– Все путем, homie, – ответил я, надавив на дрель чуть сильнее.
Вскоре я добрался до второго штифта, затем – до третьего и так – до пятого. На всякий случай надавил еще немного: иногда в замках бывает не пять, а шесть штифтов, но относительно редко. Потом переключил дрель на реверс и аккуратно вытянул ее из распотрошенного замка.
– Готово? – спросил сталкер.
– Да подожди ты, – буркнул я, выворачивая замок. – Это только первое сверло. Придется еще пару использовать.
– Где ты этому научился? – Полицейскому никак не давали покоя мои навыки.
– Жизнь научила, dog, – ответил ему я. – Это имеет какое-то значение?
– Да нет, – протянул коп. – Интересно просто.
Мне пришлось повозиться еще какое-то время, но в конце концов я, довольный произведенным на мужиков эффектом от моей работы, потянул створку двери на себя и воскликнул:
– Готово!
Тем временем Виктор уже подошел к нам. Один.
– Дэнни в машине остался. Короче, он себя не очень хорошо чувствует.
– Ну еще бы, он ведь, можно сказать, с того света вернулся, – заметил один из сталкеров. – Это не каждому удается.
– Особенно здесь, – добавил второй. – В Зоне.
– Ладно, nigga, – ответил я. – Пусть отдыхает пока. Думаю, мы и сами справимся. Идем внутрь?
– Ну не торчать же здесь весь день, – поморщился полицейский.
Тот сталкер, что все время читал нотации, предпочел войти в здание первым. Следом пошел полицейский, за ним – второй сталкер, а потом и мы с Виком. Внутри было подозрительно темно, в нос сразу же ударил крепкий дух разлагающихся трупов.
– Хреново, – едва слышно констатировал Вик. – Воняет.
– Воняет, – подтвердил очевидный факт первый сталкер, натягивая на лицо респиратор. – Гораздо хуже было бы, если б не воняло.
– Почему? – спросил я, ругая себя за то, что не догадался взять с собой один из одноразовых респираторов, которых у нас в машине было полно. Но не возвращаться же теперь за ним.
– Запах этот нас предупредил, – ответил второй сталкер. – Теперь мы знаем, что не стоит ждать от этого здания ничего хорошего. В общем, тут чье-то логово.
Такое объяснение вполне меня удовлетворило. Но вопросы, интересовавшие меня, не закончились, поэтому я озвучил следующий:
– А у кого должны быть ключи от тачек?
– У дежурного по смене, – сказал Виктор. – Или на стойке дежурного.
– А если машин здесь вообще нет, homeboy?
– Хоть одна должна быть, – ответил коп. – Конечно, во время беспорядков здесь принято жечь собственность богачей, так что – черт его знает…
– Чтобы поджечь собственность богачей надо сначала до нее добраться, да, nigga? – спросил я у полицейского и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Я думаю, вы прекрасно справились с тем, чтобы не допустить этого. Здесь же, как и везде, копы защищают богатых от бедных?
– Да, так и есть, – равнодушно пожал плечами полицейский.
– Заткнитесь, – бросил первый сталкер. – Здесь нельзя ругаться. Зона не любит.
– Ждите, – произнес я и двинулся к стойке.
На столе дежурного стояло сразу несколько телефонов, но они меня не заинтересовали.
Перевернув несколько бумаг, я стал осматривать ящики стола и уже во втором нашел три связки ключей: две со значком «Фольксваген» и еще одна – «Ивеко». Быстро сгреб их к себе в карман, после чего осмотрел остальные ящики. Я надеялся найти ключи и от помещений пожарного департамента с подписанными брелоками.
– Как на португальском будет гараж, nigga? – спросил я, подняв голову над стойкой.
– Garagem, – ответил полицейский.
– Мог бы и сам догадаться, – проворчал я, отыскивая нужный брелок. – Дурацкий язык.
Я вернулся к отряду и бросил ключ от гаража сталкеру, который шел первым. Тот ловко поймал связку, упрятал ее в карман разгрузки, и мы двинулись дальше.
Следующее помещение оказалось раздевалкой. Вдоль стен стояли ряды шкафов с номерами, рядом – скамейки. В потолке был люк, из которого можно было спуститься по шесту, – наверху, видимо, находилась комната отдыха.
Кафель на стенах был заляпан пятнами темной, практически черной, крови. Вонь мгновенно стала гораздо сильнее, заставляя сжаться желудок, содержимое которого рвануло по пищеводу.
И как я ни пытался сдержаться, пришлось отвернуться в сторону, чтобы не запачкать своих товарищей. Обрадовало одно – я был не единственным, кого выворачивало наизнанку. Полицейский, у которого, как и у меня, не было респиратора, тоже выблевал все, что было у него в желудке.
Когда я наконец почувствовал, что блевать больше нечем, и поднялся с колен, утирая испачканные рвотой губы, из люка на потолке высунулась голова. Высунулась и тут же исчезла.
– Вы это видели? – спросил я, вскидывая автомат.
– Видели, – сквозь зубы подтвердил один из сталкеров.
Мои спутники уже целились в том же направлении, что и я. Сверху не было слышно ни шагов, ни голосов. Если бы там был человек, то уже отозвался бы. Значит, таинственное существо, высунувшее голову в люк, человеком быть не могло.
Напряженное молчание затягивалось, но ничего не происходило.
– Эй, ты! – не выдержали нервы у одного сталкера. – Если ты человек, отзовись!
Ответ пришел, но он был вовсе не таким, как мы ожидали. Через край люка перевалилось тело какой-то уродливой твари. Мы дружно полили его свинцом, но, как оказалось, зря: пролетев три метра до пола, тело шлепнулось, раскинув в стороны конечности.
Спустя секунду до меня дошло, что труп был только отвлекающим моментом. Но поняли мы это слишком поздно: еще одна точно такая же тварь, воспользовавшись нашим замешательством, выскочила из люка и бросилась к полицейскому.
Схватив служителя закона обеими руками за голову, мутант вцепился зубами в его лицо.
Мы застыли, не зная, что делать. Стрелять было нельзя – мы могли задеть полицейского, который в ужасе вопил, правда, приглушенно: орать, когда твое лицо пожирает какая-то тварь, громко не получалось. Один из сталкеров, выйдя из оцепенения, побежал к копу и попытался оторвать от него мутанта. Но стоило сталкеру приблизиться, как тварь отвесила ему затрещину могучим кулаком, и тот улетел в сторону, врезавшись спиной в жалобно звякнувшую дверь шкафа.
На мгновение оторвавшись от лица жертвы, монстр посмотрел на нас, после чего вцепился в шею полицейского, мужчина в последний раз жалобно вскрикнул и замолк.
Виктор первым сообразил, что произошло неизбежное и терять больше нечего, – и начал стрелять. Я не раздумывая поддержал его огнем.
Частично пули попадали и в тело уже мертвого полицейского, но твари все равно досталось порядком.
Монстр бросил труп и рванул в нашу с Виктором сторону. И я уже стал было гадать, чье лицо это чудовище сожрет теперь, но тут нас поддержал огнем второй сталкер. Он, видимо, любил не только читать нотации, но и тяжелое оружие.
Ручной пулемет загромыхал так, что с легкостью заглушил выстрелы наших автоматов. Длинная очередь поймала мутанта, когда тот прыгнул, и отбросила в сторону, противоположную той, куда полетел немногим ранее первый сталкер.
Тяжелое мускулистое тело врезалось в шкафчики, снеся одну из дверей. Мы сменили позиции и обрушили на ошалевшую от нашего напора тварь настоящий шквал свинца. Я тщательно прицелился и короткой очередью прострелил одну из четырех рук мутанта.
Эта тварь явно когда-то была человеком: на ней все еще болтались разорванная клетчатая рубашка и джинсы. Видимо, местный пожарный был когда-то фанатом ковбойской культуры и Дикого Запада.
А потом превратился в монстра.
То, что он словил своим телом минимум полсотни пуль, не помешало ему подняться и прыгнуть вверх, спрятавшись в одном из люков.
– Достанем гада, – прорычал сталкер, опуская дымящийся ствол пулемета. – Он убил Альберто и Карлито.
– Секунду, – ответил ему Вик, срывая что-то с разгрузки.
Я уже понял, что будет дальше, поэтому привычно закрыл глаза и уши. Сверху прогремел взрыв, и скоро я уже забирался по шесту на второй этаж.
Светошумовая граната застала мутанта врасплох, ослепив и оглушив его. Монстр стоял на коленях посреди комнаты, слепо тараща глаза и, как мне показалось, даже не догадываясь о нашем появлении.
Может быть, он и мог бы почувствовать наш запах, но воняло от нас точно так же, как от всего помещения, – гнилым мясом. А вонять здесь было чему – у противоположной стены лежала целая груда наваленных друг на друга разлагающихся трупов.
Я вскинул автомат и высадил короткую очередь в голову мутанта. Мои спутники дружно поддержали меня огнем.
Тварь завалилась на пол, но продолжала дергаться, только я никак не мог понять, дергается она сама по себе, в агонии, или от пулевых попаданий. Секунд через пять в магазине закончились патроны, я быстро заменил его на полный, но больше не стрелял.
Мутант затих. А мы наконец перевели дух.
– Что это было? – спросил я и с опаской подошел к трупу мутанта.
– Бывший пожарный, очевидно, – ответил Вик. – С дежурной смены. А вон там, видимо, его расчет.
Я посмотрел на валяющиеся вдоль стены трупы и понял, что они все похожи на ту тварь, которую мы только что убили. Это было ясно, несмотря даже на то, что тела их были сильно поедены, да и разлагались тут уже достаточно долго.
– Мне кажется, это он их всех, – указал Вик на монстра, рядом с которым стоял я. – Весь расчет обратился во время Всплеска и не смог выбраться наружу. А жрать им надо было, причем много. Вот за две недели они и перебили друг друга, а остался только один.
– Гребаные вендиго, nigga, – согласился я.
– Или просто несчастные люди, – пожал плечами русский. – Интересно, почему Всплеск подействовал не на всех людей. Эти были в здании и все равно обратились.
– Может быть, поле излучения неровное? – предположил я. – Я не физик, я привык бить морды людям за деньги – на ринге, конечно, dog. В жизни я этим занимаюсь только для души – бесплатно.