— Джошуа?
— Я не помешал?
— Вот так сюрприз! Я… Прошло столько времени.
— Вот об этом-то я и подумал. Как ты?
В трубке послышался треск. Бролен решил, что Аннабель перешла с другое место, чтобы расположиться удобнее. Ее голос зазвучал более расслабленно:
— Хорошо. Бруклин есть Бруклин. Жизнь идет своим чередом.
Они помолчали.
— Ты… — начали они одновременно и весело рассмеялись, что немного разрядило атмосферу.
— Ты в Портленде? — спросила она.
— Да. Я дома, за городом. Аннабель, уже несколько дней как я думаю приехать в Нью-Йорк. Может, проведем немного времени вместе?
— Конечно, — поспешно ответила она.
Необычность их отношений нравилась им обоим. Они никогда не были любовниками. Они — как два одиноких человека, два голоса, затерянных в пространстве, которые нашли друг друга. Бролен старался не думать, какие чувства к ней испытывает. Она не была для него ни младшей сестрой, ни любовницей. Она была просто она.
— Я сейчас свободен и мог бы прилететь завтра или послезавтра.
— Отлично, я могу взять отпуск, — обрадовалась она. — Помнишь Кони-Айленд, как мы гуляли ночью по пляжу? Сейчас отличная погода и можно туда вернуться. Запастись пивом, как в прошлый раз…
— Я с удовольствием.
Они снова замолчали.
— Джош… Я очень рада тебя слышать. Мне много раз хотелось тебе позвонить.
В слабом свете настольной лампы Бролен покачал головой. Он тоже много раз хотел ей позвонить и знал, почему она этого не делала. Они понимали, что не смогут поддерживать отношения, общаясь по телефону или отправляя друг другу письма. Все, что их связывало, — это родство душ и воспоминание о минутах, проведенных вместе. На мгновение он представил, как она лежит на диване, задумчиво глядя из окна на небоскребы Манхэттена, в четырех тысячах пятистах километрах от него.
— Я позвоню тебе завтра из аэропорта, — сказал он и положил трубку.
Разговор длился не более двух минут. Он вовсе не планировал лететь в Нью-Йорк. Идея родилась внезапно, будто подсказанная внутренним голосом.
Удивленный тем, как все вышло, Бролен покачал головой, встал, снял рубаху и вошел в спальню. Он зажег свечу и, не снимая джинсов, лег на кровать и стал смотреть на огонь.
На этот раз ночь не будет слишком длинной.
Едва погрузившись в сон, Бролен проснулся от звука мотора. Перед домом стоял автомобиль. Когда в дверь постучали, частный детектив уже надевал чистую рубаху.
На дворе стояла глубокая ночь.
За дверью ждал Ларри Салиндро, мертвенно-бледный, с красными от слез глазами.
Вместо обычной полицейской формы на нем были шорты и кеды. Они знали друг друга семь лет, но Бролен никогда не видел коллегу в такой одежде.
— Джош… Мой брат… Флетчер… Он умер.
Бролен посмотрел ему прямо в глаза и посторонился, приглашая войти.
Ларри Салиндро сидел, сжав голову руками. Перед ним на столе дымилась чашка чая. На вид ему было около пятидесяти лет. Волосы с проседью, круглый живот. Это был давний коллега и друг Бролена.
— Его нашли вчера после обеда. У него такое лицо, будто он умер от страха.
Он произнес это сквозь пальцы, как скороговорку, которую повторял в сотый раз. Бролен смотрел на него, сидя в кресле напротив. Пухлые руки друга дрожали в полумраке гостиной. У Салиндро не было ни жены, ни детей. Он жил один, и Бролен знал, что вся его семья — это брат.
— Несчастный случай? — спросил Бролен.
Салиндро тяжело вздохнул.
— Неизвестно. Нужно провести вскрытие. — Он поднял глаза на Бролена. — Джош, я видел его, он будто… испугался до смерти. Он выглядит так, будто умер от ужаса!
Его глаза наполнились слезами, и он с силой сжал зубы.
— Даже врач был потрясен, — продолжал он. — Вскрытие проведут сегодня. — Салиндро неловко взял в руки чашку с чаем. — Я… Не думаю, что смогу там присутствовать.
Бролен сел на край кресла и наклонился к другу.
Они провели бок о бок сотни часов, как подростки, наивно надеясь изменить мир к лучшему. Опытный Салиндро присматривал за Броленом, когда тот только появился у них, играя роль сначала отца, потом друга. Супругой Ларри была Мать-справедливость, и по воскресеньям он часто приглашал Джошуа на свои холостяцкие барбекю, которые проходили на траве под звездами. Они пили пиво и рассуждали о человеческой глупости.
Бролену было больно смотреть на убитого горем друга. Он мгновенно забыл о том, что собирался лететь в Нью-Йорк.
— Ты останешься у меня, — сказал он. — Только ты и я в этом забытом Богом месте.
Салиндро стал было возражать, но, перехватив взгляд Бролена, замолчал. В глазах частного детектива сквозила та же уверенность, что и в голосе.
— Ты останешься здесь на столько, на сколько захочешь. Мы будем гулять, есть на террасе мороженое и болтать о том о сем. — Помолчав, Бролен самым невозмутимым тоном добавил: — Я пойду на вскрытие твоего брата и прослежу за всем.
