Игорь рассмеялся:
– Это он тебе сказал, да? Шутник, он и нас предупреждал, чтобы мы не проболтались. Павел – заместитель генерального…
– В нефтяной компании… – эхом повторила я.
– Да. – Даша улыбнулась. – Поздравляю, мне Паша сказал, что твою статью взяли.
– Но… он же ездит на старой машине, живет за городом в однокомнатной квартире, я сама видела, когда компьютер у него покупала… он…
Даша взглянула на меня и пожала плечами:
– Да у него дом рядом с нами, ты чего?
– Да она, наверное, у его сына была. – Игорь улыбнулся. – Павел мне рассказывал, что купил сыну новый компьютер, а старый продал. Ну, типа прикололся. Ты же знаешь, Даша, он Пашку в ежовых рукавицах держит, чтобы знал цену деньгам. А то этот молодец женился в восемнадцать лет и решил сесть бате на шею…
– Какой Пашка? – Мне казалось, я схожу с ума. – Чей сын?
– Ну, сын Павла, тоже Паша. Пал Палыч, понимаешь? – Пока мы беседовали, Павел закончил свою речь и подошел к нам. Его лицо вытянулось от изумления, когда он увидел меня рядом с друзьями.
– Ты зачем Лизу напугал? – Даша рассмеялась. – Она уверена, что ты живешь у сына в однокомнатной…
– Привет! – Павел обратился ко мне и улыбнулся. – У меня есть сын от первого брака, ему восемнадцать лет, он уже женился, оболтус. Это его компьютер я тебе тогда продал…
– Зачем ты меня все время разыгрывал? – У меня на глаза навернулись слезы. Я вспомнила и дорогущую машину у подъезда сына, и стильные ботинки на Павле, и… – Зачем?
– Может, не будешь устраивать мне истерику прямо здесь? – Павел больно сжал мою руку.
Я молча вырвалась и пошла прочь. Дойдя до выхода, я вспомнила, что нахожусь здесь не по собственному желанию, развернулась и отправилась в женский туалет. Полчаса мне вполне хватило, чтобы успокоиться и все понять. Видимо, Павел проверял меня на вшивость, как и его друг, Игорь, в свое время Дашу. Наверное, у них так принято. Перед тем как завести с женщиной серьезные отношения, надо ее хорошенько проверить.
Ездить на старой машине, ходить в драных джинсах и приглашать на шашлыки, которые не умеешь жарить. Зато теперь многое стало понятно, в том числе и показательный выезд к Даше и Игорю.
Мне стало противно до такой степени, что я едва снова не разревелась. Да что это такое? Почему мне вечно попадаются мужчины, причиняющие мне боль?
Когда я снова вышла в зал, атмосфера стала непринужденной до неприличия. Спиртное лилось рекой, от запеченных поросят и фаршированных щук рябило в глазах. Я пыталась в этой толпе разглядеть Павла, но тщетно, зато жена босса спешила прямо ко мне в руки. Вернее, она шла по направлению к дамской комнате. Я представилась, мы поговорили, мне была назначена встреча через неделю.
Миссия выполнена, я отправилась восвояси.
– Поговорить не хочешь?
Я оглянулась, Павел стоял рядом, в руках он держал два бокала с вином.
– Не хочу. – Я улыбнулась и ушла. Он меня догонять не стал.
Я брела по вечерней Москве, утопающей в огнях и неоне, одинокая и несчастная. Очень хотелось оказаться прямо сейчас на берегу южного моря, опуститься на теплый камень, закрыть глаза и послушать шум волн. И я решила, что обязательно составлю свое генеалогическое древо, чтобы узнать, кто из моих предков жил у моря. Ведь не зря меня туда так тянет…
А потом стало совсем темно, я села в электричку и пыталась не думать о том, почему Павел не бросился меня догонять сегодня и почему избегал со мной встреч всю последнюю неделю… Думай не думай, а выходило, что ему на меня просто наплевать.
В общем, поиграли в любовь – и хватит, у богатых свои причуды, я это уже знаю.
Когда я подошла к своему подъезду, уже стояла темная летняя ночь. Во дворе было тихо, даже собаки не лаяли. Я огляделась, кругом ни одной живой души, только какая-то неприметная машина припаркована неподалеку. Я вздохнула и, пожалев, что больше не курю, взобралась на лавочку с ногами. Было так грустно…
Удар страшной силы опрокинул меня навзничь, я свалилась с лавочки на землю и даже не успела закричать, потому что мне тотчас заклеили рот скотчем, волоком дотащили до той самой неприметной машины и забросили в багажник. Последнее, что я успела заметить, это встречный свет фар подъехавшей к подъезду иномарки.
2 июля
Ощущение времени начисто отсутствовало. Я не могла сказать, сколько продолжается этот кошмар – пять минут или неделю. В багажнике было тесно и очень душно, страшно болели спина и бок, которым меня тащили по асфальту. Хотелось чихнуть и вздохнуть полной грудью, я пошевелила руками и поняла, что не связана. Одним рывком отлепив скотч, я хотела заорать во весь голос и позвать на помощь, но не тут-то было. Голос пропал, как и способность здраво соображать. Паника просто поглотила меня с головой. А потом машина двинулась с места, и меня начало подбрасывать вверх-вниз. Я постоянно больно ударялась то головой, то ребрами, то спиной о какие-то железяки, которыми, как казалось, багажник был просто напичкан.
