Егор подошел к «мерину», подхватил буквально выпавшую из открытой дверки Марину на руки и понес в дом.
– Егор… там мой Касьян… он ранен… – с трудом проговорила она.
– Да-да, я понял, не переживай, моя девочка, все сделают, – прижимая ее к себе, сказал он.
Марину начало трясти от пережитого – дошло наконец, что чудом осталась жива. Просто потому, что Сеня пожадничал, наняв каких-то лохов, которые даже не удосужились проверить, как выполнен заказ… Да здравствует жадность!
Малыш о чем-то спрашивал, но она не понимала, а сказать и вообще ничего не могла – челюсти свело в спазме, она трясла головой и мычала. Егор включил джакузи, засунул Марину в горячую, пузырящуюся воду, принес стакан текилы и лимон с солью. Еле разжав зубы, она проглотила жидкость, взяла в рот ломтик лимона. Пузырьки воды и спиртное сделали свое дело – Коваль немного расслабилась.
– Что случилось с тобой на этот раз? – полюбопытствовал Малыш, гладя ее мокрые волосы и осторожно убирая челку с заклеенного лба.
– Меня обстреляли какие-то лохи, километрах в пяти от поста ГАИ. Вся охрана, второй телохранитель, водитель – все на фиг… Два джипа в угли сгорели. Но это еще не все – в обед меня едва не завалили в моем же подкрышном ресторане. Нормально пообедала?
– Может, пора одуматься?
– А вот теперь-то я точно ни о чем думать не стану, просто завалю твоего Сеню собственноручно! Можешь записать мои слова крупными буквами, а потом проверить, как я держу слово! – отрезала она упрямо.
– Я запру тебя здесь и охрану приставлю! – пригрозил он.
– Ну и что? – пожала плечами Коваль. – По-моему, ты уже знаешь, что если я решу уйти, то ни охрана, ни запертые ворота меня не остановят.
Малыш засмеялся, поцеловал ее в губы и запустил руку в воду, поглаживая грудь.
– Егор… – нерешительно начала Марина. – Я так устала, перенервничала и хочу спать, что вряд ли смогу быть такой, как ты привык… Может…
– Глупый ребенок, я что, похож на маньяка? – улыбнулся он. – Конечно, тебе надо поспать, моя девочка, идем, я тебя уложу.
Марина оказалась в его спальне, на той самой огромной кровати, где провела первую ночь в объятиях Егора. Сам хозяин осторожно прилег поверх одеяла, обнял ее, прижавшись губами к влажным волосам на виске, и замер, боясь пошевелиться и спугнуть охватившее их обоих блаженство.
Ей стало так тепло и уютно, что захотелось, чтобы он не уходил никуда, остался с ней.
– Может, ты ляжешь ко мне? Мне так страшно, Егор, если бы ты знал! – призналась она. – Только тебе я могу сказать об этом, потому что для пацанов я должна быть сильной. А с тобой могу быть слабой, испуганной женщиной, а вовсе не железной Коваль.
– Конечно, детка, конечно, – он гладил ее плечи, шею, лицо, и его руки дарили измученному телу покой…
К утру она была почти в норме, только вот швы со лба пора было снять, и Малыш привел своего доктора, оказавшегося грибом-мухомором лет семидесяти. С порога он заявил Марине, глядя на то, как она курит, сидя в кресле в огромном халате Егора:
– А вот курите с утра, да еще под чашку кофе, совершенно напрасно, дорогая моя!
Оба-на, вот это дедулька! От такого приветствия Коваль слегка опешила – давно ей никто не говорил, что курить вредно…
– Доктор, у меня два вопроса. Как мой телохранитель? – игнорируя воспитательную речь, поинтересовалась Марина.
– Очень слаб, большая кровопотеря. Жить будет, но пока не транспортабелен. Второй вопрос?
– У меня швы на лбу, их пора снимать.
– Снимем, раз пора.
Разглядывая безобразный рубец, дедуля качал головой и хмурился, а потом поинтересовался:
– Какой коновал штопал вас, дорогая? Ведь это лицо, а не, извините, задница!
– В тот момент это было не так уж важно, – улыбнулась Марина – дедок начал ей нравиться.
– Зато теперь придется делать пластику, – проворчал он, снимая швы.
– Разберемся! – пообещала Коваль, морщась от неприятного ощущения.
В голове ее уже зрел план расправы с Сеней Лодочником. Провернуть подобное было под силу только ей, никто не сделает лучше, в этом она не сомневалась…
Вернувшись домой, получив нагоняй от Мастифа и неожиданно для себя послав его по одному известному адресу, Марина завалилась на кровать и позвонила Сене.
– Сеня? – прошептала она в трубку как можно интимнее.
– Кто это? – недовольно спросил он.
– Это Коваль, Сенечка!
Сообщение о том, что он теперь президент России, наверное, не повергло бы его в такой шок, как названная фамилия.
– Не может быть… – пробормотал Сеня, который, ясное дело, уже похоронил настырную соперницу.
Она рассмеялась:
– Сенечка, жадность и скупость – самые страшные вещи в нашем с тобой бизнесе. Дешевое пойло, дешевые бабы, дешевые киллеры – отсюда все неприятности. Но я не об этом. Давай мириться, Сеня.
– Что, твой Мастиф одумался? – ехидно спросил он.
– Кто такой Мастиф, Сеня? Лежащий в постели овощ? Теперь это моя бригада, мои дела, так что мириться тебе придется со мной.
– Что задумала, сучка? – подозрительно спросил Сеня, понимая, что от такой бабы только и жди подвоха, если даже от пули смогла уйти, хотя исполнители и уверяли, что проверили все.
– Я предлагаю тебе себя.
– Что?! – не допер он. – Как это – себя?
– Себя, целиком, живую, горячую и на все готовую… – выдохнула Коваль в трубку, строя себе рожицы в огромное зеркало над комодом.
– Охренеть! – не поверил Сеня. – Как это? Ты серьезно, что ли? А участок?
– О, боже, да забирай! Так что? Согласен? Подумай, я второй раз не предложу.
Сеня заржал, как перевозбудившийся жеребец:
– Ладно, валяй, посмотрим, правда ли то, что о тебе болтают. Но имей в виду, Коваль, от меня шлюхи выползают в крови и пене!
– Вот я и говорю – нет ничего хуже дешевых баб. Когда мы увидимся?
– Давай завтра, в девять подъезжай к гостинице «Наяда».
– Ты что, собрался тащить меня в гостиницу, как будто я проститутка за пятьдесят «зеленых»? – изумилась Марина, продолжая разглядывать свое бледное лицо и пластырь, украшавший высокий лоб.
– А куда ты хочешь? – спросил озадаченный Сеня.
– В твою сауну, в «Кедровый лес», там, я слышала, замечательно.
– Хорошо, договорились. Но смотри, Коваль, если что – голову оторву!
– Я приеду с одним телохранителем, сама за рулем. Так пойдет?
– Все, добазарились. Жду.
Положив трубку, она запрыгала на водяном матрасе: клюнул, черт его дери, клюнул, так и знала, все рассчитала правильно!
– Козел паршивый, ты подавишься словами, что проорал мне месяц назад! – спокойно и раздельно пообещала Марина, посмотрев на молчащую телефонную трубку – словно Сеня мог ее услышать.
…Проспав весь день, всю ночь и почти до следующего обеда, Коваль почувствовала себя готовой на подвиги. Осталась пара организационных моментов, как-то: у нее не было телохранителя, которому бы она смогла довериться. Касьян все еще лежал в доме Малыша. А больше кандидатов не имелось. Пришлось побеспокоить босса. Идти к нему не хотелось, поэтому она просто набрала номер, удобно расположившись в кресле.
– Привет, у меня дело, – начала Марина, опустив вопросы про здоровье – не слишком оно ее беспокоило. – Мне нужен человек, который не будет видеть во мне сексуальную телку. Короче, такой, кому я смогу довериться.
Мастиф помолчал, размышляя, а потом со вздохом ответил:
– Рэмбо возьми.
– От сердца оторвал? – съехидничала Коваль – Рэмбо после Черепа стал его личным телохранителем. Бывший спецназовец, жестокий и профессиональный до мозга костей.
– Что поделать – ты у нас теперь совсем крутая стала, вон даже меня на три буквы посылаешь! – снова вздохнул Мастиф.
– Ну, извини, погорячилась, – признала она, хотя в душе была просто уверена, что имеет на это полное право. – Так пусть зайдет прямо сейчас.
– Что ты опять задумала? – недовольно спросил старик, и Марина засмеялась:
– Завтра в «Криминале» расскажут!
Рэмбо явился через десять минут – огромный двухметровый шкаф с квадратными плечами, морда… Короче, Рэмбо, и все тут. Коваль оглядела его с ног до головы и поинтересовалась:
– Сколько тебе лет?
– Сорок пять, – ответил он, изучающее глядя на новую хозяйку.
– Перестань пялиться, я этого не люблю.
– Успокойтесь, вы не в моем вкусе.
– Ура! – иронически произнесла она. – Значит, поладим!
– Я лажу со всеми, кто меня не достает.
– А ты наглый! – оценила Марина, беря сигарету. – Слушай, как дело обстоит. Мне сегодня нужно прокатиться в одно место, но так, чтобы те, кто его охраняет, были уверены, что мы с тобой приехали вдвоем. На самом деле с нами будут розановские, но видимость должна быть, что мы одни.
– Куда ехать?
– Сауна «Кедровый лес» – знаешь, что это?
– А то! Это вотчина Сени Лодочника, – усмехнулся Рэмбо. – Но вас-то зачем туда понесет?
– Зачем-зачем… Затем! Предупреди Розана, что он и его пацаны нужны мне часов с девяти, с оружием, естественно. И пусть поаккуратнее, чтоб никто не засек, иначе меня просто грохнут. Это при хорошем раскладе, – уточнила на всякий случай.
– Понял. Что требуется от меня?
– Ты сейчас научишь меня бросать гранату – так, чтобы самой не подорваться.
Брови Рэмбо взметнулись вверх:
– Да? Всего-то? А из «мухи» пальнуть не хотите?
– Нет, не хочу, – успокоила Коваль. – «Муху» я туда не пронесу, а вот пару гранат – запросто.
Рэмбо покачал головой, явно не одобряя ее планов на вечер, но счел за благо не высказывать своего мнения вслух. Они выехали в лесок и часа два кидали гранаты – сначала болванки, а потом и парочку настоящих.
– У вас будет секунд сорок, чтобы успеть убежать, – инструктировал Рэмбо. – Поэтому нужно четко знать, где выход, иначе…
Что-то не хотелось ей думать про «иначе». Сорок секунд…
– Разберемся.
Наводя марафет, Марина постаралась подчеркнуть все лучшее, что в ней было. Чтобы Сене, не дай бог, не взбрело в голову обшарить сумку, куда поверх пары гранат она положила специально купленный в интим-салоне «набор юного садомазо», как про себя окрестила наручники, плеть и черную маску с кляпом. Ох, как же хорошо Коваль еще помнила, что такое секс с этими приколами… Лишь бы не сорвалось, а уж позабавится она сегодня просто на всю катушку!