ноги, попадись он мне! – прорычал Рэбб, поднимаясь по обломку мачты выше и хищно глядя в сторону маяка. – Помни, мастер: нам нечего бояться – с нами Балд!
– К тому же у нас столько денег! – вторил ему Леос, думая о тугих кошельках магистра и славной добыче в храме Абопа. – У нас их столько, что хватит купить Башню Порядка и муниципалитет с потрохами! Продажные душонки их чиновников будут прислуживать нам, словно трактирные девки!
– А я вам говорю, опасно в Иальс! Опасно так вот явится перед всеми, – нахмурившись, и тиская толстыми пальцами рулевое колесо, заупрямился Бернат. – Госпожа Пэй, будь же хоть ты разумна, – он с надеждой повернулся к мэги. – Украсть корабль с городской площади – это очень не просто так. Это не сходит с рук. Еще худшее злодеяние – ограбить и позорно раздеть уважаемого чиновника муниципалитета. Их, – он кивнул на Леоса и Каррида, – несомненно, ищут, как опаснейших преступников. Да и ты, госпожа, насколько мне известно, не в почете у городской стражи и людей из Башни Порядка. Так что послушайте старика. Очень настойчиво говорю: нельзя приземлиться прямо в городе. Нельзя привлекать такое огромное внимание к нашим рожам и кораблю.
В раздумье Астра обошла дыру в палубе, устроенную караком, приблизилась к эклектику и признала:
– Жаль, но здесь ты прав. Я не боюсь никого, и плевать мне на них! – она сердито топнула ногой. – Но не будем рисковать только из-за того, чтобы доставить кому-то забаву. Хотя… хотя и очень хочется, Бернат! – добавила мэги, будто от обиды поджав губы. – Знаешь, как сильно хочется!
– Ты трусишь, Светлейшая! О, как это не похоже на тебя! Как не божественно! – воскликнул анрасец.
– Нет! Я не трушу – я стала умной!
– Нет, ты трусишь! Ты боишься туполобых стражников, боишься толстяков из муниципалитета, которые дохнут от одного моего взгляда! Ха! – он спрыгнул с мачты и, глядя на мэги снизу вверх, сложил крепкие руки на груди. – Рядом с Карридом Рэббом нельзя трусить!
– Я стала умной, волосатик! И придумала кое-что получше, чем явление на изломанном, насквозь дырявом корабле перед толпой ротозеев. Мы так скорее будем похожи на бедняг, терпящих бедствие! – вспыхнула Астра.
– И что ты придумала? – выпятив массивную челюсть, анрасец прищурился.
– А то, что мы приземлимся в поместье Керлока. Прекрасное место. Его все боятся и обходят стороной. В саду можно надежно спрятать корабль. Сами пойдем в город, узнаем, что там к чему, так же побольше о Свилге. Я заручусь поддержкой господина Бугета, который имеет связи с муниципалитетом, заодно наймем охрану кораблю и мастеров для починки. За несколько дней «Песнь Раи» они приведут в достойный вид, поменяют поломанные доски, мачты, украсят борта кожей Аасфира и сверкающей бронзой, поставят новые шелковые паруса. И уже потом, мы появимся над городом, который будет нас ждать!
– Очень мудро, госпожа! – поддержал Холиг и привел в движение рычаги возле штурвала. – Указывай дорогу к старику Керлоку.
– К тому времени я соберу всех музыкантов Иальса! Весь город станет песней, которая будет встречать нас! – пообещал Леос.
– Ладно, уговорили, – проворчал Рэбб, татуированный дракон подмигнул вместе с его левым, налившимся кровью, глазом. – Вы и Балда самого уболтаете, не то что Его доверчивого наивного сына. Рули, рули, бородатый, в гости к призраку. А ты, господин Песнехарь, – он вцепился в рубаху Леоса и притянул его к себе. – С тебя самый славный праздничек по нашему прибытию. Золота у нас не меряно, так что все зависит только от ума твоей ветреной головы.
Гавань Иальса была уже хорошо различима длинной полосой пирса, пятнышками парусов. Виднелся и город, очерченный с трех сторон мощной крепостной стеной.
«Песнь Раи» снизилась и летела над самой водой, постепенно отклоняясь на северо-запад. Впереди из воды поднимались угловатые скалы с редкой зеленью пиний и колючих кустов, ютившихся по трещинам.
– Туда, мастер, – Астра указала Бернату мрачный дом, с этой стороны едва заметный, между неровных зубьев скалы.
Эклектик спешно дернул рычаги и покрутил управляющее колесо. Машина в трюме загудела громче. Шумно взмахивая крыльями, корабль пошел на подъем, борясь с несильным боковым ветром. Скоро под разорванным днищем замелькали камни, проплешины сухой травы.
– Туда, туда, Бернат! – направляла Астра.
Холиг без ее помощи заметил лужайку за домом, сложенным из темных глыб базальта. Теперь мастер заботился, лишь чтобы крылья не зацепились за старые кипарисы или балки развалившейся крыши. Судно обогнуло выступ скалы, гулко стукнулось о фронтон и, круто развернувшись, опустилось в саду заброшенного поместья.
– Вот так! Отсюда за два часа мы доберемся до Иальса. Как давно, кажется, это было! – схватившись за борт, мэги разглядывала гранитную позеленевшую статую в чаше бассейна, клумбу увядших желтых роз и дверь в подземелье, где призрак старика тужился навести страх на непрошенных гостей. – Ты помнишь, Леос? – она прижалась щекой к плечу барда. – Помнишь, какие мы были сумасшедшие? И что ты мне здесь говорил?