Видимо, мы мчались с дикой скоростью, потому что у меня даже уши заложило. Было нестерпимо жарко, дышать становилось все труднее и труднее. Я молилась о том, чтобы потерять сознание и перестать ощущать весь этот ужас. Потом раздался удар страшной силы, все вокруг закружилось с бешеной скоростью, я зажмурила глаза.
…А когда открыла, то мои ноги были выше головы. Видимо, автомобиль свалился набок, мы больше никуда не мчались, но из этого положения я не могла даже попытаться открыть багажник. Каждой клеточкой тела ощущая, что вот-вот раздастся взрыв и… я наконец закричала:
– Помогите!!! Я в багажнике!
Сначала я почувствовала свежий воздух, потом увидела чье-то лицо, склоненное надо мной.
– Живая, вытаскивайте!
Чьи-то сильные руки вытянули меня из багажника и положили на носилки. Сверху накрыли одеялом, а у меня все плыло перед глазами.
– Ты как? – надо мной склонился Павел.
– Ты? Откуда? – Я едва разлепила губы.
– Я все время за тобой гнался, я и полиция, пришлось вызвать ребят на подмогу. Когда я подъехал к твоему подъезду, то увидел, как тебя запихивает в багажник какой-то псих. Появись я на минуту позже, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Ты чего убежала?
Я лишь слабо улыбнулась в ответ.
– Ну, ладно, сейчас тебя отвезут в больницу, а завтра я к тебе приеду.
Павла отогнала женщина в голубом халате, меня погрузили в карету «Скорой помощи» и что-то вкололи в вену. Я провалилась в глубокий сон…
3 июля
Сломаны два ребра, вывихнута ключица, ссадины и синяки по всему телу, опухшие губы и полная разбитость во всем теле, словно по мне ездил трактор, я лежала на больничной кровати и плакала. Но лечащий врач сказал, что это отличная реакция на стресс, оказывается, было бы гораздо хуже, если бы я просто молчала.
Вдоволь наревевшись, я успокоилась и задремала, когда ко мне в палату зашел молодой парень.
«Из полиции», – сразу же поняла я.
– Как ваше самочувствие? – Парень пододвинул стул к кровати. – Мы можем поговорить?
– Вряд ли, – следом за ним в палату ворвался Павел. – Я только что беседовал с лечащим врачом Лизы, ей противопоказаны любые эмоции.
– А вы кто такой?
– Я ее друг. – Павел подошел к кровати и подмигнул мне левым глазом. – Вот моя визитка, звоните.
Парень внимательно изучил визитку, потом поднялся со стула, пожал Паше руку и быстро ушел.
– Собирайся. – Павел наклонился и чмокнул меня в лоб.
– Куда? – Я опешила. – У меня постельный режим.
– Ерунда, мы прямо сейчас улетаем на море, тебе надо прийти в себя. Собирайся.
– Но… как…
– Так, чартерный рейс вечером, там тебя ждут высококлассные врачи, физиолечение и… я. Мы летим в приличный санаторий, поэтому можешь не переживать за свое драгоценное здоровье.
Я пожала плечами:
– Я тебя не понимаю, то ты избегаешь меня целую неделю, даже выслушать не захотел, а сейчас такая забота…
– Лиза, когда я вернулся через десять минут, на тебе уже лежал другой мужчина, – Павел нахмурил брови.
– Он ненормальный. – Я всхлипнула, – Я сопротивлялась, а ты даже не разобрался. Но что изменилось сейчас? Почему ты со мной разговариваешь?
– Ты же сама сказала, что тот мужчина псих. И я это увидел своими глазами, вряд ли нормальный человек стал бы тебя запихивать в багажник.
– Кто меня запихивал в багажник? – переспросила я, вытаращив глаза.
– Да тот же самый мужик, который тебя тискал в то утро. – Павел удивленно пожал плечами. – Я думал, что парень из полиции тебе уже успел все рассказать.
– Нет, этого не может быть. – Я рывком вскочила с кровати, но тут же со стоном опустилась обратно. – Радик???
– Значит, он Радик. – Павел нахмурился. – И кто это такой?
– Сын маминого мужа… – пролепетала я, холодея. – А ты уверен? Ты же видел его мельком!
– Уверен на сто процентов…
– Он где? В камере? Где?
– Он погиб при аварии, когда автомобиль перевернулся, его выбросило через лобовое стекло метра на три вперед – не успел пристегнуться ремнем безопасности.
– Ужас… – Я сидела совершенно раздавленная. – Я думала, это… – я осеклась на полуслове, – я думала, что это кто угодно, но не Радик…
– Вас что-то связывало? Ты ему что-то обещала? Как ты думаешь, почему он так поступил?
– Я не знаю. – Я закрыла лицо руками и принялась раскачиваться. – Я ничего не понимаю, что я теперь скажу матери? Вадиму? О господи…
– Собирайся! – Павел решительно, но осторожно поднял меня с кровати. – Больше никаких вопросов, собирайся. Отдохнешь, придешь в себя, потом все расскажешь. И мне, и полиции, они тебя еще затаскают на допросы. Да и матери можно пока не говорить, ведь так?
– Так. – Я кивнула головой и, как была, в пижаме и растоптанных тапках, вышла из палаты.
Вечером мы улетели в Геленджик.
10 июля
Мы сидели на берегу моря и молчали. Волны тихо шуршали у ног, ветер раздувал мои волосы, а Павел кидал в воду камушки.