– Неважно, это мы потом обсудим. – Виктор посмотрел на спасателя. – Так что там – на улице? Расскажи конкретнее.
Глава 7
Спасатель не обманул. Он действительно выдал нам светошумовые гранаты – по две на брата. Потом мы пополнили боезапас у торговцев, заплатив им честно взятыми с трупов бандитов нечестными деньгами. Прихватили в оружейной лавке и осколочные гранаты, а Вик за огромные бабки купил еще и несколько дымовых. Непонятно, правда, зачем. «Против кого русский собирается их использовать?» – озадачился я.
Я обменял содержимое одного из найденных при мертвом сталкере контейнеров аж на два «аквамарина». Дэнни поначалу не хотел верить в чудесные свойства этих прозрачных с голубоватым оттенком камушков, но в итоге согласился полечиться. Видимо, челюсть у него сильно болела. Мы обмакнули аквамарин в с трудом раздобытую банку со скипидаром и приложили к больным местам, перемотав бинтом.
Потом почистили оружие, немного подтянули то, что успело разболтаться. Насколько это было возможно, отдохнули в душном и сыром, забитом людьми подвале, сняли с себя разрядившиеся артефакты и отправились в путь.
Кстати, синяки и ушибы за ночь почти рассосались. Нос, правда, не восстановился, но с этой проблемой я смирился.
Путешествовать по Зоне днем оказалось гораздо проще, чем ночью: тварей меньше, различать аномалии гораздо легче. Я, как и прежде, шел первым, пользуясь детектором, выданным мне Виком.
За час пути мы расстреляли пару рапторов, которым вздумалось устроить свои брачные игры прямо на дороге, и небольшую стаю собак, с лаем выскочивших нам наперерез.
Собаки эти ничем не отличались от своих домашних собратьев, кроме размера, хотя и это было относительно – у одного моего знакомого жил такой огромный пес, что эти шавки ему в подметки не годились.
Потом был лесопарк. Я, если честно, опасался туда заходить, ожидая увидеть там настоящее буйство местной мутировавшей фауны и флоры. Но спасатель уверил нас, что это один из самых спокойных уголков в Зоне, – и не обманул. Аномалий там было больше, чем в других местах, зато твари предусмотрительно держались в стороне и даже не пытались напасть.
Мы подошли к торговому центру со стороны парковки. Перед нами высился сетчатый забор, увитый поверху колючей проволокой. Я надеялся, что он не под током, хотя это бы меня не удивило – за забором была автостоянка, а угон тачек – это любимое развлечение местных малолеток.
– Давай, homie, – шепнул я.
Дэнни шагнул к забору, стащил со спины рюкзак и вытащил из него массивные кусачки, которые мы позаимствовали у спасателей. Парень принялся резать жесткую проволочную сетку.
На то, чтобы проделать отверстие, в которое мог протиснуться взрослый человек, у него ушло около пяти минут. Мне кажется, что я справился бы с этой задачей в два раза быстрее, но мы заранее решили, что нам с Виктором, как опытным стрелкам, будет разумнее прикрывать парня.
Раздвинув сетку, мы вошли на стоянку и двинулись к зданию молла. Спасатель советовал идти прямо через него, аргументируя это тем, что броневик был брошен возле главного входа, с другой стороны, а улица рядом с центром была буквально наводнена тварями. А вот само здание, по словам радиста, было относительно чистым местом.
Как по мне, так не доверять мужику смысла не было – он явно знал обстановку в городе лучше нас.
На стоянке было совсем немного машин, покрытых слоем пыли. Возможно, тачки принадлежали жителям ближайших домов или припозднившимся посетителям молла. В основном здесь стояли экономичные малолитражки, седаны и даже два паркетника с узкими колесами. Естественно, они не подходили нам.
Служебный вход торгового центра был открыт, на полу валялась цепь, которой, видимо, приматывали дверные ручки одну к другой. Свет, проникавший через проем, освещал около трех метров внутреннего пространства – дальше же была кромешная темнота.
– Темно, – пробормотал Дэнни, потер лицо и добавил: – Как у негра в…
Я щелкнул выключателем на стене. Люминесцентные лампы под потолком потрещали и зажглись, осветив коридор и дверь в паре шагов от нас. На стенах висели указатели с надписями, но, к сожалению, ни один из нас не понимал португальского.
– Так лучше, nigga? – спросил я, усмехнувшись.
– Странно, что электричество здесь работает, – пробормотал Виктор. – Неужели люди не обесточили здание, когда уходили?
– Думаешь, они спокойно уходили? – спросил я. – Всплеск накрыл город внезапно.
Я подошел к ближайшей двери и аккуратно потянул на себя створку. Петли даже не скрипнули. Из проема потянуло тиной.
– Осторожно, там может кто-нибудь прятаться, – предупредил я спутников и шагнул внутрь.
Запах тины стал сильнее, но было тихо, только едва слышно шумели большие холодильные камеры. Никто не мелькал между рядами прилавков с продуктами. Все выглядело нетронутым.
– Воняет, – прошептал Даниэль. – Будто от реки.
– Интересно, почему продукты никто не взял, – озвучил я свои мысли. – Те же самые спасатели.
– А смысл? – посмотрел на меня Виктор. – С их потребностями – это лишняя трата времени. Им еду грузовиками нужно вывозить, поддонами прямо со склада. Думаю, так они и сделали. Не одну же курицу они едят.
Я повел своих спутников по коридору между стеллажами с крупами и сахаром и большим холодильником, под завязку заполненным пивом. Постепенно к запаху тины едва ощутимо примешался другой – вонь тухлятины.
Дальше детектор подсвечивал какую-то дрянь, нам пришлось свернуть, и мы наконец вышли на источник запаха. Тиной несло из большого аквариума, в котором, видимо, на продажу держали живую рыбу. Хоть компрессор и продолжал работать, фильтры, судя по всему, уже забились, вода протухла, а рыба сдохла.
Следующие стеллажи были завалены на кафельный пол какой-то непонятной силой, и обойти их мы смогли только у аквариумов. Впереди виднелись кассы.
– Жалко рыбу, – пробормотал я, продолжая шагать мимо аквариума.
– Все равно сожрали бы, – ответил Дэнни.
– Ну, так хоть польза кому-нибудь была бы. А так – сдохла и протухла.
Со стороны аквариума раздался звук. Я резко повернулся и прицелился в стеклянную стенку. Звук повторился, чье-то гибкое тело ударилось о грязное стекло.
– Что это было? – возбужденно прошептал Дэнни.
Что-то снова прорезало мутную воду и ударилось о стекло. По стенке аквариума побежала сеть едва заметных трещин. Я сделал шаг вперед, чтобы лучше рассмотреть, кто пытается пробиться наружу, мои товарищи, наоборот, инстинктивно отпрянули.
– Может быть, это рыба? – спросил Виктор, продолжавший целиться в стеклянный куб. – Давайте-ка сваливать отсюда, парни.
Похожий звук раздался в соседнем аквариуме, а еще через секунду – в третьем, стоявшем чуть поодаль от нас.
– Уходим отсюда, быстрее, – начал было я.
Звука последнего удара я даже не услышал. В грудь, выбивая дух, ударила мощная струя холодной воды, меня отшвырнуло прочь, к чудом устоявшему стеллажу с консервами. Я ударился о полки всем своим весом, несколько банок упало на пол.
Одна, с зеленым горошком, угодила мне по голове. Было не очень больно, но обидно – столько места вокруг, а она грохнулась именно на меня.
Следом за первым лопнули и остальные аквариумы. На полу стремительно росла лужа, я успел изрядно промокнуть. Оставалось надеяться, что ствол не залило.
Парни медленно отходили от аквариумов, почему-то целясь себе под ноги.
– Что за дела, homies? – раздраженно спросил я, медленно поднимаясь, и тут же увидел ответ на свой вопрос.
По кафельному полу к нам ползла рыба. Именно ползла и именно рыба – желтая чешуя блестела под светом ламп, переливаясь черными полосами. Передний нижний плавник превратился в когтистую лапу, которой тварь била по плитке, хвост ходил из стороны в сторону ходуном.
– Это павлиний окунь, – определил Виктор. – Такая хищная речная рыба. Наши туристы в Бразилию специально ездят, чтобы ее ловить.
Открыв пасть, тварь показала два ряда длинных и острых, как у акулы, зубов. Вскинув автомат, я выжал спусковой крючок, выпустив короткую очередь.
Пули с визгом отрикошетили от пола, ни одна из них не угодила в муторыбу. Монстр извернулся, оттолкнулся плавником и прыгнул, сильно ударив хвостом по кафелю.
Виктор громко выругался по-русски, но стрелять не стал. Дэнни же уже палил в белый свет как в копеечку. Визг рикошетов резал слух, но мне было уже не до того.
Я опустил винтовку и резко отпрыгнул в сторону, пытаясь разминуться с летящей на меня рыбиной, но мне не удалось.
Тварь уцепилась за лямку моего рюкзака, несколько раз ударила меня плавниками. Гибкое, покрытое слизью тело билось изо всех сил. Я выхватил из кармана складной нож, который подобрал с тела найденного нами сталкера, выщелкнул лезвие и с размаху ударил в брюхо мутанта.
Лезвие только бессильно скользнуло по гладкой чешуе. То ли нож был слишком тупым, чтобы пробить чешую, то ли чешуя эта по прочности стала, как кевлар. Я уворачивался от острых зубов твари, но было ясно, что в скором времени победа будет за ней.
Виктор наконец начал стрелять. Не целясь, длинной очередью. Оценить результаты его стрельбы у меня не было возможности, я раз за разом бил ножом, пытаясь проколоть чешую.
Удара с шестого мне удалось отколоть несколько чешуек, и только последний, седьмой удар оказался успешным – нож пробил кожу, и лезвие погрузилось в мягкие рыбные потроха. Я вместе с муторыбиной завалился на кафельный пол, она щелкнула зубами в паре сантиметров от моего лица, чуть не отхватив мне нос.
Отстранившись, насколько это было возможно, я просунул в эту пасть налокотник защитного костюма, надеясь, что прочности армированного пластика хватит, чтобы защитить меня от острых зубов твари, а сам изо всех сил потянул нож вниз, распарывая ей брюхо.
Пасть мутанта сжалась на налокотнике, оставив в нем несколько длинных зубов, но прокусить пластиковую защиту уже издыхающая рыбина не смогла.