Судья, опережая свидетеля, отвечает Найденову сама: «При наличии звонков из Московской области телефонная компания «Би-лайн» не сообщает базовых станций», спохватывается и обращается к присяжным: «Уважаемые присяжные заседатели, оставьте без внимания информацию, прозвучавшую в вопросе Найденова». И удаляет присяжных из зала, чтобы объяснить строптивому подсудимому правила поведения в суде.
Найденов делает встречный ход: «Прошу приобщить к материалам уголовного дела детализацию телефонных соединений с номера свидетеля Карватко, официально полученную им в телефонной компании 11 декабря 2006 года. Эта детализация имеет печать и другие атрибуты, которые должен иметь документ. Ее свидетель принес с собой в суд. Данная детализация содержит взаимоисключающие сведения, серьезные расхождения с детализацией, выданной правоохранительным органам в ходе следствия».
Судья Пантелеева нервно сверлит бумаги свидетеля взглядом. В стане обвинителей паника. Прокурор Каверин пускается в категорический отказ: «Я не нахожу никаких разночтений и никаких разногласий». Понимая, что это слишком хлипкий довод, пытается обвинить Карватко в фальсификации: «Первую страницу документа можно признать, ибо на ней печать и атрибуты компании, но вот остальные…».
Подкреплением прокурора выступил адвокат Чубайса Сысоев, который тщательно исследовал скрепку, сшившую листы документа, и признал ее недостойной доверия суда: «Скрепку могли разгибать, вынимать бумаги, вставлять другие», — уверенно, со знанием дела вещает он, видимо опираясь на богатую практику «работать с документами».
Как и следовало ожидать, судья приняла сторону обвинения. Не захотел суд вникать, почему в бумагах одного и того же ведомства столь противоречивая информация: сбой ли это техники, или, как мягко принято ныне выражаться, — «человеческий фактор», который привычен уже в этом судебном процессе, то система «Поток» сбой дает, то видеосъемка, то протоколы из дела улетучиваются… Чертовщина, одним словом. Недаром судья Пантелеева так страшится здесь крестного знамения.
Прокурор доказал, что свидетеля пытали «цивилизованно» (Заседание тридцать пятое)
Когда дело разваливается в суде, да к тому же рушится прилюдно на глазах общественности и журналистов, служителям доморощенной нашей Фемиды, приходится не считаясь ни с логикой, ни со здравым смыслом, а уж тем более с законом — крепить чем придется руины обвинения, чтобы не дать им окончательно рассыпаться в прах. Как это делается и что из этого получается, мы наблюдали на очередном судебном заседании.
Прокурор Каверин в который уже раз вызвал на допрос свидетеля Карватко, стал задавать ему вдруг вопросы об аресте в Конаково, которые прежде пытались ставить подсудимые, да только судья подавляла их в зародыше.
Каверин начал с обличительным пафосом: «В судебном заседании была допущена масса нарушений стороной защиты, которые выражались в доведении до присяжных информации, которая в соответствии с уголовно-процессуальным законом не должна до них доводиться. Так была информация о том, каким образом Карватко оказался в Конаково вообще и в приемнике-распределителе в частности. В вопросах защиты была информация о том, что Карватко якобы похищался, что ему подбрасывались наркотики в машину. Я считаю, что цель данных вопросов вполне определенная — внести в умы присяжных заседателей сомнения в отношении достоверности показаний, полученных на следствии от Карватко, а также дискредитировать органы следствия опять же в глазах присяжных заседателей. Прошу предоставить мне возможность опровергнуть перед присяжными данную информацию. Если участники процесса помнят, мы решали, запрашивать или не запрашивать информацию о том, как был арестован Карватко, при каких обстоятельствах он был задержан в приемнике-распределителе. Я истребовал материалы из Конаковского городского суда, и я прошу эти материалы приобщить к уголовному делу и довести до присяжных заседателей данный документ об административных правонарушениях, допущенных Карватко».
Не только обвинение, но и защита дружно поддержала прокурорское ходатайство, — уникальное явление общественного согласия в вечно раздираемом противоречиями суде. Впрочем, удивляться нечему, с подобным ходатайством месяца два назад к судье обращалась именно защита, правда, тогда оно было Пантелеевой категорически отклонено. Но кто ж позволит отказать прокурору, спасающему репутацию уголовного дела, а, может, и судьбу самой судьи Пантелеевой!
Допрос свидетеля Карватко, который уже обжился в суде и ходит сюда как на работу, прокурор Каверин начал издалека: «Скажите, с какой целью 22 марта Вы прибыли в Конаково?»
Об этом Карватко рассказывал уже не раз, но ни удивления вопросу, ни своего нетерпения не выказал: «В Конаково меня просил довезти некий гражданин, сказав, что у него там умирает родственница. До самого Конакова я не доехал, был задержан».
Прокурор: «Скажите, почему этот гражданин обратился именно к Вам?»
Карватко: «Понятия не имею».
Прокурор: «Он Вас использовал как таксиста или как иное лицо?»