Салиндро вяло покачал головой и почувствовал, как на его руку легла ладонь Бролена.
Над их головами плавно вращался Ловец снов.
3
Мощный двигатель автомобиля «Форд Мустанг» невозмутимо ревел, ожидая, когда ему позволят как следует разогнаться. Бролен и Салиндро ехали по федеральной восемьдесят четвертой автотрассе вдоль реки Колумбия, вид на которую им время от времени открывался.
До восточных кварталов Портленда они добрались меньше чем за полчаса.
Салиндро молчал, пока они не въехали в город. Тогда он зашевелился и мельком взглянул на своего друга, сидящего за рулем.
— Жизнь — редкостная дрянь, правда? — Он сказал это спокойно, как будто данная истина не подвергалась сомнению. — Черт возьми, Джош, я ума не приложу, как сказать об этом Долли и детишкам. Они не поймут, в их-то возрасте… — Салиндро тяжело вздохнул и взглянул на Бролена. — Прости. Я не должен был этого говорить.
Он вспомнил, как три года назад Бролен вышел из здания полиции и поехал к родителям любимой женщины, чтобы сообщить им о том, что она погибла во время расследования, которым занимался он.
— Видишь ли, — снова заговорил Салиндро, — если бы в мире не было такой гадости, как боль и смерть, я бы хотел иметь детей. В другой жизни.
— Еще не поздно.
Это были первые слова, которые Бролен произнес с тех пор, как они сели в автомобиль, и они ошеломили его бывшего коллегу.
— Черт возьми, что за глупости! Мне уже пятьдесят стукнуло!
— Как зовут детей твоего брата?
— Кристофер и Марта.
— Ты очень нужен им, Ларри.
Салиндро раскрыл рот, но не произнес ни звука. Иногда он ненавидел манеру Бролена затыкать собеседнику рот.
Джошуа достал из кармана сигарету. Его взгляд был устремлен вдаль, на дорогу.
— А ты? — спросил Салиндро. — Когда бросишь курить? Не лишай себя будущего, мне еще хочется подержать на коленях Джошуа-младшего!
— Тогда, когда ты забудешь про пончики, — ответил Бролен, взглянув на выступающий животик своего друга.
Они рассмеялись, и Салиндро на мгновение забыл о боли, крепким обручем сдавившей его сердце.
В зале судебно-медицинского института Салиндро встретил Долли, жену своего брата, и молча обнял ее. Бролен воспользовался этим, чтобы ненадолго отойти и позвонить Аннабель. Когда на другом конце провода включился автоответчик, Джошуа вздохнул с облегчением. Сославшись на непредвиденные обстоятельства, он отменил свой визит и невнятно пробормотал извинения.
Через несколько минут он уже был в подвале. В центре выложенного плиткой зала стоял стальной стол, освещаемый мощными лампами. Вскрытие должен был проводить врач, с которым Бролен не был знаком. Рядом с ним стоял невысокий мужчина азиатского происхождения с тонкими усиками и почти лысый. Он представился как Трэн Сийог, сотрудник Агентства по охране окружающей среды, в котором работал Флетчер Салиндро.
— Из Агентства? — удивился Бролен. — Не знал, что у них принято присылать на вскрытие своих сотрудников.
Трэн Сийог дружелюбно улыбнулся, но с места не сдвинулся.
В этот момент в зал, натягивая перчатки, вошел судмедэксперт. Его звали Карстиан, если Бролен правильно понял то, что ему сказали на первом этаже.
— Вы, должно быть, Джошуа Бролен, — сказал эксперт. — Доктор Фольстом предупредила меня о вашем приходе.
Карстиан пожал плечами, показывая, что ему это совершенно безразлично. Сидни Фольстом была директором морга и знала Бролена много лет. Бролен подозревал, что, несмотря на ее холодное, а порой и высокомерное поведение, она относится к нему с искренней симпатией. Как он и ожидал, она не стала возражать, когда он выразил намерение присутствовать на вскрытии. Они уже много раз оказывали друг другу такого рода услуги.
Карстиан указал пальцем на азиата:
— Мистер Сийог, не так ли?
Азат кивнул.
— Отлично! Все в сборе, можем начинать.
Бролен подошел к нему.
— У меня не было возможности спросить самому, — сказал он, — но я очень удивлен тем, что вскрытие проводит не доктор Фольстом.
Карстиан покачал головой, раскладывая на столе операционные приборы:
— Она этим больше не занимается.
Его ответ удивил Бролена. Сидни знала Ларри и, учитывая сложившиеся обстоятельства, должна была заняться этим делом лично.
— Я не знал. Она что, теперь только бумажки перебирает?
— Возможно, — отрезал Карстиан. — Итак, начнем.
Он подал ассистенту знак внести тело.
Когда в зале показалась тележка, Трэн Сийог отступил назад. Теперь под яркими лучами прожекторов лежал белый мешок.
Карстиан посмотрел на представителя Агентства по охране окружающей среды.
— С вами все в порядке, мистер Сийог?
— Да, разумеется, — ответил тот слишком поспешно. — Просто… Все выглядит несколько грубо, я не ожидал.
Судмедэксперт поднял бровь и, тихо вздохнув, повернулся к трупу.
— Я думал, что мертвецов кладут в черные пакеты, чтобы крови не было видно, — заметил Сийог.
Карстиан покачал головой: