– Осторожно, nigga! – завопил я, выворачивая руль вправо.
Виктор едва успел схватиться рукой за скобу, приделанную к внутренней стенке салона, и громко выругался. Если бы Вик отреагировал на мой крик секундой позже, то непременно вывалился бы из машины. Бросив взгляд в боковое зеркало, я увидел, что в нашу сторону мчались два сурового вида внедорожника и один пикап.
Увидев нашу тачку, протаранившую шлагбаум, разъяренные бандиты рванули за нами, попутно обстреляв броневик из всего имевшегося у них оружия. Нам оставалось надеяться только на то, что на инкассаторских машинах местные банки не экономили и что у нас получится оторваться.
– Жми на газ, Шон, жми! – орал Виктор, высунувшись наружу и высаживая длинную очередь. – Они догоняют!
– Да я и так жму, nigga! – крикнул я ему в ответ.
Тяжелый броневик, хоть двигатель у него и был гораздо мощнее, чем у внедорожников, оторваться от преследователей был не способен. Наша машина явно не была предназначена для гонок, зато прекрасно держала пули доступных местным бандитам калибров.
– Дэнни, стреляй в них! – приказал Вик. – Перебирайся назад, открывай вторую дверь и мочи этих уродов.
Я слегка повернул руль, машина вильнула, объезжая очередную аномалию, и Вик снова чуть не вывалился. Дэнни, который уже успел отстегнуться, врезался головой в стекло и громко выругался.
– Да ровнее веди! – заорал на меня Виктор. – Я так вообще ни в кого не попаду!
– Хочешь, давай поменяемся, dog! – съязвил я. – Ты садись за руль, а я буду стрелять!
Махнув на меня рукой, Виктор высунулся и полил преследователей еще одной длинной очередью.
Машину тряхнуло, под днищем что-то треснуло и взорвалось, но, к счастью, аномалия, на которую мы, судя по всему, напоролись, разрядилась впустую. Зато Дэнни мотнуло в другую сторону.
Парень кое-как перевалился через сиденье, открыл дверь с другой стороны, высунул в проем ствол автомата и, не глядя, высадил длинную очередь. Я снова вывернул руль, чтобы объехать аномалию, – сзади послышался мат уже на два голоса.
– Да не могу я ровнее вести, не могу! – заорал я. – Стреляйте нормально!
В зеркале заднего вида я увидел перекошенное яростью лицо Виктора. Снова высунувшись в дверной проем, он высадил несколько коротких очередей. Сзади послышался тихий звук лопнувшей шины, визг тормозов и скрежет рвущегося при столкновении металла.
– Один готов, – констатировал русский.
– Двое, – ответил Дэнни.
Виктор попал в правое колесо одного из внедорожников. Водитель оказался не готов к этому, машину резко занесло вправо, она врезалась в пикап. Обе тачки заглохли и остановились, но на ходу оставался еще один джип.
– Давай-давай, – подбадривал меня Виктор. – Жми, Шон, в одиночку этот придурок побоится гнаться за нами.
Русский оказался прав: бандиты не стали преследовать нас, они остановились, чтобы оказать помощь своим пострадавшим в аварии товарищам.
Глава 10
Мне очень хотелось стащить с себя мокрые тряпки и переодеться в сухое. Но, к сожалению, такой возможности не было. У нас попросту не было запасной одежды – Дэнни, например, до сих пор ходил в разорванных кроссовках, вдобавок теперь у него еще и брюки были порваны.
Все, что я себе позволил, – снять защитную куртку со щитками, которую взял еще в подвале у наемника, футболку и натянуть прямо на голое тело сухую разгрузку, из-за чего стал выглядеть как американский солдат времен вьетнамской войны.
Зубы до сих пор стучали от холода, я все время зевал, но продолжал гнать машину вглубь континента, в сторону границ новой Рио-Зоны.
– Все нормально, Шон? – внезапно спросил у меня Виктор, нарушив затянувшееся молчание. – Ты как?
– Все хорошо, – ответил я. Получилось как-то глуховато, поэтому я сглотнул и повторил: – Да, все нормально, nigga.
– У тебя такое было уже? – продолжил он расспросы.
– Было что? – я сделал вид, будто не понял, о чем речь.
– Тебе не ставили ПТСР? – не сдавался Виктор.
– Нет, не ставили, – буркнул я и слегка сбавил скорость, чтобы объехать очередную аномалию. – В профессиональный бокс не берут с неврозами.
– А что такое ПТСР? – вмешался Дэнни.
– Посттравматическое стрессовое расстройство, – ответил ему Вик. – Ну, как у Рэмбо. Смотрел? Вьетнамские флешбэки. Я так понимаю, у нашего с тобой чернокожего друга – афганские.
– Афганские флешбэки? – переспросил Даниэль. – Шон, но ты ведь говорил, что просто базу охранял с беспилотниками?
– Не только, – ответил я. – Было несколько боевых операций. И «Пурпурное сердце[24]».
– Ого! – поразился Дэнни. – И как тебя угораздило?
– Да мы какие-то караваны сопровождали с базы в аэропорт. – Я понял, что парень все равно не отстанет, поэтому решил рассказать: – Обычно – два «Хамви», «Брэдли» и какой-то грузовик с непонятным грузом. И один раз не довезли.
– В смысле – не довезли? – продолжал допрашивать меня Дэнни.
– Да отстань ты от него, – попросил Вик, который, кажется, понял, что мне не особо хочется вспоминать те события.
Тем не менее я продолжил:
– Сами знаете, Афганистан – это пустыни и ущелья, дорог толком нет, еще и бури эти долбаные все время. Мы ехали по ущелью, народ из десантного отсека на броню выбрался. Жарко, солнце палит, песок в лицо летит. – Я слегка повернул руль, тачка в очередной раз вильнула, задев одну из аномалий краем борта. Что-то громко хлопнуло, но для крепкой бронированной машины это были мелочи. – «Брэдли» наехал на фугас, одновременно с этим «Хамви» загасили из РПГ с двух сторон, целым остался только грузовик. Капралу оторвало обе ноги прямо по пояс, он дико орал. Младший капрал пытался взять командование на себя, но командовать было уже некем. Погибли почти все.
– А потом? – Дэнни слушал мой рассказ, будто ребенок сказку на ночь. Вик неодобрительно помотал головой и уставился в окно.
– А потом на меня что-то нашло. Я убил несколько талибов чуть ли не голыми руками. Ублюдки напали на нас прямо возле базы, поэтому вертолет прилетел уже через десять минут. Тех, кто выжил, вывезли. Мне рассказали, что я сидел возле броневика и просто смотрел на скалы. Никак не реагировал ни на слова, ни на пощечины. Потом меня отвезли в госпиталь и уже там вручили награду.
– Значит, ты все-таки послужил правому делу? – усмехнулся расист. – Спас несколько белых задниц?
– Точно, nigga, – кивнул я. – Спас несколько белых задниц, получил нож в бедро, две недели отпуска в родном Комптоне после госпиталя и «Пурпурное сердце».
– Героин, – произнес вдруг Вик.
– Чего? – в один голос спросили мы с Дэнни.
– В том караване был героин, – ответил русский. – Вы перевозили героин в аэропорт, откуда его по воздуху переправляли дальше – на натовскую базу, в Албанию. А уже оттуда – по всей Европе, вместе с вашими косовскими друзьями.
– По-твоему, морская пехота США участвует в наркотрафике? – спросил Дэнни, набычившись.
– Весь мир знает, что американцы контролируют поставки наркотиков. – Вик пожал плечами. – По большей части – «Динкорп», но иногда этим не брезгуют и военные. К вам в страну ввозили брикеты с кокаином военными самолетами. Дело Оливера Норта[25] вспомните.
– Черт подери, это было еще в восьмидесятых, dog, – скривился я. – При долбаном Рейгане.
– Не важно, – сказал Вик и перевел тему: – Ты хочешь сказать, что у тебя это в первый раз?
– Не в первый, nigga, – признался я. – В первый раз было три дня назад… Для вас – больше двух недель назад. Тогда нас взяли отморозки из «Нового рассвета», допрашивали на своей базе. Я вспомнил, как со мной разговаривал дон Сантанелли.
– Сантанелли? – спросил Дэнни. – А это что за итальяшка?
– Этот итальяшка – глава самой крупной мафиозной семьи в округе Лос-Анджелес, – ответил вместо меня Виктор.
– Точнее и не скажешь, homie, – подтвердил я. – Жуткий человек. Тот, из «Нового рассвета», тоже был жутким. И вышло в итоге то, что вышло.
Я замолчал, по широкой дуге объехал аномалию, с трудом вошел в поворот и снова прибавил скорость. Метров на сто вперед очки не распознавали ни одной аномальной дряни, поэтому здесь можно было слегка разогнаться.
– А что вышло? – не унимался Дэнни.
Я ожидал этого вопроса, поэтому просто пожал плечами и ответил:
– Я раскачал стул, к которому был привязан, разломал его и выбил из «рассветовца» мозги.
Потрясенный моим рассказом, парень замолчал. Произвести такое же впечатление на Виктора мне, конечно, не удалось, но я и не надеялся. «Судя по всему, Вик – тертый мужик, – подумал я, – и уж точно не престарелый бизнесмен, как мне показалось сначала. А не из КГБ ли он? Хотя мне, наверное, лучше этого не знать».
– Куда мы едем-то? – Виктор продолжал смотреть в окно, его голос совсем ничего не выражал. – Вернемся к маяку?
– Я думаю, возвращаться к радисту нет смысла, nigga, – ответил я. – Семью его мы не нашли, нас самих дважды чуть не пришили. А один раз, когда мы добывали броневик, чуть не сожрали. Мне кажется, сейчас самое время, чтобы попытаться свалить из Зоны.
– Третья линия периметра. Ты слышал, что говорил радист? Ее укрепили, подвели войска. Ты думаешь, мы сможем вырваться из Зоны на броневике? – спросил меня Виктор.
– Нет, nigga, не сможем, – признал я. – Как бы мне этого ни хотелось – не сможем. Хорошая очередь из крупнокалиберного пулемета, выстрел из гранатомета или танковый снаряд к нам в кузов – и все, конец нам.
– А чего мы тогда туда едем? – беспокойно заерзал Дэнни.
– Посмотрим, поищем бреши в защите. Может быть, получится проскользнуть незаметно, – сказал я.
– А если их нет? – Виктор посмотрел на меня.
– Тогда будем искать союзников для штурма.
Припарковать машину на заднем дворе одного из домов показалось мне хорошей идеей. Правда, как оказалось, маскировка вышла так себе. Мощные протекторы содрали с лужайк