Карватко: «Ну, да, я извозом занимался».
И тогда прокурор Каверин суровым тоном зачитал обличающие Карватко материалы: «Оглашаются документы, полученные из Конаковского районного суда. 22 марта 2005 года Карватко управлял автомобилем Лянча, не отреагировал на требование сотрудника милиции об остановке транспортного средства. Для остановки указанного автомобиля было создано два экипажа. Машина была остановлена в городе Конаково, где Карватко продолжал оказывать неповиновение, вел себя агрессивно, к нему были применены наручники. Объяснение правонарушителя: «Я ехал в темное время суток. Шел снег. Из-за плохой видимости не увидел сотрудника ГАИ, остановился в г. Конаково, когда патрульная машина включила проблесковые маяки. Я предъявил документы». Приложены рапорты сотрудников милиции, вот один из них: «В 23.40 мной была попытка остановить автомобиль Лянча, который шел с явным превышением скорости. В Конаково данная машина была остановлена на улице Энергетиков. Инспектор объяснил причину остановки, Карватко вел себя по отношению к инспектору вызывающе, выражался грубой нецензурной бранью, хватался за одежду, пытался ударить, отталкивал инспектора дорожно-патрульной службы. Для пресечения противоправных действий были применены спецсредства — наручники». 23 марта 2005 года в 00 часов 30 минут Карватко доставлен в дежурную часть в УВД Конаковского района. Постановление мирового судьи. Она рассмотрела административное дело Карватко и постановила: «Вина Карватко подтверждается рапортами сотрудников милиции. Карватко подвергнуть административному наказанию на срок десять суток».
Прокурор грамотно и эффектно выдержал весомую паузу, чтобы присяжные могли сполна прочувствовать преступную сущность свидетеля и взгромоздил на весы Фемиды кусок обличения потяжелее: «Оглашаются следующие документы. 23 марта 2005 года был задержан гр. Карватко, который незаконно хранил, приобретал и употреблял наркотическое вещество марихуана весом 1,2 грамма. Получено объяснение от Карватко следующего содержания: «Я приехал в город Конаково на похороны. Наркотики я не употребляю, никакого отношения к ним не имел, пакет, предъявленный мне, никогда не видел». Протокол осмотра места происшествия 23 марта 2005 года в городе Конаково. Осмотр дознавателем автомашины Лянча. В салоне автомашины справа от водительского сиденья обнаружен сверток в полиэтиленовом пакете прозрачного цвета с веществом растительного происхождения зеленого цвета. Данный сверток в присутствии понятых был извлечен. Справка эксперта: вещество растительного происхождения является марихуаной».
Каверин замолчал и с удовлетворением оглядел зал. Нужный эффект был, разумеется, достигнут: мало у кого оставались сомнения, что свидетель Карватко чрезвычайно подозрительный тип. Гордый собой прокурор возвысился над поверженным свидетелем: «Так кто Вас похитил-то, если сейчас Вам предъявлено решение суда о Вашем задержании?»
Но до чего ж короток миг успеха! Стоило Карватко улыбнуться в ответ и с удивленного лица прокурора тут же стерлось все его торжество: «Да эти бумажки сами себе противоречат. Там сказано, что я, якобы, приобретал и употреблял наркотики. Так я не понял: я употреблял или приобретал?»
Прокурор пытался удержать в руках скользкий хвостик удачи: «Судебное решение было озвучено. Там вопрос о приобретении не стоял».
Карватко: «Так, значит, милиционер, который писал в рапорте, что я приобретал, писал неправду?»
Верный и мощный страж престижа российской милиции судья Пантелеева немедленно пресекает кощунственный намек на критику: «Карватко! Вы не забывайтесь!»
Прокурор упорно: «С какой целью Вы вводили суд в заблуждение, когда говорили, что Вас похитили, хотя Вас подвергли административному взысканию?»
Карватко терпеливо и даже, показалось, с сочувствием к прокурору: «Объясняю Вам: меня похитили, потом составили это решение, и разъяснили, что вот сейчас этот грамм марихуаны превратится легко в героин»
Прокурор поспешно обрывает свидетеля: «Не надо лишней информации! Этого в материалах суда нет! На Вас было наложено два административных взыскания — 500 рублей за марихуану и десять суток за сопротивление сотрудникам милиции. А куда пассажир делся, которого Вы в Конаково везли?»
Карватко спокоен и терпелив: «Он скрылся, мне его больше никто не показывал».
Вкрадчиво, как кот из подворотни, высовывается с вопросом адвокат Чубайса Шугаев: «Вы подавали какие-либо жалобы на эти решения суда?»
Карватко ему, как малому и неразумному, однако, безнадежным тоном: «Нет, не подавал, у меня ведь никаких бумаг о судебном решении на руках не было».
Шугаев вдруг выпускает когти: «Почему Вы оскорбляли сотрудников ДПС нецензурно и подвергали милиционеров физическому воздействию?»
Карватко возмущенно: «Я никакого сопротивления никому не оказывал. Судя по материалам, получается, что я двоих одновременно оскорблял?»